Обыденный Дозор. Лучшая фантастика 2015 (сборник) - Сергей Лукьяненко

Четко очерченная лунным светом, увиделась там девушка. Невысокая, худенькая, в изодранном комбинезоне. Босая. То есть девушкой кошмарное создание было ровно по плечи. Там, где должна была быть голова – и Роквуд с мгновенной ясностью осознал, какая именно голова, – на обрубке шеи покачивался светлый гладкий шар. Поначалу Роквуд принял материал за пластик, но по тусклому маслянистому блеску догадался, что это сырая резина. Что самое отвратительное, на месте лица какой-то шутник нарисовал углем два глаза и улыбающийся рот, как на детских воздушных шариках. В руках у чудовища был темный скулящий сверток, и, присмотревшись, Роквуд понял, что это ребенок. Маленькая туземная девочка. Может быть, Роквуд видел ее всего несколько часов назад, в поселке кампаса. Американец задохнулся и понял, что ноги его не держат. С усилием он поборол дрожь в коленях и оглянулся на Ллона. Парень что-то шептал. Зубы у него громко лязгали, и все же Роквуд различил имя, которое тот произносил непослушными губами.

– Лина? Лина?

Американец ухватил паренька за руку и громко прошипел:

– Не надо. Что бы это ни было, не зовите его. Нам нужна винтовка. Пойдем возьмем у Маскуито винтовку, оно не успеет убежать далеко.

Ллон шагнул вперед, как будто не слыша. Может, он и вправду не слышал. Роквуд потянул его обратно, к зарослям. Юноша с неожиданной силой освободил руку и побежал через поляну. Дальнейшее произошло за доли секунды.

Существо уронило младенца и качнулось навстречу Ллону. Тот крикнул еще раз – «Лина!» – и в следующее мгновение она была уже рядом с ним. Легким, очень нежным движением она пол ожил а ладонь ему на шею, и Роквуд понял, что девушка совсем невысока, не выше ребенка, потому что ей пришлось подняться на цыпочки и тянуться, чтобы обнять Ллона. Ллон приглушенно всхлипнул и вцепился в измятую ткань комбинезона, и уже в следующую секунду девушка развернулась, очень мягко, очень плавно, поэтому Роквуд и не понял сначала, что темный мяч у нее в руках – это голова Ллона. Так мягко повернулась она, огибая застывший в воздухе фонтанчик крови из разорванных артерий, а тело Ллона все еще стояло, все еще обнимало то, чего уже не было… Нарисованные глаза остановились на лице Роквуда. Американец вскрикнул, развернулся и побежал. Он ломился сквозь заросли, ветки стегали его по лицу, раздирали рубашку, а он бежал и кричал, не останавливаясь, пока воздух в легких не кончился. Тогда Роквуд споткнулся о корень и рухнул в благословенную черноту.

Ур-ур, ур-ур, напевал ветерок. Хлопала москитная сетка. Запутавшаяся в ней стрекоза билась, напрягая радужные крылья, билась и никак не могла освободиться.

Роквуд смотрел в потолок. Потолок покачивался, по нему скользили солнечные пятна и тени. Американцу казалось, что он на яхте, и яхта болтается посреди бескрайнего океана, и на многие мили вокруг нет ничего, кроме этой солнечной голубизны. Ур-ур, шурх-шурх. Роквуд моргнул, и иллюзия рассеялась.

Он лежал на кровати в своей спальне у Маскуито. Пошевелившись, американец обнаружил, что кисти рук утратили чувствительность, а плечи невыносимо ноют. Откинув назад голову, он понял почему. Его запястья были прочно прикручены веревками к изголовью кровати. С трудом изогнувшись и вытянув шею, он увидел, что ноги тоже связаны. События прошлой ночи накатили мутной волной, и Роквуда прошиб пот, и он заорал:

– Эй! Эй, кто-нибудь! Помогите! Я здесь!

На лестнице послышались шаркающие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге спальни показался Маскуито. В руках у него был поднос с исходящим паром кофейником и двумя чашками, а также круассанами, маслом и джемом на маленькой тарелочке.

В дневном свете лицо хозяина гасиенды казалось высохшим и скелетообразным, будто он пролежал в склепе не меньше века, а перед этим над ним поработали не слишком умелые бальзамировщики. Ветер отдувал седые пряди со лба. На губах Маскуито играла широкая улыбка.

– Слава богу, вы очнулись. Я уже опасался, что придется посылать в Вапую за доктором. Хотя какие там доктора? Так, коновалы.

Роквуд дернул привязанными к кровати руками.

– Что тут, черт возьми, происходит? Кто меня связал? Вы? Зачем?

Маскуито аккуратно поставил поднос на столик у окна и опустился на стул рядом с кроватью.

– Вы переоцениваете мою физическую силу, мистер Роквуд. Хотя спасибо за лестное предположение. Мы связывали вас втроем – я, Ллон и ваш Бореаль. Если честно, я думал, что придется вас оглушить, но мы все же справились.

– Ллон? Но он…

Роквуд замотал головой. Комната опять поплыла, и на минуту ему показалось, что он все еще лежит на лесной вырубке, и стволы пальм вокруг заливает красным светом луна.

– Что произошло вчера ночью?

Маскуито хмыкнул.

– Я бы на вашем месте спросил, что произошло вчера днем.

Он наклонился над кроватью, и его водянистые глаза уставились прямо в лицо Роквуду.

– Скажите, кампаса вас чем-нибудь угощали? Вы ели или пили что-то в поселке?

– Какое это имеет отношение…

Роквуд замолчал. Потом неуверенно пробормотал:

– Да, кажется. Молодая женщина напоила меня чем-то вроде мате.

Маскуито невесело ухмыльнулся.

– Моя вина. Я должен был вас предупредить. Их новый вождь, называющий себя Артуром Доминго, очень не любит белых. Подозреваю, что индейцев он тоже не любит, да и вообще никого. Когда я в последний раз их навестил, он подкинул мне такую же свинью. К несчастью, я тогда не знал, в чем дело, и никто из моих домашних не понял. Я чуть не убил управляющего. Как видите, все слуги разбежались с плантации, а в Маренге меня, кажется, до сих пор считают буйнопомешанным.

Роквуд нахмурился.

– Вы хотите сказать…

– Они подсыпали вам в питье сильный наркотик. Эта дрянь вызывает галлюцинации и припадки агрессии. К счастью, я вернулся домой прежде, чем вы окончательно впали в безумие, и то нам троим с большим трудом удалось вас утихомирить.

Роквуд застонал. Давно он не чувствовал себя таким идиотом.

– Значит, все, что я видел…

– Не знаю, что вы видели, но кричали вы просто ужасно. Полночи нельзя было заснуть. Думаю, ваши вопли слышны были и в Маренге.

Говоря это, Маскуито принялся разматывать веревки. Роквуд заскрипел зубами – кровь хлынула в онемевшие кисти рук, и в пальцы будто впились раскаленные иглы. Подтянув руку поближе к глазам, он увидел, что запястья распухли, а кое-где веревка растерла их до крови. Кровь была даже на манжетах рубашки. Не слабо он, должно быть, метался.

– Как вы себя сейчас чувствуете?

Роквуд вздохнул.

– Как полный дурак.

Маскуито покачал головой и, налив в чашку кофе, протянул ее на блюдце американцу.

– Напрасно. Вы ни в чем не виноваты. Просто в следующий раз будете осмотрительней.