Мальдивская загадка - Тур Хейердал

Центральное место на западной стене храма занимала скульптура Вишну, возлежащего на своем неизменном змеином плоту. Не совсем обычное судно. Я невольно вспомнил Кон-Тики - доинкского бога Солнца в Перу. И Кецалькоатля - ацтекского бога Солнца в Мексике. Оба путешествовали на таких же диковинных плотах. В мифах обеих стран эти боги выступают в облике бородатых чужеземцев, которые принесли туда солнцепоклонничество и цивилизацию. А также научили предков возделывать хлопчатник. В ацтекских преданиях Кецалькоатль плавает по морю на плоту из змей. В доинкской иконографии в приморье Северного Перу Кон-Тики тоже изображен путешествующим со своей свитой на змеином плоту. Совпадение? У тех. кто вместе со мной пересекал Атлантику на папирусной ладье "Ра", было такое чувство, словно мы плыли на связке извивающихся змей.

Может быть, сходство легенд у этих народов объясняется чем, что они пользовались одинаковыми судами? Или же сходство судов вызвано тем, что у них были одинаковые легенды?

По пути обратно в приморье водитель сделал остановку, чтобы показать мне несколько уау (вав), которыми знаменит Гуджарат. Огромные подземные гидротехнические сооружения. В основном колодцы, оформленные как храмы, искусно декорированные, с ритуальными лестницами. Некоторые колодцы настолько велики и вода залегает так глубоко, что лестница состоит из нескольких пролетов, напоминая спуск в метро. Возраст этих замечательных образцов строительного искусства очень велик. Гуджарат явно входил в область распространения родственных гидротехнических цивилизаций, процветавших по всей Западной Ази"и начиная с III тысячелетия до н.э. Шумерские тексты изобилуют упоминаниями о больших судоходных каналах и сложных оросительных системах, для строительства и расчистки которых правители не жалели сил и средств. На острове Бахрейн датские археологи открыли подземные водоводы весьма совершенной конструкции, известной по раскопкам в Иране. По другую сторону Ормузского пролива я с изумлением осматривал в Омане древние фаладжи. На глубине до десяти метров в недрах пустыни тянутся облицованные камнем многокилометровые тоннели со смотровыми колодцами. Требуемый напор воды поддерживался за счет того, что фаладж, начинаясь в верхней части ущелья, спускался вдоль реки, затем нырял под ее ложе и вновь выходил на поверхность. Древние строители знали, как управлять водным потоком. Неудивительно, что на Шри-Ланку прибыли уже готовые мастера этого дела, а на Мальдивах строили прекрасные бассейны, где поступление пресной воды регулировалось при помощи отверстий в донном настиле. В наше время большинство потерпевших кораблекрушение, выплыв на берег соленой лагуны, погибли бы от жажды, не сообразив, что можно добыть пресную воду, если докопаться до твердого известнякового основания атолла.

Восхищенный всеми уже виденными в Гуджарате проявлениями интеллекта, вкуса и мастерства древних людей, на другой день я стоял на краю освещенного жгучим солнцем, заполненного стоячей водой огромного резервуара. Печатный плакат извещал, что длина этого сооружения 218 метров, ширина 37 метров, глубина 4,15 метра. В чашу необычного бассейна, сложенного из обожженного кирпича, не спускались никакие лестницы, но в одном торце открывался просвет со следами шлюзовой арматуры. Речь шла не о ритуальном бассейне, и плоскость вертикальных стен не нарушалась скамьями. Я находился в древнем порту Лотхал. Резервуар сложили из особо прочного кирпича, не боящегося соленой морской воды. Рао, открывший здешний комплекс в 1954 году и возглавивший раскопки, писал:

"Самое большое сооружение из обожженого кирпича, когда-либо построенное ха-раппцами, то, которое раскопано на восточной окраине Лотхала и которое служило доком для стоянки судов под погрузкой-разгрузкой". И еще: "Ни в одном другом из портов бронзового века, будь то раннего или позднего, не обнаружено искусственного дока с шлюзовым устройством. Да и в самой Индии гидротехника не пошла дальше после хараппского периода" (Rao (1965, p. 30-37).).

Когда я был здесь в прошлый раз, меня удивили малые размеры входа в док: суда, способные протиснуться в этот просвет, с таким же успехом можно было просто вытащить на берег. И я сказал сопровождавшему меня профессору Мехта, что у дока должен быть еще какой-то вход.

- Рао пришел к такому же выводу,- сказал Мехта смеясь. Но мы заложили шурфы с наружной стороны других стен и всюду натолкнулись на твердый стерильный грунт. Другого входа не было. Вот почему кое-кто из нас теперь склоняется к мнению, что резервуар мог быть предназначен для сбора дождевой воды.

- Исключено! - воскликнул я.- Вы только что показали мне большие каменные якоря, которые Рао нашел внутри, и расположенный поблизости древний колодец. Никто не стал бы копать колодец рядом с резервуаром для пресной воды. И если им так уж нужно было собирать дождевую или паводковую воду, было бы проще и логичнее вырыть водосбор с покатыми берегами, чтобы люди и животные могли подходить к воде по мере понижения ее уровня. А не класть высокие вертикальные стены, чтобы доставать воду ведрами.

Мои спутники согласились со мной. И все же ни один корабль не смог бы войти через узкий просвет в эту великолепную гавань. А для чего служила большая пристань из сырцового кирпича с многочисленными складскими помещениями? Все обнаруженное Рао убедительно говорило о том, что перед нами док, и я попросил разрешения заложить еще один разведочный шурф. Два рабочих вооружились лопатами и выкопали яму рядом с входом снаружи. Рыхлая земля и старые черепки-позднейшая засыпка... Входной канал первоначально был намного шире! Это наблюдение заставило меня внимательнее присмотреться к хорошо сохранившейся кладке с внутренней стороны. Древние лотхалские каменщики клали кирпич совсем как современные мастера: стык двух кирпичей приходился точно посередине кирпича в следующем ряду. Однако метра на два в каждую сторону от нынешнего входа этот принцип был нарушен, словно кто-то позднее добавил новые секции, чтобы сузить просвет.

Пробный шурф снаружи и неровная кладка внутри позволяли заключить, что на заре существования лотхалского порта в док свободно могли входить большие бунтовые ладьи. А уже потом широкий вход в просторный бассейн уменьшили до размеров скромного водослива, перекрываемого деревянными затворами. Почему?

Сегодня Лотхал отделен от Камбейского залива сухой илистой равниной. Да и здешняя река протекает слишком далеко от дока, чтобы заполнять его паводковыми водами. Известно, что со времен Харапиы и Шумера море в этой области сильно отступило. Главный шумерский портовый город Ур тоже погребен песками вдали от реки Евфрат и Персидского залива. Известно также, что разность уровня воды во время прилива и отлива в Камбейском заливе достигает 10,5 метра (По уточненным данным, величина прилива в Камбейском заливе составляет 9,1 метра.- Прим).). По сей день местные лодки строят с широким дном и чуть выступающим килем, чтобы не опрокидывались, очутившись на мели во время отлива. Древний лотхалский порт был приспособлен для двухбунтовых ладей, которые в прилив свободно входили в док. При этом палуба оказывалась выше пристани, когда же вода отступала, судно ложилось на обсохшее дно, и палуба опускалась вровень с пристанью. Напомню, что толщина бунтов нашего маленького "Тигриса" составляла 3 метра.