Звезда Чёрного Дракона (СИ) - Джейн Анна

– И вы бы смогли? – вырвалось у меня.

Император внимательно посмотрел на меня своим грозным взглядом, который больше не пугал меня. Напротив, мне казалось, что за ним прячется что-то еще. Что-то грустное. Будто печаль – не по человеку, а по времени, безвозвратно ушедшему.

– Это мой долг, – не сразу, но ответил император. – Если будет нужно – умру. Хотя жизнь я люблю так, как и ты. Таков мой путь.

– Предначертанный богами? – чуть насмешливо приподняла я бровь.

– Богам все равно, – неожиданно правдиво ответил император. – Мы поклоняемся им, надеясь на помощь, но они молчат. Кроме темного бога, разумеется.

– А как же богиня Шиану, которая снизошла до вашей кровной сестры? – спросила я.

– Шиану одна из немногих, которая иногда является в наш мир. Возможно, ей просто скучно. А путь… Свой путь я выбрал сам. Не боги мне его выбрали.

Мне вспомнился Эштана. Когда-то он говорил так же.

– Слушая вас, понимаю, как сильно ваш племянник похож на вас, ваше величество, – сказала я зачем-то.

Император резко повернул голову в сторону, будто не желая слушать об этом.

– Почему ты так решила?

– Он говорил точно так же. Что ж, ваше величество, мне пора. Не забывайте о моей просьбе. Дайте шанс Тому и Этель, – напомнила я.

– Даю слово, – сказал император, и я ушла.

За два дня перед свадьбой я решила устроить девичник и пригласила на него Дэйрил, Шиа и Элли. Да, Элли тоже – мне захотелось еще раз увидеть ее и просто поговорить, как раньше. Они все приехали в Небесный дворец – императрица и император, который, скорее всего, узнал обо всем, не чинили мне препятствий, позволяя делать все, что я хочу. Кроме того, с нами были  Анайрэ и Лея.

Я думала, Элли не приедет, но она все-таки переборола себя и появилась на моем скромном девичнике, настороженная и с заплаканными глазами. Она будто боялась смотреть мне в глаза, но я первой обняла ее, и постепенно напряжение между нами спадало.

Я не видела смысла обижаться на нее до смерти. Мне хотелось простить ее ради нашей дружбы. И отпустить все плохое.

– Почему, Белль? – спросила Элли, когда в конце девичника мы остались одни на несколько минут.

– Что – почему?

– Почему ты пригласила меня? – прошептала она. – Я недостойна того, чтобы ты оказывала мне такую честь…

– Ты же всегда хотела побывать в Небесном дворце, – пожала я плечами. – Поэтому я и решила тебя пригласить. Тебе нравится здесь?

– Да, тут потрясающе, но… – Элли замерла, и глаза ее наполнились слезами. – Но я ведь предала тебя, Белль. Ты простила меня?..

– Скажем так – я больше не хочу обиду, – задумчиво ответила я. – Вот и все. В конце концов, мы были хорошими подругами. И ты не отказалась от меня, когда я стала изгоем. Спасибо, что была со мной.

Элли закрыла лицо ладонями и заплакала, и я коснулась ее руки.

– Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась болью. Я хочу отпустить обиду. Давай помнить лишь хорошее. Помнишь, как мы познакомились? Столкнулись у порога в нашу комнату с сумками, не понимая, в ту ли комнату пришли. А Дэйрил уже была внутри, заняла самую удобную кровать и всюду разбросала свои вещи – так, что казалось, будто комната уже занята. Я подумала – а вдруг это ошибка? Вдруг моя комната уже занята, и меня выгонят из академии? А ты все-таки первой шагнула внутрь.

– И споткнулась о сумку Дэйрил, – прошептала Элли дрожащими губами. – Я чуть не упала, а она поймала меня и не дала этого сделать. А потом сварила нам свое какао.

– Я подсыпала в него порошок дружелюбия, чтобы мои соседки стали со мной общаться, – вдруг послышался голос Дэйрил за нашими спинами, и она уселась между нами, потеснив обеих.

– Что? – недоверчиво переспросила Элли – даже плакать перестала от изумления.

– Мне хотелось, чтобы мы подружились, – шмыгнула носом Дэйрил. – А вы выглядели так, будто хотели меня прибить!

– Потому что ты заставила своими сумками всю комнату! – возмутилась я.

– Но я не специально! Просто приехала первой, и у меня было много вещей… – Ничуть не смутилась Дэйрил. – А еще я помню ваши первые слова. Элли сказала «спасибо», потому что я поймала ее. А ты сказала: «Какие у тебя необычные волосы». И я подумала – что за деревня? Неужели никогда не видела цветных волос?! – Подруга рассмеялась и положила руки нам на плечи.

– Значит, ты думала, что я провинциальная дурочка? – рассмеялась я.

– Ага. А ты, – повернулась она к Элли, – какая-то скучная заучка. Но знаете, девочки, я все равно была рада, что мы жили вместе. И что дружили. И ни о чем не желаю. Элли, я знаю, что была не права, когда не замечала твоих слов о том, что Арт нравится тебе. – Голос Дэйрил стал серьезным за одно мгновение. – Если бы я понимала это, то не стала бы даже общаться с ним. Но потом… Потом стало слишком поздно.

– Да, я знаю, – глухо ответила Элли. – И я не знаю, чем оправдать свой гнев и свой поступок. Я виновата перед вами обеими, и понимаю это, как никто. Я не буду просить вас о прощении – понимаю, что бесполезно. Прошлое уже не вернуть. Но я хочу, чтобы вы знали об этом – мне жаль. Это худшее, что я могла сделать со своей жизнью. А Арт… Странно, я ничего не испытываю к нему. Наверное, те чувства были наваждением, не иначе.

В ответ я лишь кивнула. Отпускать боль из сердца было сложно, но после этого разговора стало легко. Я поступила правильно.

– Ты молодец, – шепнула мне Дэйрил перед уходом, обнимая на прощание. – Я тоже отпустила эту обиду.

Я погладила ее по волосам, в которых теперь появились фиолетовые пряди, и улыбнулась.

– У тебя все такие же необычные волосы.

– Эх, жаль, я не могу больше назвать тебя провинциалкой, – хихикнула подруга. – Скоро придется обращаться к тебе «ваше высочество»…

– Тебе я разрешаю всегда называть меня по имени, – ответила я.

Элли тоже пыталась улыбаться, но я видела, что ей нехорошо – так нехорошо, что она едва не упала, запнувшись перед выходом из покоев. На этот раз ее пришлось ловить Лее и Анайрэ.

– Неуклюжая, как и раньше, – проворчала Дэйрил и помахала мне рукой. А я помахала ей.

Уходя, Элли оглянулась на меня – ее лицо было растерянным, но почему, я не поняла.

За день до свадьбы я встретилась с родственниками – собрала их у себя в покоях, чтобы увидеть в последний раз. При них я улыбалась и смеялась, пытаясь быть обычной, но бабушка все равно заподозрила неладное – подошла ко мне, отвела в сторонку и спросила, все ли хорошо. Пришлось лгать, что да. Я в порядке, просто волнуюсь перед завтрашним днем. Это ведь нормально для любой невесты, верно?

Том дулся – его сложно было вывести из себя, но он всегда долго отходил от раздражения, обид и гнева. Раньше я бы тоже дулась в ответ, и между нами началась борьба – кто будет обижаться дольше. Однажды в детстве мы не разговаривали несколько месяцев, и Лиама это жутко бесило – так, что в конце концов, он перестал разговаривать с нами обоими, и только тогда мы помирились. Но сейчас… Зачем мне нужно было тратить свое последнее время на это? Увидев Тома, я просто подошла к нему и обняла. Старший брат настолько этого не ожидал, что опешил.

– Что? – подозрительно спросил он.

– Не злись, – сказала я, борясь со слезами. – Но ты действительно поступил, как ребенок, когда обиделся на меня.

– Эй, да что с тобой?

– Я правда хотела спасти тебя от гнева императора. А ты… Ты будто не понимаешь, что такое – навлечь на себя его гнев, Том. Ты такой дурак. Как ты будешь жить дальше? Как будешь служить принцу?

Брат так опешил, что часто заморгал.

– Ты чего, Белль? С ума сошла перед свадьбой? – уточнил он. – Если так, то надо скрывать до последнего. Вдруг его высочество скажет, что сумасшедшая невеста ему не нужна и откажется на тебе жениться?

– Я же говорю – ребенок, – улыбнулась я и поправила ему воротник на кителе, в котором Том теперь всюду щеголял. Говорят, это болезнь всех гвардейцев – вечно ходить в своей красивой форме.

– Да что с тобой? – не понимал Том.