Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

– Сесилия, – рявкнул ее муж, нависая над столом, – от тебя мало толку!

В тот же миг лорд Братвейт оторвал голову от папиного плеча и зашелся в очередном приступе оглушительного крика. К счастью, в комнату влетела озабоченная няня и после одобрительного кивка Делакорта взяла у него ребенка. Делакорт одной рукой приподнял тяжеленное дубовое кресло и мощным рывком придвинул его к столу.

Усевшись с угрюмым видом, он оглядел всех так, будто перед ним сидели непослушные дети.

– Ну что ж, – внушительным тоном проговорил он, – а теперь, Макс, объясни толком, что здесь, черт возьми, происходит.

Макс постарался изложить историю откровенно и кратко. К концу его рассказа Гарри явно испытывал большое облегчение, а Делакорт все больше погружался в задумчивость.

– Значит, Джулия оказалась вовсе не Джулия, – проворчал он. – Не могу сказать, что я удивлен. Вела она себя как утонченная леди, но в ней всегда присутствовала легкая вульгарность.

– И она была замужем! – негромко добавила Сесилия. – Полагаю, за американским банкиром – ну, тем, который все твердил, что бывал в Шотландии.

– Возможно, – не стал спорить Макс, в душе имея весьма сильные сомнения.

– Вот почему Джулия распродавала свои драгоценности, – продолжала между тем Сесилия. – Она бросила своего мужа и приехала в Англию как самозванка. А когда ее отыскал муж, то он начал потихоньку ее шантажировать.

– Согласен, – поколебавшись, признал Макс.

Только Гарри выглядел совершенно сбитым с толку.

– Получается, что я вообще ни на ком не был женат, так, что ли? – пробормотал он, машинально наблюдая за вошедшей служанкой, которая принесла большой поднос с закусками. – Ну что ж, уже легче.

Макс обернулся к Сиску.

– Как тебе показался банкир?

Сиск досадливо дернул головой.

– Ну, его заявлением Эверсоул занимался. Так он сказал, что у парня есть квитанция из гостиницы в Эдинбурге.

Макс задумался.

– А Эверсоул имеет право заниматься нашим делом? Ты ему доверяешь?

Сиск замялся.

– Ну ... как и всем остальным, скажем так.

В крохотной гостиной воцарилась тревожная тишина. Макс резко наклонился вперед, и деревянное сиденье под ним громко и жалостно заскрипело.

– Сиск, – тихо сказал он, – мне в твоем голосе послышалось сомнение, или я ошибся?

Констебль смущенно заерзал.

– Ладно, де Роуэн, – согласился он, – тот скандал со взятками прошлым месяцем, он всех тряхнул, не приведи Господь. Но почему вы решили, что Эверсоул нечист на руку?

– Сиск, может быть, ты мне расскажешь все до конца? – Тон Макса звучал непреклонно и почти угрожающе.

Сиск слегка побледнел.

– Ну, он довольно часто пил пиво с теми двумя, которые тогда попались, – неохотно признался он, – так я сам с ним частенько пропускаю рюмку-другую, что с того?

Макс, отпустив невнятное ругательство, с размаху хватил кулаком по столу, да так, что посуда зазвенела.

– Эверсоул же с самого начала принимал участие в расследовании! – прорычал Макс, сердитым жестом отмахнувшись от заглянувшей в дверь служанки. – Бог ты мой, он же сегодня приносил нам материалы дела! И не закрыл за собой дверь, когда, мы как раз обсуждали важные вопросы! И он знает... – Макс запнулся, а потом чуть ли не выкрикнул: – Господи, Сиск, он теперь знает, где письма леди Сэндс!

Сиск сердито вскочил на ноги.

– Вот как? А вы, де РОУЭН, вы-то кому доверяете? Да в писульках, отданных вам, одна грязь и мерзость! И умереть мне на месте, но не мое дело копаться в них, не мое! Этим вам надо заниматься!

Делакорт решительно схватил Макса за запястье.

– Успокоились, и побыстрее, – негромко, но решительно потребовал он. – Мы все по одну сторону баррикад. Теперь, Макс, где на самом деле дорожное бюро?

Макс потер кулаками глаза, которые до сих пор саднили от летевшей в карету дорожной пыли.

– В доме у Кэтрин, – безжизненным голосом ответил он. – Какой же я идиот! Я оставил его у Кэтрин!

Сесилия ахнула, но ее муж бросил на нее сердитый взгляд.

– Констебль, о котором вы говорите, – Эверсоул, кажется? – он знает, что вы поехали сюда? Ему известно, что вы нашли письмо и афишу?

Макс покачал головой и уныло уронил руки на стол.

– Их нашла Кэтрин только сегодня утром, – объяснил он, – от нее мы сразу пошли в «Скрещенные ключи» И успели на почтовую карету.

Делакорт с озабоченным и хмурым видом поднялся с кресла.

– Сесилия, – резко бросил он жене, решительно направляясь к двери, – проследи, чтобы парней накормили.

– Д-да, конечно, конечно, – торопливо согласилась Сесилия. – Куда ты, дорогой?

Дела корт уже распахнул дверь и обернулся с порога.

– Проверить, что там с колесом, и запрячь свежих лошадей, – мрачно ответил он. – И еще убедиться, что мои дорожные пистолеты заряжены. Мы наймем попутную карету и поутру отправимся следом за ними.

На следующий день после отъезда Макса в Дербишир Кэтрин сумела отказаться от предложения Изабель. Она была просто не в силах веселиться на очередном балу, даже у Флемингтонов, которые ей нравились. Изабель уступила ее просьбе с доброжелательной любезностью, и Кэтрин вместо бала пообедала с Бентли и в очередной раз поругалась с ним из-за Макса. Он зашел слишком далеко, сказав, что все расскажет Кэму. Зловещие предсказания синьоры Софии Кастелли не уставали сбываться. Проворочавшись всю ночь в беспокойных и тоскливых мыслях о Максе, наутро она поднялась с головной болью, которая стала весомой добавкой к то и дело подступающей тошноте.

Что с ней такое творится? До переезда в Лондон она чувствовала себя прекрасно. Может, дело в гнилом городском воздухе? Твердо задавшись целью справиться со своей слабостью, Кэтрин распорядилась оседлать лошадей для себя и для конюха. Долгая прогулка верхом на свежем воздухе пойдет ей только на пользу, решила она. Отчего бы не отправиться в Хэмпстед? А там она вытащит Бентли из постели и поставит, наконец, все точки над «и».

Черт бы побрал Бентли, да и Кэма в придачу, если дойдет дело до него. Она поступит так, как подскажет ей сердце, решила Кэтрин, примеривая свою любимую темно-красную юбку. Она выйдет замуж за Макса; умолять его будет, если потребуется. Конечно, вполне возможно, размышляла она, застегивая на юбке пуговицы, что у них обоих не будет особого выбора. Половину приза она, похоже, выиграла.

Она подошла к окну и, рассеянно посмотрев на улицу, начала надевать жакет для верховой езды. Ей вдруг ни с того ни с сего подумалось, что чем она дольше будет смотреть в окно, тем скорее Макс вернется в Лондон. Глупее ничего не могла придумать, упрекнула она себя. Из-за угла дома, ведя под уздцы двух лошадей, Появился конюх. Орион вытянул шею, запрядал ушами и захрапел, подозрительно кося налившимся кровью глазом на один из падубовых кустов, что росли по обе стороны парадной двери. Кэтрин, накинув на плечи шарф, с любопытством приблизила лицо к стеклу. Уж не собирается ли ее лошадь подкормиться листьями?