История Французской революции с 1789 по 1814 гг. - Франсуа Минье

Совет, с момента ухода Люсьена, был жертвой крайнего душевного беспокойства и величайшей нерешительности. Некоторые из членов предлагали выйти толпой и идти в Париж искать защиты среди народа. Другие хотели, чтобы национальное представительство не покидало своего поста и отнеслось бы презрительно к оскорблениям силой. Между тем толпа гренадеров вошла в зал, и командующий офицер объявил Совету приказание разойтись. Депутат Прюдон напомнил офицеру и солдатам об уважении к выборным народа; генерал Журдан представил им всю громадность подобного преступления. Некоторое время отряд оставался в нерешительности, но вот входит сомкнутой колонной подкрепление. Генерал Леклерк восклицает: „Именем генерала Бонапарта Законодательный корпус распущен; пусть верные граждане удалятся. Гренадеры, вперед…“ Подымаются со всех скамеек крики негодования, но их заглушают звуки барабанов. Гренадеры подвигаются вперед во всю ширину Оранжереи, медленно и выставив вперед штыки. Таким образом они гонят перед собой законодателей, восклицающих еще при выходе: „Да здравствует республика!“ В пять с половиной часов 19 брюмера VIII года (10 ноября 1799 г.) народное представительство перестало существовать.

Вот как произошло это нарушение закона, этот государственный переворот против правительства Собраний. Началось господство силы. 18 брюмера было 31 мая армии против представительства, и оно было направлено не против одной партии, но вообще против всей народной власти. Справедливость требует, однако, отделять 18 брюмера от его последствий. Тогда еще можно было думать, что армия только помощница революции, как это было уже 13 вандемьера и 18 фрюктидора, и что эта необходимая перемена не обратится в пользу одного только человека, — человека, скоро превратившего Францию в военную силу и заставившего весь мир, до сих пор волнуемый столь великим нравственным потрясением, прислушаться только к движению своих армий и всякому проявлению своей воли.

Консульство

Глава XIV

С 18 брюмера (9 ноября 1799 г.) до 2 декабря 1804 г.

Надежды различных партий после 18 брюмера. — Временное правительство. — Конституция Сьейеса; она искажается в консульской Конституции VIII года. — Образование правительства; миролюбивые планы Бонапарта. — Итальянский поход: победа при Маренго. — Всеобщий мир; мир с континентальными державами — в силу Люневильского договора, с Англией — в силу договора Амьенского. — Слияние партий; внутреннее благосостояние Франции. — Честолюбие первого консула: он вновь восстановляет в 1801 г. при посредстве соглашения с папой государственное духовенство, он создает учреждением Почетного легиона военный орден и установлением пожизненного консульства дополняет этот порядок вещей. — Возобновление военных действий против Англии. — Заговор Жоржа Кадудаля и Пишегрю. — Война и заговоры роялистов служат предлогом к установлению империи. — Наполеон Бонапарт провозглашен наследственным императором и помазан папой 2 декабря 1804 г. в соборе Парижской Богоматери. — Постепенное отступление от революции. — Успехи абсолютной власти во время четырехлетнего Консульства.

18 брюмера приобрело громадную популярность; никто не видел в этом событии возвышения одной личности на счет народных Советов; никто тут не замечал, что оно было концом движения 14 июля, начавшего собой самобытное национальное существование. 18 брюмера рассматривали только как нечто обнадеживающее и восстановляющее. Хотя нация и чувствовала себя усталой и малоспособной защищать власть, пользование которой стало ей в тягость и которая с тех пор, как перешла в руки толпы, сделалась даже предметом насмешливого остроумия, однако она не верила в возможность возврата деспотизма и не видела никого, способного захватить исключительно в свои руки власть. Все ощущали потребность видеть восстановление общества искусной рукой, и Бонапарт оказался подходящим для этого в качестве великого человека и победоносного генерала.

Вот почему все, исключая директориальных республиканцев, высказались в пользу 18 брюмера. Нарушение законов и государственные перевороты против собраний были так часты во все продолжение революции, что о них судили не по законности их, а по достигнутым результатам. Все, начиная с партии Сьейеса и кончая роялистами 1788 г., радовались 18 брюмера и рассчитывали на будущие политические выгоды от этого переворота. Умеренные республиканцы надеялись, что свобода окончательно утвердится; роялисты, ошибочно сравнивая эту эпоху революции с 1660 г. Английской революции, баюкали себя надеждой, что Бонапарт возьмет на себя роль Монка и восстановит монархию Бурбонов. Малообразованная и желавшая только покоя масса рассчитывала на возвращение под могущественным протекторатом законного порядка; опальные классы и честолюбцы ожидали от Бонапарта или амнистии, или возвышения. В продолжение трех месяцев после 18 брюмера благожелательное отношение и ожидание всего хорошего было всеобщим. Было выбрано временное правительство из трех консулов: Бонапарта, Сьейеса и Роже-Дюко, а также две законодательные комиссии для выработки конституции и окончательного общественного уклада.

Консулы и обе комиссии начали свои действия 21 брюмера; это временное правительство отменило закон о заложниках и насильственном займе и позволило вернуться изгнанным после 18 фрюктидора священникам; оно освободило из тюрем и выслало из пределов республики эмигрантов, выброшенных бурей на берег близ Кале и четыре года пленниками во Франции ожидавших суровую кару, налагаемую за участие в военных действиях эмигрантов. Все эти меры были очень благосклонно приняты. Общественное мнение было зато весьма возбуждено чрезвычайными гонениями на крайних республиканцев. Простым приказом консулов, по докладу министра полиции Фуше, тридцать семь из них были приговорены к ссылке в Гвиану и двадцать один отданы под надзор полиции в департамент Нижней Шаранты. Люди, пораженные правительством, не были особенно любимы, но общественное мнение возмущалось против такой произвольной меры. Консулам пришлось отказаться от их решения, и они заменили ссылку простым надзором полиции, а затем уничтожили и его.

Возник, наконец, и разрыв между самими творцами 18 брюмера; он не произвел, однако, большого шума, так как происходил в среде законодательных комиссий. Причиной этого разлада была новая конституция. Сьейес и Бонапарт относительно нее не могли прийти к соглашению: один желал создать государственное устройство Франции, а другой — только полновластно управлять ею.

Проект Конституции Сьейеса, искаженный в консульской Конституции VIII года, достоин ознакомления с ним, хотя бы ввиду его курьезности{5}. Сьейес выделял Франции три уровня: общину, провинцию, или департаменты, и государство. Каждый из них имел свои административные и судебные власти, распределенные в иерархическом порядке: в общине — городское управление и мировой суд, в департаменте — народные префектуры и апелляционный суд, в государстве — центральное правительство и кассационный суд. Для назначения на различные должности в общине, департаментах или государствах имелось три списка известных лиц, т. е. людей, являвшихся кандидатами, выставленными народом.

Исполнительная власть сосредотачивалась в лице Великого электора (proclamateur-électeur), неответственного и бессменного чиновника, представителя нации во внешних сношениях, уполномоченного образовать правительство в форме государственного совещательного Совета и ответственного министерства. Великий электор выбирал по спискам кандидатов судей, как в мировой, так и в кассационный суд, и администрацию, начиная с мэров и кончая министрами. Но он лично не имел никакой власти: власть принадлежала министерству, а руководил ею Государственный совет.

Законодательная власть отдалилась здесь от до сих пор принятой формы; она перестала воплощаться в ведущем прения собрании, а получила некоторый судебный характер. Законодательное собрание не вырабатывало само законы, но утверждало или отвергало законодательные проекты, внесенные Государственным советом от имени правительства или Трибунатом от имени народа; принятый Собранием законопроект становился законом. Сьейес намеревался, как кажется, предотвратить возможность насильственного захвата власти различными партиями и, отдав верховную власть народу, в ней самой найти для нее границы: этим намерением объясняется вся сложность придуманного им политического механизма. Первоначальные собрания, состоящие из одной десятой части всего населения, составляли общинный список кандидатов. Избирательные коллегии, выбранные этими же собраниями, составляли, в свою очередь, из общинного списка список департаментских кандидатов и из него выбирали национальных кандидатов. Во всем, что касалось правительства, существовал взаимный контроль. Великий электор назначал чиновников из кандидатов, представляемых народом, и народ мог отставлять чиновников, исключая из своего списка кандидатов, а списки эти должны были быть возобновляемы: общинный каждые два года, департаментский — через каждые пять лет, а национальный через каждые десять лет. Великий электор не вмешивался совсем в назначение трибунов и членов Законодательного собрания. Эти учреждения были чисто демократическими.