Музыка страха - Олег Бажанов

– В своё время ты всё узнаешь, – философски заметил Таран и, поставив пустую чашечку на блюдце, навалился всем телом на стол, положив на отполированную крышку красивые ухоженные руки. – Есть по тебе кое-какие интересные мыслишки.

– Хотелось бы знать, какие? В киллеры меня хотите агитировать?

– Агитировать? – усмехнулся Тараненко. – Ты крутого из себя тут не строй! Я пальцем щёлкну – от тебя мокрого места не останется! Это мой город! И я тебе, уважаемый, только добра желаю. Это ты уясни раз и навсегда. Хочу, что б жил ты, как человек. Хорошо жил. Людей уважаемых не тревожил. Родителей не расстраивал. Они ведь тоже в этом городе проживают. На улице… – с усмешкой на лице Тараненко назвал улицу, номер дома и квартиру. – Хорошие они у тебя. Мама в банке работает на приличной должности. Папа тоже не из последних. В городе их знают. Им ещё жить и жить…

Алексей опять похолодел. Он понял, на что намекает этот криминальный авторитет. А он слышал, что Миша Таран слов на ветер не бросает. Вот когда Алексею стало по-настоящему страшно.

– Что мне нужно сделать? – напрямую спросил он.

Сидящий за столом мужчина посмотрел на Алексея долгим изучающим взглядом, затем одобрительно кивнул головой:

– Это уже деловой разговор.

Немного подумав, Тараненко произнёс:

– Нейтрализуешь мужа своей любовницы. Не делай такие удивлённые глаза! Тогда и Ольга сможет вернуться.

– И вы нас с ней так просто отпустите? – не скрывая недоверия, усмехнулся Алексей.

– И никому не стану рассказывать про ваши московские приключения, – ответил усмешкой Тараненко.

– Были какие-то приключения? – состроил непонимающее лицо Алексей.

– Да, знаешь ли, в столице перед праздниками убили одного уважаемого человека. Скажем, близкого к правительственным кругам человека. А чтобы ещё понятнее – кормильца их грохнули! – Тараненко повысил голос. – Сожгли в собственном джипе вместе с охраной. Поджарили, как боровов. Представляешь? И замешана в этом какая-то молодая и красивая баба. Ещё ищут высокого крепкого парня, профессионально орудующего ножом. Возможно, спецназовца.

– Ну, а мы-то причём? – Алексею стоило немалых усилий продолжать играть взятую на себя роль.

– Хвалю за выдержку! – как-то совсем по-доброму усмехнулся Таран. – Понимаешь, Алексей Иванович, по странному стечению обстоятельств как раз в это самое время в Москве находились киллерша со стажем и войсковой разведчик. И самое интересное, что приметы мужчины сходятся кое с кем, нам известным. Всё ещё не понимаешь?

– Не понимаю. – Алексей решил сменить тему. – А что за двое из ларца приходили ко мне на работу. Случаем, не ваши?

– Это тебе привет от мужа Елены Сергеевны приносили. А ты сразу не просёк? – На лице Тарана появилась озабоченность. – Не профессионально стали работать подчинённые. Заелись! Успокоились! Куда не позвоню – у всех беда с кадрами. А были времена! Настоящих пацанов – всех постреляли! Кто-то сам ушёл.

– Что-то они слишком ласково со мной разговаривали для такого неординарного случая, – подождав окончания исповеди собеседника, произнёс Алексей.

– Считаешь, ласково? – Таран смеялся, но глаза оставались безжизненными и пустыми. – Случай как раз примитивный. А супруг Елены – не глупый человек и догадывается о её постоянных похождениях. Ты – лишь высветился в Ольгиной тени.

– Лена гуляет?! – Алексей вспомнил, как она бросилась на его защиту, не постеснявшись посторонних взглядов, и как заботливо ухаживала за ним, оказывая медицинскую помощь.

– Не гуляет, – погуливает Лена Сергеевна, – мягко поправил Таран. И мечтательно добавил: – А ведь хороша в постели, сучка! Не каждая так может…

– Я вам не верю! – резко бросил Алексей, прервав авторитета. Но тот не рассердился.

– Понимаю. Хочешь сам в этом убедиться? – Тон беседы с его стороны оставался мягким и тёплым.

– Хочу! – Алексей тянул время, чтобы подольше не слышать слов своего неминуемого приговора. И всё-таки надеялся, что зеленоглазая красавица Лена, сумевшая обогреть его своим теплом, останется в его глазах не замаранной.

– Ладно, – устало произнёс Таран, откидываясь на спинку кресла. – Ты, Алексей Иванович, пока иди. Но жди звонка и не делай глупостей. Тебе скажут, куда подъехать. Посмотришь на свою ненаглядную Лену. А моё предложение остаётся в силе!

Попрощавшись, Алексей выходил из кабинета, ощущая на себе тяжёлый взгляд, и то, как рубашка противно прилипла к мокрой от холодного пота спине.

Перед обедом следующего дня ему позвонили, и мужской голос предупредил, что вечером ожидается запланированное мероприятие, и чтобы он к двадцати трём часам был в гостинице с названием по имени города. Алексей понял, что речь идёт о Елене.

Запоздавшие сожаление с раскаянием ничего не могли изменить – Таран уже всё решил за всех.

Алексей, испытывая угрызения совести, ехал в гостиницу к назначенному времени.

В фойе у входа его ожидали трое молодых людей. У одного из них в руках Алексей рассмотрел миниатюрную японскую телекамеру.

Молодые люди распоряжались тут как хозяева. В сопровождении одного человека из службы безопасности отеля вся группа вместе с Алексеем поднялась на второй этаж. Взяв у дежурной по этажу запасные ключи от номера, группа подошла к нужной двери. Сопровождавший сам вставил в замок ключ и открыл дверь. Трое молодых людей быстро прошли в номер и, не обращая внимания на возмущённые мужские и женские крики, зажгли верхний свет. На ватных ногах Алексей шагнул за ними.

Двое в комнате боролись с раздетым крепким мужчиной средних лет, пытавшимся выставить незваных гостей за дверь. Третий снимал всё на камеру. Когда камера сменила план, голого мужика вырубили несколькими ударами в голову. Тот свалился на пол без движения. Посмотрев, куда направил свою камеру оператор, Алексей увидел Лену. Она сидела на кровати и таращила на вошедших зелёные, по-коровьи грустные глаза. Кроме бледно-розового прозрачного пеньюара на ней ничего больше не было. Из глубокого выреза на груди откровенно и бессовестно выглядывали наружу две полные груди с темнеющими сосками. Алексею стало стыдно за всё, что здесь происходит. Увидев лежащее на стуле платье, Алексей подошёл, нагнулся и кинул его Лене, сказав коротко:

– Одевайся… – И больше не мог здесь оставаться.

Он вышел в холод январского вечера в расстёгнутом пальто, держа снятую шапку в руках. Голову необходимо было остудить. Сердце тоже…

«Почему мы – люди не дорожим жизнью и чувствами других? – думал Алексей, лёжа на диване в своей однокомнатной квартире. – Почему мы бываем так беспощадны и безжалостны друг к другу? Где справедливость? Где Бог? Почему он допускает такое?..».