Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия

Меня отвели в примыкающую к лаборатории комнату, маленькую каморку, в которой в застекленных шкафах стояли разные сосуды. Баночки, пробирки в стаканах, мензурки, колбы, крохотные пузырьки, напомнившие мне о Ли-ре и ее снадобьях.

Если не думать о том, что я на другой планете, а вокруг меня, по-хорошему, нет ни одного человека, можно было представить себе, что я дома, жду результатов анализов в какой-нибудь поликлинике. Съежившись на стуле, я закрыла глаза и попробовала воскресить в памяти родные лица. Мама, Вовка, мама, Ли-ра, Терн, Фелик… Казалось, с момента моей встречи с Аргентой прошла целая вечность. Белый мир, с самого начала создавший впечатление одного из трех китов, на которых держится весь обитаемый мир, превратился в колосса на глиняных ногах, и вот-вот был готов рухнуть. Ангелы, демоны, волки — существа из знакомых мне по земному детству сказок вдруг обрели кровь и плоть и превратились в тех, кто меня любит, ненавидит или жалеет.

Да и я теперь уже другая.

Услышав донесшийся из лаборатории шум, я открыла глаза и выпрямилась. Ра’ш был не просто зол, он бушевал так, что, казалось, вот-вот разнесет на части всю лабораторию с персоналом вместе. Он буквально ворвался в комнатку, где я сидела, схватил меня за руку, сдернул со стула и потащил прочь.

Правда, далеко не утащил — усадил тут же на кушетку, где еще совсем недавно я лежала во время забора крови, обхватил за плечи, и, глядя злыми глазами мне в глаза, заговорил.

— Скажи-ка мне, милая, что с тобой творится?

Я попыталась вырваться, но не получилось.

— Сегодня уровень антител должен был стать выше. Что пошло не так? Что твой ангелочек с тобой сделал?

— Да не знаю я! — огрызнулась я, теряя терпение. — Отпусти меня! Мне больно!

— Тебе станет еще больнее сегодня, когда прилетят заказчики! — прошипел он почти мне в ухо, потом резко оттолкнул, отчего я едва не потеряла равновесие, и отошел прочь, заложив руки за спину.

— Сегодня должна прилететь большая группа покупателей крови из разных миров, — сказал Ра’ш, глядя сквозь меня. — И я хочу, чтобы ты вела себя хорошо. Как и подобает моей дочери.

Злость его подстегнула мою, и я вздернула голову.

— Твоей дочери, Ра’ш? Это после того, как ты со мной обращаешься? Не надейся.

— Если не станешь — твой ангел пожалеет о том, что родился крылатым, — сказал он жестко.

Я сжала кулаки. Он посмеет. Он сделает это, несмотря даже на то, что смерть Корта лишит его солдат возможности обрести вторую жизнь.

Эмоции, видимо, отразились на моем лице — Ра’ш усмехнулся, протянул руку и попытался взять меня за подбородок. Я демонстративно скорчила презрительную гримасу и отшатнулась. Он отдернул руку, но, похоже, моя реакция его не задела.

— Так мы договорились. Ты ведешь себя тихо и мирно, не зовешь на помощь и не делаешь глупостей.

— Ты мерзкий… — я замолчала, подбирая слова, но он не стал дожидаться и, подав техникам знак, ушел.

Птицеженщина с зелеными глазами подошла ко мне с пробиркой. На лице ее, похожем и одновременно непохожем на лицо человека, была написана нерешительность. Я вопросительно посмотрела на нее.

— Господин сказал, нужно взять еще одну пробу.

Сжав зубы, я улеглась на кушетку и вытянула руку.

Уже после возвращения, когда погасили огни и единственным пятном света — а точнее, двумя — в кромешной тьме, поглотившей тюрьму, стали желтые глаза оборотня, я рассказала ангелу о завтрашнем визите «заказчиков». Техники стояли у двери, переговариваясь на клекочущем языке, которого клещ-переводчик не знал.

— Если Ра’ш позвал покупателей, значит, он уверен в собственном успехе, — сказал он задумчиво, перебирая мои волосы рукой. — Это не вселяет надежды, Стил.

После того, как нас с Кортом снова разделили, спать нам приходилось на полу у решетки, чтобы не упустить момента, когда на меня нахлынет очередной приступ. А это теперь происходило очень часто. Я ложилась спиной к решетке на одно крыло ангела, а он обнимал меня и прижимал к себе, накрывая вторым. Температура тела Корта была выше моей, и он не мерз, в отличие от меня, на холодном каменном полу.

Что бы ни воображал себе Ра’ш, ни я, ни ангел не собирались завязывать романтические отношения. Терн влюбился в меня, потому что не знал, что он — вампир, а я человек. Что касается Корта, то для ангела полюбить смертную было подобно тому, как если бы взрослый человек влюбился в ребенка. У нас был слишком разный уровень развития, мы стояли даже не на смежных ступеньках эволюционной лестницы. Он был старым, слишком старым для меня. Эволюция его вида насчитывала миллиард лет. Мы, люди, для ангелов были детьми, неразумными, любимыми и оберегаемыми, но все же детьми. То, что Корт вел со мной серьезные разговоры на равных, только подтверждало это. Он слушал и слышал меня, он считался с моим мнением и полагался на мои суждения, но он знал намного больше и видел намного дальше.

— Торговля оружием имела место в каждую из известных войн, — продолжил Корт совсем тихо, чтобы не слышал мечущийся по соседней клетке оборотень. — Так вышло, что Ра’ш неплохо устроился — в этом секторе галактики проходят торговые пути и холоднокровных, и теплокровных. Союзники могут летать туда-сюда, не вызывая подозрений.

— А что с персоналом? — прошептала я. — Ведь ты же сказал, на обслуживание такого количества кораблей у них его нет.

— Я на это и надеюсь, — сказал Корт. — Если Ра’ш привлечет часть тюремной охраны на космодром…

— Мы все равно не сможем сбежать, — сказала я, хотя сердце забилось.

— Я не говорю о нас, — сказал ангел, но на мои вопросы отвечать не стал, сославшись на то, что вокруг слишком много тех, кто слышит лучше нас обоих.

На рассвете, когда меня привели из лаборатории после очередной экзекуции, я обнаружила, что Корта на месте нет.

Я поняла, что Ра’ш снова попытается заставить ангела воскресить погибших, и поняла, что, скорее всего, сегодня, в день, когда ему надо будет очень постараться, чтобы не ударить в грязь лицом, методы убеждения будут менее гуманными.

Я шагала по клетке туда-сюда, совсем как ночью оборотень, периодически подходя к двери и пытаясь разглядеть, не покажется ли вот-вот в дальнем конце коридора уже знакомая мне группа с носилками. Техники стояли тут же, только это уже, кажется, были другие, не те, что ночью. Интересно, слышали ли птицелюди наш с Кортом разговор? Надеюсь, нет. Иначе и у меня, и у него могут появиться проблемы.

Корта притащили совсем скоро. На этот раз он был избит сильнее, но находился в сознании, и даже попытался подарить мне улыбку, когда я подбежала к прутьям, разделяющим наши клетки. Выглядел ангел ужасно, и, когда техники опрокинули носилки, а на пол вместе с телом ангела упала еще целая куча перьев, я прижала руку ко рту, чтобы удержаться от восклицания.

Фей, Фей, Фей, билось в голове. Если Ра’шу ничего не стоило убить одного ангела, что остановит его от убийства второго? Между жизнью и смертью Корта стояла только я, а точнее, моя лихорадка возвращения, но что будет, когда способность проявится? Ответ, по крайней мере, для меня, был очевиден.

— Покупатели уже прилетели, Стил, — сказал он мне, все еще лежа на полу, и техники сразу же закудахтали, приказывая нам обоим замолчать.

— А ты войди в клетку и заставь, — устало огрызнулся Корт, и только мои мольбы заставили его подчиниться.

Ангел уснул — для того, чтобы восстановиться, на этот раз ему потребуются почти все силы. Я же отошла к скамейке, чтобы заняться завтраком, который обычно доставляли, пока я отсутствовала. Несмотря на волнение и беспокойные мысли, есть все равно хотелось. Кусок чего-то, напоминающего на вид и на вкус плесень, какие-то посыпанные пудрой сладости. Я поела и выкинула бумажную тарелку в коридор, где ее тут же подобрал техник.

— Хорошо же тебя кормят, демонокровка, — раздалось справа рычание волка, и, повернув голову, я увидела, что он в своей человеческой форме стоит посреди клетки, глядя на меня.