Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

войскам. Гитлер приказал беспощадно и немедленно эвакуировать пленных под усиленным конвоем — в случае надобности пешком — и при малейшей попытке к бегству расстреливать. Геринг дополнил эту директиву указанием «снять с пленных брюки и сапоги, чтобы не могли убежать по снегу»[818]. Начальником этого транспорта было рекомендовано назначить генерала СС Ютнера или Глюкса.

Эвакуация из Жагани английских летчиков (среди которых оказалось некоторое число поляков — летчиков английских военно-воздушных сил) происходила в такой спешке, что пленных целых две недели гнали пешком в направлении Берлина. Ночевали прямо на снегу — там, где ночь заставала марширующие колонны пленных. В течение всех 14 дней военнопленные не получили ни куска хлеба. Питались тем немногим, что успели захватить с собой из лагеря, а также скудными припасами, которые им тайком передавали встреченные на дороге «гражданские» невольники третьего рейха (русские и поляки), работающие у окрестных крестьян и помещиков. При этом офицеры-поляки из лагеря Жагани оказали большую услугу своим английским товарищам, устанавливая в пути контакт со своими «гражданскими» земляками или с русскими людьми. Что касается конвоиров, то они ограничивались только строгой охраной — при каждом из них был дрессированный пес. О бегстве не могло быть и речи. Через две недели совершенно истощенных и больных пленных посадили в вагоны и отвезли в Люккенвальде под Берлином [819].

Еще хуже проходила эвакуация французских пленных из шталага VIIIC (Конин-Жаганский) в феврале 1945 года. По приказу начальника конвоя, пленных по пути неоднократно избивали, наказывали лишением пищи на 48 часов, принуждали ночевать на снегу во время метели или под дождем. Многие военнопленные по дороге умерли от голода, истощения и побоев. Один из них, по фамилии Шомон, был расстрелян за то, что взял на поле одну свеклу [820].

Тяжелые часы пережили также несколько тысяч французских офицеров, эвакуированных из лагеря для военнопленных IIВ в Хощно (Арнсвальде, 65 километров к юго-востоку от Щецина) [821]. 29 января 1945 года в связи с приближением советских войск гитлеровцы погнали французских военнопленных пешком на запад. Во время этого семидневного марша они часто не получали пищи и неоднократно ночевали в суровых зимних условиях под открытым небом. Они «познали, что такое голод, болезни, суровый климат, жестокость охранников, презрительное равнодушие ответственного немецкого офицера» [822]. Одна из колонн пленных достигла 19 марта 1945года отдаленного офлага VIA в Зёсте (Вестфалия), вторая— офлага 63 в Вицендорфе, около Берген-Бельзена [823].

В не менее тяжелых условиях, но значительно более длительный (8 недель) пеший переход с востока на запад через всю Германию совершили польские военнопленные из офлагов, размещенных в том же II военном округе (Щецин) [824].

Согласно сведениям Садзевича, 31 января 1945 года в связи с приближением советских войск гитлеровцы организовали эвакуацию офлага IID в Гросборне [825]. В путь выступило около 5 тысяч пленных, около тысячи человек осталось в лагере, симулируя болезнь и неспособность к пешему переходу. Маршрут этого пешего марша проходил через Шецин, Поморье и Мекленбург в лагерь Зандбостель под Бременом [826]. Кроме обычных трудностей такого перехода, дали себя почувствовать неимоверные условия размещения и особенно недостаточное питание пленных. Они ночевали в сараях, на гумнах, в хлевах, кормили их один раз в сутки полусырым картофелем. Такой голодный рацион ни в коем случае не дал бы возможности массе военнопленных вынести лишения этого зимнего марша по маршруту протяженностью более 700 километров, если бы не значительная помощь продовольствием, оказанная им пленными-рядовыми, пленными-югославами и гражданскими лицами, занятыми на принудительных работах (русскими, поляками, югославами и французами). На последнем этапе перехода немалую помощь оказал им также Международный Красный Крест: он доставил военнопленным много продовольственных посылок. В начале апреля колонна пленных достигла лагеря Зандбостель Но там царил настоящий голод. Пленные получали в день по 100–200 граммов свекольного «хлеба», три неочищенные картофелины и кружку жидкого эрзац-супа из брюквы [827].

Из Зандбостеля военнопленных переотправили в Бад-Швартау в Любеке, где 2 мая 1945 года они были освобождены английскими войсками [828].

Бесчеловечное обращение с военнопленными во время эвакуации стало предметом расследования и нашло свое отражение в обвинительном заключении на процессе главных немецких военных преступников в Нюрнберге[829]. Против отдельных конвоиров, имена которых были установлены в ходе расследования, было возбуждено судебное преследование. Особенно суровый приговор был вынесен судом за издевательства над эвакуированными из Бляховни [Блеххаммер] в Мосбург английскими военнопленными (в частности, избиение рядового Реджинальда Дж. Сэддса): британский военный суд приговорил гитлеровского унтер-офицера Менделя к 10 годам тюремного заключения (позднее срок заключения снижен до 5 лет) [830].

Все эти преступные нарушения законов и обычаев войны— если говорить вообще об обращении с военнопленными— были во сто крат более тяжкими в отношении советских военнопленных. Транспортировка советских пленных стала одним из факторов истребления, запланированного и неуклонно проводимого в жизнь не только командованием, но и немецкими солдатами. Это факт, что большинство замученных и убитых в 1941–1942 годах советских солдат погибло в лагерях для военнопленных. Но фактом является и то, что десятки тысяч советских военнопленных вообще не попадали в эти лагеря, погибая во время транспортировки.

Основным фактором, который сделал возможным истребление советских военнопленных во время транспортировки, были ненависть и презрение к «недочеловекам» с Востока, вдалбливаемые германским командованием в головы немецких солдат с помощью письменных и устных приказов, чтобы такой «воспитательной» работой облегчить себе выполнение задачи по уничтожению «идеологического» противника. Этим в основном и объясняются беспрецедентные зверства не только гитлеровских офицеров, но и конвоиров-солдат. Явление это можно понять только при изучении всей совокупности элементов отношения к советскому военнопленному, проявлявшегося на фоне утвержденной свыше акции истребления «нежелательных» пленных политработников, коммунистов, партийных работников, военнопленных женщин, евреев и т. д., а также открытого и осущесвлявшегося одновременно с этим уничтожения органами СД мирного населения непосредственно за линией фронта.

Основой для технического осуществления транспортировки военнопленных на Востоке был приказ генерал-квартирмейстера ОКХ генерала Вагнера от 31 июля 1941 года, предписывающий транспортировать военнопленных, как правило, пешком или же «если это проводится без ущерба для снабжения» [немецких войск. — Ред.] — в составах порожняка на открытых платформах [831].

Женевская конвенция 1929 года допускает пешую транспортировку пленных при условии, что она не превышает 20 километров в день, и допускает исключение в случае, «если необходимо достичь пунктов снабжения водой и продовольствием» (ст. 7). Нетрудно заметить, что хорошее состояние сети пунктов снабжения водой в европейской части Советского Союза