Пособие по выживанию - Элен Уайт

— Ты кто? — спросила я, а Алекс и Кузя удивленно переглянулись, покосившись на меня.

— Элли, что с тобой? — обеспокоенно спросил муж, а кот покрутил пальцем у виска.

«Как это кто? А еще мать называется! Детей не узнает!» — продолжал возмущаться голос. У меня перед глазами потемнело, и я потеряла сознание, но продолжала слышать все тот же детский голосок: «Ну, мам! Я больше не хочу спать! Ну сколько можно!»

Следующий раз я пришла в себя, когда мне на лицо попрыскали водой. Это был Алекс, взволнованно смотревший на меня.

— С тобой все в порядке? — спросил муж, увидевший, что я гляжу на него осмысленным взглядом.

— Да, все нормально, — ответила, прислушавшись к себе. Никаких голосов. Ну, слава… Додумать я не успела — голос в голове не заставил себя ждать:

«Нормально ей! Что за кисейная барышня у меня мать! Чуть что — сразу в обморок!» От неожиданности я икнула.

— Ну, сколько можно? Алекс, что ты с ней носишься?! — пробурчал кот, которому уже надоели мои обмороки.

«Передай этому пушистику, что я, когда родюсь… рожусь… или как там… я ему отомщу!» — кровожадно пообещал ребенок, а я хихикнула, представив эту самую месть пушистому другу.

— Элли, с тобой точно все в порядке? — спросил супруг, подозрительно глядя на меня. Заверив его, что я в полном порядке, и незаметно показав коту кулак, опять прилегла, прикинувшись больной. Алекс обеспокоенно посмотрел на меня, потом встал и вышел. Молча. Хоть бы сказал, куда идет…

«Мам, ну не расстраивайся. Вы помиритесь…» — протянул детский голосок.

— Да я не расстраиваюсь, — ответила, всхлипнув.

Кот, который все еще был в комнате, покрутил пальцем у виска и вышел следом за Алексом. Так я осталась одна или, точнее, не совсем одна…

Полежав немного в тишине, решила все-таки разобраться с голосом, раз мне была предоставлена такая возможность.

— Голос в голове, отзовись! — сказала я, не зная, как начать разговор.

«Она еще и обзывается!» — обиженно засопело нечто мне в ответ.

— Прости, но я себя вообще сумасшедшей считаю… — протянула, не желая обижать обладателя голоса. Все-таки не каждый день с тобой кто-то невидимый разговаривает.

«Ну ладно, не расстраивайся ты так! Ребенок я твой! Разве непонятно?!» — ободряюще отозвался все тот же голос.

— А как ты можешь говорить со мной? Обычно же младенцы молчат… — пребывая в шоке, прошептала я.

«Так это же обычные младенцы. А тут такая наследственность!» — гордо ответил малыш.

— Кстати, это же ты менял цвет моего платья? И всего остального?

«Я! — не без гордости ответил он. — Надо же было как-то привлекать к себе внимание. А потом становилось все увлекательнее и увлекательнее, вот я не удержался и заговорил», — послышался тихий смех.

— А тебя еще кто-то слышать может? — поинтересовалась я. Да уж, чем дальше в лес, тем толще лекари. Хотя в словах ребенка имелось рациональное звено — я не слышала, чтобы у кого-то столь сильного, как Алекс, рождались наследники, а значит, и утверждать, что ребенок не может говорить в утробе, нельзя.

«Нет, только ты, — вздохнул ребенок, — я с Кузей пробовал поговорить, но он не отозвался. И папа тоже», — наверное, действительно скучно сидеть там, в животе.

— Ладно, с этим разобрались. А то, что секира демона отлетела, это твоих рук дело? — спросила, вспомнив недавний инцидент. Все же, если он может менять цвет платья, то, вероятно, и на предметы тоже может воздействовать.

«Нет, я тогда спал, наверное. Ну вот! Опять самое интересное пропустил…» — обиженно засопел ребенок. Мое воображение нарисовало картину, как малыш хмурит бровки и смешно надувает нижнюю губу.

— Не беспокойся — ничего интересного ты не пропустил. Твой папа всего лишь дрался с демонами, — сказала я, пожав плечами и попытавшись успокоить грядущее прибавление.

«И я такое пропустил?! Вот блин!» — расстроенно выкрикнул ребенок.

— Это что за словечки?!

«Прости, маменька, что услышал, то и повторяю», — ехидно ответили мне. И в кого он такой…

— И в кого ты такой… — озвучила свою мысль.

«Ты действительно хочешь знать?» — все так же ехидно осведомился голосок.

— Нет, догадываюсь! Ой, скоро Алекс придет. Давай пока не будем рассказывать про тебя папе? — попросила я малыша.

«Мама, ты предлагаешь врать? Но ведь врать — это плохо», — удивленно осведомился ребенок.

— Мы не будем врать, мы будем недоговаривать. Хорошо? — как можно мягче попросила я малыша, положив руку на живот.

Немного потренировавшись, научилась общаться с ребенком мысленно. Вскоре дите замолчало, а я принялась обдумывать, что у него еще можно спросить.

Черт! Я ведь даже его пол не узнала! И какая я мать после такого? Надо будет спросить и имя ему придумать. Додумать список вопросов к малышу мне не дали — вернулся Алекс.

ГЛАВА 36

Александр

Тихо скрипнула дверь, выпуская меня из душного домика. Наверное, стоило открыть окно, но нет. Позже. Слишком сложно находиться рядом с женой, когда голова и сердце еще помнят ее предательство. Черт! Уже начинаю думать, что, не увидь я тех поцелуев, вовсе предпочел бы быть обманутым. Попросту медленно схожу с ума, пытаясь найти оправдание измены. Может, она говорит правду? В памяти вновь всплыли обрывки вечера — жаркие объятия любовника, затуманенный страстью взгляд жены, предназначенный другому.

Предательство прощать нельзя.

Я немного отошел, присел на траву. Вот что бывает, когда ведешь себя слишком беспечно. Скучно было? Да уж, теперь не знаю, за что хвататься и в какую сторону смотреть. Хотя почему не знаю? Первым делом нужно обезопасить супругу, а потом уж думать, как выпутываться из всей этой за… заразы! Интересно, Альф уже что-то разведал? Все же слишком много странностей во всей этой истории…

Тихий шорох шагов. Слишком тихий для человека. Кот. Не думал, что этот толстяк когда-то может оказаться нужным, а вот как оно повернулось…

Кузьма сел рядом и некоторое время смотрел вперед.

— Алекс, меня беспокоит Элли. — Он нарушил молчание и заговорил первым.

— Чем? — как можно безразличнее спросил я, хотя сердце подпрыгнуло и застучало быстрее. Да уж, не думал, что такой циник, как я, когда-то будет так реагировать на женщину, беспокоиться из-за нее.

«Это из-за ребенка», — напомнил себе.

— Она сказала, что слышит голос в голове… — сказал кот, ковыряя лапкой землю.