Коварь - Тимур Рымжанов

князьями, то и дело оглядывающимися на примеры европейских удельных королевств и феодалов, просто помешанных на крестовых походах и братоубийственных войнах. Булгары — мусульмане, может быть не самые ортодоксальные, живущие размеренной сытой жизнью не в какой-либо глуши, а на плодородных богатых землях, в перекрестии торговых путей. Действительно лакомый кусочек для любого завоевателя. Дать им технологии, оружие, свое войско я конечно не мог, но вот наладить уверенную выгодную торговлю, дружеские отношения, обмен посольствами — завсегда рад. Плевать на то, что в своей роли коварного кудесника Ареда, я в большей степени замещал собой рязанского князя Ингвара, или его опального брата Юрия, отсиживающегося сейчас в Муромской епархии, у тамошних монахов. Моя растущая крепость все больше забирала на себя функции стольного града. Я привадил большую часть бояр, купцов, ремесленников. Под моим контролем сейчас все ключевые точки, все свободные средства. Золото, серебро, пушнина, все то, что ценилось в качестве менной меры. Плюс к тому, качественные товары, за которыми издалека приходили по реке целые купеческие флотилии, порой заполняя водное пространство у крепости чуть ли ни до середины течения. Иным торгашам приходилось ждать своей очереди, пока цеха выполнят заказ на партию железа или стекла, ткани, войлока. Мой пищевой комбинат изготавливал мясные консервы в стеклянной таре, как стратегический запас, но попутно изготавливаемые копченые колбасы и окорока, большей частью закупались речными торговцами. Били масло: горчичное, льняное, конопляное. Выгоняли спирты, готовили лекарственные препараты, на которые тоже повышался спрос.

На следующий день разведка доложила, что ростовский князь Василько встал лагерем неподалеку, с пятитысячным войском. Тотчас был отправлен гонец к моему тестю — боярину Дмитрию, я просто пересказал гонцу, чем закончилось вчерашнее веселье и вручил свиток, отобранный у Ивана Копыто. Пусть придворные бояре сами делают выводы. Напрягут умишку, поорут, потаскают друг друга за бороды споря, как ответить ростовскому задире. Может быть у них получится повежливее послать этого Василько. Пять тысяч — войско большое, но чего оно стоит, коль скоро будет вынуждено топтаться у стен крепости, не способное даже приблизиться. Без припасов и поддержки, оно задержится у стен не больше чем на неделю, и это при условии, что я просто закрою ворота и проигнорирую их присутствие. А уж если в драку полезут, то дня за два сокращу их численность до трех тысяч, просто растрачивая уже залежавшийся ракетный арсенал.

Можно снарядить мобильную бригаду в пятьсот единиц и тайно выдвинуть в Ростов, как и обещал в оскорбительном послании, но путь неблизкий, к середине осени может, и поспеют, пока я стану Василько голову морочить. Нет, завоевание чужих городов мне пока не по зубам, да и не интересно. Со своими бы проблемами разобраться, один бы город удержать как следует. Да и куда сдуру понесет этого Василько? Неизвестно. Распылять силы сейчас не резон. Как не хотел бы я ввязываться в эти разборки! И чего не сидится этим князьям дома? Это как в мультфильме про Ерему, воевода орал солдатам: «Братцы! Нашему царю показали фигу! Умрем за царя!» А тут не фига, а голый зад!

Это по известной мне истории, по летописным документам, сохранившимся до начала двадцать первого века, монголы напали на Русь в 1237 году, а вдруг что-то пошло не так. Вдруг мое присутствие, моя бурная деятельность спровоцирует их на более решительные действия. Нет, ослаблять оборону крепости сейчас никак нельзя. Вот полезет на рожон ростовский князь, тогда врежу ему по первое число, а выводить войска — это лишнее.

Моя уверенность в победе даже над превосходящими силами противника была велика, но как говорится — не кажи «гоп», пока не перепрыгнешь. Так, что, опутав наброшенной невидимой сетью разведки лагерь ростовчан, я словно паук отложил «трапезу» на неопределенное время — пусть еще подергаются! Хотя, честно говоря, достали эти горе — рыцари, бьющиеся за веру! Вместо того, чтобы создавать благоденствие в своих вотчинах, зарятся на соседние под эгидой крестовой миссии. Видимо полагая, что, ограбив соседа, он станет богаче и сильнее. Придурки спесивые! Не понимая при этом, что, раскручивая колесо меж усобиц, подтачивают и уменьшают силы своего народа, ввергая его в отчаянье нищеты и горя. А потом ворчат брезгливо, дескать народ убогий да ленивый и вороватый при этом. Доведя его буквально до крайности своим правлением.

Глава 14

Молодой князь Александр, давно уже не носивший доспехи в крепости, без них казался обыкновенным любопытным мальчишкой, что все свободное время вертелся возле меня. Он старался не упустить каждое мое появление. Бывало, что уезжал куда-то по делам, но всякий раз спешно возвращаясь, спрашивал первым делом, где меня искать. Вот и при монтаже диковинных тварей на стенах крепости, он уже спозаранку облазил все закоулки, путаясь под ногами мастеров, надоев им хуже редьки своими вопросами. Тем более, что они сами не знали, чем закончится эта сомнительная затея. И только, высокое положение гостя, удерживало их от желания спровадить его по известному адресу.

— Насосы будем запускать, мастер? — спросил Наум, оценивая со стороны чудовищных бронзовых змей на каменных стенах. — Жахнем?

— Как же без этого, друг мой, без проверки такие агрегаты не устанавливают. Главные ворота как никак! Эти чудища сделаны для их защиты, а не только баб да детишек малых пугать злыми мордами. Все должно работать исправно и безотказно, особенно, когда недруги пожалуют. — Свои слова, я больше адресовал молодому князю, чем Науму, который в нетерпеливом азарте, понял только, что — «жахнуть» можно.

Сгорая от нетерпения, он махнул сигнальщику. Опасливо втянул голову в плечи, попятился за чахлую липку у дороги, потянув за собой Александра.

— Я это диво на испытаниях видел, — шептал Наум, начавшему было упираться князю, — так что, схоронись, пока не поздно.

За стеной послышались бравые возгласы и ритмичное постукивание рычажного насоса, который нагнетал воздух в ресивер наверху. Сжатый под небольшим давлением воздух по трубкам вырывался из раскрытой пасти змеиных голов, где, если присмотреться, виднелся крохотный язычок пламени спиртовой горелки. Горючая смесь поступала так же под небольшим давлением. В пасти змей адская смесь горючего и сжатого воздуха смешивалась, вырываясь и воспламеняясь примерно на длину чуть больше пяти метров. Управляя рычагами на стене, несколько человек могли разворачивать всю конструкцию, поднимать или опускать. Подача топлива так же осуществлялась сверху, при помощи дозирующего клапана, для легкости устроенного как спусковой крючок.

И все-таки моя идея с дополнительным резонатором и низкочастотным гудком была очень удачной. В тот момент, когда управляющий оружием наверху нажимал гашетку, пасть