Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович Samorsky

Или тут дело в другом? Предстоит важный разговор?

— Так точно! — буркнул Стивен в ответ, стараясь лишний раз не провоцировать конфликт. Пока нет железных доказательств, придется терпеть все выходки Пауля.

Едва он забрался в броневик, следом полез Асур, словно тень, следующая всюду по пятам. Пауль равнодушно хмыкнул, встретив взглядом японца, кивнул головой на боковые сидения позади себя. Асур, придерживая меч правой рукой, прошел по салону, устроился рядом со Стивом. Напротив расположились Эдуард Васильевич Реввель и сержант Евдокимов, еще один штурмовик занял свое место слева от якудза. В машине сразу стало тесно, хотя одно место оставалось пустым.

Пауль отдал в рацию команду — «колонна марш», царственно кивнул водителю — «трогай давай».

Разговаривать, сидя вполоборота к Паулю, оказалось неудобно. Стивена раздражало, что не видно выражения лица собеседника, да и слова приходилось адресовать затылку оппонента, но в этот раз выбора ему не предоставили. К тому же, наличие посторонних в машине изначально предполагало, что беседу придется вести максимально корректно и сугубо официально.

— Как продвигается расследование, политрук? Давай подробности.

Стивен был готов к этому вопросу, кратко пересказал все, что удалось накопать за это время, оставив при себе все выводы и подозрения. Зачитал вслух заключение врача и протокол допроса Костика, как наиболее важные документы.

— Любопытно, — задумчиво протянул Пауль, — прямо вот так? Вообще никаких следов?

Стивен все подробно пояснил, рассказал про маршруты передвижения часовых. Зачитал вслух еще пару протоколов допросов наряда и предоставил возможность новому эмиссару лично ознакомиться с планом-схемой лагеря.

— Та-ак… — нахмурился Пауль, вглядываясь в хаотичные линии на тонкой водорослевой бумаге, — а пояснить свои художества можешь? Ничего непонятно.

Стивен рассказал и показал все, что означают пунктиры, метки и конусы на схеме. Зачитал список фамилий тех, кто был замечен в непосредственной близости от командирского броневика. Собственную фамилию он назвал тоже, чтобы быть до конца объективным.

— Неплохо поработал, — внезапно признал Пауль, — Гейман в тебе ни капельки не ошибся.

Стив промолчал, похвала неожиданно оказалась приятна, хотя внутри кипело и ширилось раздражение. Выходить из себя и устраивать свару не стоило, в тесном салоне у него было очень мало шансов. То же касалось и Асура: вряд ли ему дадут возможность размахивать своей железкой в ограниченном пространстве броневика.

Между тем, разговор свернул в неожиданном направлении.

— У меня пропал нож, — вполголоса сказал Пауль.

Стивен напрягся. Чего-то подобного он и ожидал, но не настолько быстро.

— Большой ножик, почти мачете, — пояснил Пауль, нисколько не изменившись в лице, словно речь шла о самой заурядной пропаже, — судя по заключению врача, подозреваю, что это и есть орудие преступления.

Стивен сжал кулаки и сосчитал про себя до десяти, чтобы успокоиться и не наделать глупостей. Главное — не поддаваться эмоциям. Держать себя в руках, что бы ни произошло.

— Я думаю, — между тем размышлял Пауль вслух, — ножичек очень скоро всплывет в самом неожиданном месте и при самых неожиданных обстоятельствах.

— Что вы хотите этим сказать?

— Пытаюсь тебя немного предостеречь от глупых выводов во время проведения расследования.

Нелогичность поступков Пауля разрасталась, словно снежный ком. Сначала отдал Джона с китайцем. И не только не препятствовал допросу, но даже сам порекомендовал. Теперь это…

Зачем было признаваться, что нож принадлежит ему? Разве убийца так себя ведет?

Или как раз наоборот? Чтобы снять с себя подозрения, преступник наворотит лжи с три короба и попробуй разберись, где заканчивается правда, а начинается выдумка. А пока я буду разгребать эту навозную кучу, драгоценное время уйдет безвозвратно.

— Отводите от себя подозрения? — осторожно уточнил Стивен. Риск был огромен, но его очень интересовала реакция Пауля на обвинение.

— Именно! — кивнул головой Пауль, а может быть, это броневик слишком сильно подпрыгнул на ухабе, — а то еще, не дай Бог, нафантазируешь невесть что.

Стивен почувствовал, что постепенно теряет самообладание.

— Пауль, а у вас есть алиби?

— Ну вот, — рассмеялся Нойманн, — накаркал.

Он не казался испуганным, скорее наоборот, упивался тем, как ведет собственную партию.

— Я серьезно, — насупился Стивен, — факт кражи мачете — это очень слабенькое оправдание.

— И я серьезно, — оборвал смех врио эмиссара, — кто угодно мог взять. Слишком большая бандура, чтобы таскать за поясом. Да я его особо и не прятал, в багажнике «Тайфуна» болтался, на всякий случай. Я когда тело Быкова увидел, то сразу о нем вспомнил. И не нашел… Понимаешь?

Ну вот и орудие убийства нарисовалось, — с раздражением подумал Стивен. Осталось только найти и опознать. Все как по нотам расписано, и не подкопаешься. Ножичек сперли. Свидетелей кражи — нет. Все концы в воду.

— Ясно, — резюмировал Стивен.

А Пауль — молодец. Неплохой стратег. Взял и перестраховался при свидетелях. Теперь следов крови на ножике недостаточно для обвинения. А дактилоскопическую экспертизу в походных условиях нам не провернуть даже при очень сильном желании.

— Видимо, кто-то очень хочет повесить на меня убийство Быкова, — пояснил Пауль, — а потом организовать вотум недоверия. Поэтому предупреждаю сразу: любые выпады в течение срока действия чрезвычайного положения буду рассматривать исключительно как попытку организации военного переворота. Как тонко подметила Лидия Андреевна — ближайшие дни я собираюсь немного побыть диктатором. Нравится вам это, или нет, а смириться придется.

— Ясно, — хмуро повторил Стивен.

— А теперь, политрук, — совершенно равнодушным голосом продолжил Пауль, — давай поговорим о более важных делах.

— Что может быть важнее расследования убийства начальника экспедиции?

— Только безопасность самой экспедиции, — жестко парировал Пауль, — и доверенные тебе жизни людей.

— Вы имеете в виду засаду американцев, которая нас поджидает в Бахр-даре?

— Не только, — кивнул головой Пауль, — китайцев пока тоже не нужно сбрасывать со счетов.

— Вы так мне ничего и не рассказали о допросе пленных.

— Китайцев оставь в покое.

— Почему?

— Потому что я отправил послание их главарю и ожидаю ответ.

— Так вот почему вы отпустили одного пленного.

— Сложно было догадаться? — смешно искривил бровь Нойманн, — ты меня поражаешь, политрук. Это настолько банально, что даже распинаться лень.

— Ясно, — Стивен решил уклониться от дальнейшего разговора на эту тему.

— С Джоном общий язык нашел?

— Почти. — Стивен не стал лукавить, но и о договоренности решил пока не сообщать.

— Ну вот и спроси у него в лоб, чего он вообще хочет от нас? Какого черта приперся в Африку?

— Уже спрашивал, — Стивен решил все же приоткрыть часть правды.

Какая разница, кто ведет конвой, если он едет в нужном направлении?

— И что он ответил?

— Ему нужен артефакт или гарантии эвакуации с Земли всех жителей США.

— Какие гарантии? От нас вообще мало что зависит. Наша задача — разведка и подготовка плацдарма. Эвакуацией будут заниматься другие люди и совсем на другом уровне.

— Я так и сказал.

— И?

— Он ответил, что раз гарантий нет, то и…

Стивен слегка замялся, подбирая нужное слово.

— Вот как, — хмыкнул Пауль, не дождавшись продолжения фразы, — раз нет гарантий, значит, будет продолжать гнуть свою линию. А именно: не подпустит нас к раскопкам ближе, чем на двести метров.

— И что нам делать?

— Что делать? — вполголоса буркнул Нойманн, — не ждать милостей от природы, а взять их у неё — наша задача.

Фраза показалась Стивену очень знакомой. Наверное, цитата. Но вот чья? Впрочем, для разговора это было несущественно.

— Хотите штурмовать?

— А что нам остается? Заплакать, отдать камушек и возвращаться не солоно хлебавши?