Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

Харл, второе по величине лярнийское государство. Находится в состоянии перманентной пограничной войны с Могндоэфрой. Высший орган власти – Совет Иерархов Клана Властвующей. Единая государственная религия – культ Непостижимого Бога, священнослужители – иерархи Клана Властвующей. Семей нет. Родственные связи определяются по материнской линии. Общество состоит из Кланов, за каждым из которых закреплены определенные функции: Клан Учителей, Клан Воинов, Клан Мастеров, Клан Лечащих и т. п. Сменить Клан нельзя. Статус обусловлен принадлежностью к тому или иному Клану и местом энбоно в его внутренней иерархии. Статуса в могндоэфрийском понимании в Харле нет. Законы предусматривают телесные наказания и смертную казнь; крайне сурово караются религиозные преступления (сюда относятся также действия, направленные на подрыв престижа иерархов Клана Властвующей). Предприятиями, земельными угодьями и рабами (чливьясами и негами) владеют Кланы.

Алфаяфа, Яганл, Клемьянгл, Иувасо, Имтусонг, Зьонгх, Слосонгд – мелкие государства. Уровень жизни невысокий. Собственность частная либо клановая. В Яганле и Зьонгхе нет ни семей, ни родственных связей, структура общества напоминает могндоэфрийскую. В Алфаяфе, Клемьянгле, Иувасо и Слосонгде – кланы, как в Харле. В Имтусонге энбоно и кхейглы живут семьями. В Алфаяфе, Яганле, Имтусонге, Клемьянгле и Слосонгде чливьясы и неги являются рабами, в Иувасо и Зьонгхе они свободны, однако считаются полуживотными (причина, видимо, в том, что при таком примитивном уровне хозяйства, как в Иувасо и Зьонгхе, раб будет скорее обузой, чем полезной единицей). Из религий наиболее популярны культ Непостижимого Бога и культ Луны-Кхейглы. В Зьонгхе поклоняются Флассу, как божеству. К Могндоэфре у этих народов отношение прохладное: бытует мнение, что могндоэфрийские энбоно своим непотребным поведением прогневали небеса и все беды происходят из-за них, поскольку высшие силы не очень-то разбирают, кого надо карать, а кого нет.

Примечательно, что управление везде коллегиальное: после правления Сефаргла лярнийцы заработали непреодолимое отвращение к идее единоличной власти. «Злой Император» – это для них и нечто вроде дьявола, и эквивалент крепкого ругательства.

Выключив терминал, Тина уселась на бархатистый белый параллелепипед. Она чувствовала утомление: от резкой смены обстановки, от работы с большими массивами информации? Или до сих пор давал о себе знать шестикратный парализующий заряд? И ведь нельзя сказать, что все закончилось, впереди еще драка с Руческелом на Валгре…

Стив и Живущий-в-Прохладе тоже завершили работу. Лиргисо устроился возле края стола, где скопились конусовидные и каплевидные лярнийские бутылки. Светло-голубой шелк оттенял его кожу, золотистый воротник гармонировал с цветом желтых глаз – костюмы он выбирал очень придирчиво. Налив себе вина, энбоно заметил:

– Напрасно вы не хотите нанять прислугу. Пустые бутылки стоит выбросить.

– Выброси, – отозвалась Тина. – Приемная камера мусоропровода в коридоре.

– Сам?! – Он насмешливо улыбнулся. – Предложи вы такое Тлемлелху, он бы истерику закатил! Хватит того, что я самостоятельно пользуюсь посудомоечным автоматом на кухне. Не то чтобы я неисправимый догматик, но положение Живущего-в-Прохладе обязывает… Вы еще не обдумали мое вчерашнее предложение? – Он оглянулся на Стива.

– Какое?

– Насчет того, чтобы контактером стал я. Это нужно не только мне, но и вам.

– Нам-то зачем? – Прищуренные рыжевато-серые глаза Стива широко раскрылись: Лиргисо все-таки сумел его удивить.

– Я думаю, контактера пригласят войти в Ассамблею от Лярна. Это и официальная власть, и громадное негласное влияние… У вас будет свой ставленник в Галактической Ассамблее, всегда готовый позаботиться о ваших интересах. Я должен объяснять, почему это хорошо для вас?

Тина отметила, что Лиргисо, общаясь со Стивом, избегает изысканных лярнийских оборотов. Ей везло меньше.

– И ты будешь заботиться о наших интересах? – с сомнением усмехнулся Стив.

– Конечно, я ведь боюсь вас. – Несмотря на это утверждение, слуховые отростки энбоно оставались расслабленными. – Я знаю, кто вы такой, и не хочу с вами ссориться. Впрочем, бедный патрон тоже не хотел с вами ссориться, он стал жертвой аргхмо… Оказывая друг другу поддержку, мы добьемся многого.

– Да какой из тебя член Ассамблеи! – фыркнула Тина. – Для них очень важна репутация, если ты еще не в курсе. Тлемлелху достаточно не то что показания против тебя дать, а хотя бы рассказать в интервью, что ты делал с ним на Лярне, и тебя оттуда с треском вышибут.

– Значит, вы посоветуете ему не рассказывать обо мне в интервью. – Лиргисо взял бокал, в сапфирах на его руке вспыхнули синие искры. – Он не годится на роль контактера. Могу представить, какое мнение об интеллектуальном потенциале нашей расы сложится у членов Ассамблеи после недолгой беседы с Тлемлелхом! Это будет весьма печально…

– Почему ты все время стараешься его принизить?

– Кхей-саро, вы необъективны. Это простительно для кхейглы, но непростительно для вас. – Он смотрел на нее поверх бокала, и его глаза были похожи на два холодных драгоценных камня. – Вы заметили пятна крови на полу в той комнате в доме Тлемлелха, где вы жили? Он зарезал одного из своих слуг, когда пытался совершить магический обряд. Тина, вам не жалко того чливьяса?

– Откуда ты знаешь?

Темные пятна, въевшиеся в половицы, она помнила.

– От самого Тлемлелха. Я заставил его рассказать во всех подробностях, как он призывал демона. Интересно было. Да вы спросите у него сами! Он настолько глуп, что даже солгать не догадается.

– Знаешь, в чем разница между тобой и Тлемлелхом? – после паузы, в течение которой Лиргисо не сводил с нее гипнотического взгляда, заговорила Тина. – Он останется на Незе, никаких рабов у него здесь не будет, и он никому больше не причинит зла, потому что у него нет такой склонности. Он эгоистичен, но не жесток. А ты будешь ломать чужие жизни где угодно, это твой излюбленный стиль. Недаром Тлемлелх так испугался, когда ты сказал, что не убьешь его, – он понимал, что его ждет существование хуже смерти.

– Вот тут вы не правы, кхей-саро. Он напрасно перетрусил, я-то собирался отвезти его в одно из своих загородных имений и обеспечить ему там приятные щадящие условия, чтобы он снова почувствовал вкус к жизни. Мне пришлось быть жестоким, чтобы подчинить Тлемлелха, но совсем его уничтожить я не хотел.

– Я смотрю, ты настолько умен, что догадался солгать, – передразнила Тина, с неприязнью глядя на Живущего-в-Прохладе. – Он бы тебя до конца жизни боялся и ненавидел.