Нон Лон Дон - Чайна Мьевиль

Когда лодка подошла ближе, они заметили, что возле двери что-то шевелится. А-а, старый знакомый! Сломанный зонтик! Вот он с трудом, с лязгом и скрипом, раскрылся, снова закрылся и еще, все быстрей и быстрей, поднялся в воздух и был таков.

– Он нас заметил! – воскликнула Диба.- Надо торопиться! Она постучала в бывшее ветровое стекло анишама. За ним,

как на мутном экране, проявился медный шлем Скула. Обадэй рукой подал ему знак выходить.

– Что это? – вдруг испуганно закричала Лектория.

В мутной воде вокруг Скула сновали какие-то темные тени; судорожно подергиваясь, они энергично теребили тоненькими щупальцами кожаный скафандр.

– Водоросли-трясуны,- растерянно проговорил Обадэй.

– А вон там еще! – протянула палец Диба.

Вокруг Скула кружили хищные растения, и он принялся, энергично загребая руками, отгонять их. Словеныши запрыгали от волнения, а Котелок протягивал во все стороны свои маленькие ручки, указывая на многочисленные водоросли, возникающие вокруг Скула в мутной воде, словно порождаемые мрачной глубиной канала.

Их шевелящиеся щупальца, гибкие, как змеи, обвились вокруг скафандра, опутали Скула по рукам и ногам, захлестнули шлем. Все происходило в полной тишине.

– О боже! – простонал Обадэй, прижав ладони к стеклу.

Огромный ком водорослей, вдруг выросший неизвестно откуда, присосался щупальцами к водолазу, опутал его с головы до ног и потащил Скула прочь, в темноту.

– Он погибнет! – воскликнула Диба.

Они вскарабкались на бетонный причал и, свесившись с него, шепотом звали Скула.

– Я иду к нему на помощь! – безумно сверкая глазами, заявил Обадэй и сунул руку в сумку, чтобы найти какое-нибудь оружие.

Но ничего подходящего, кроме тяжелого зеркала с рукояткой, у него там не нашлось.

– Нет, бесполезно,- горестно проговорила Диба,- этим ему не поможешь.

Они совали в воду палку, бросали концы веревок, но все безрезультатно. Прошло несколько бесконечно тягучих секунд. Вдруг из глубины на поверхность стали подниматься большие пузыри. Вода забурлила, и из нее высунулась сжатая в кулак рука в перчатке, в которой был зажат пучок хищных водорослей.

– Вот он! – крикнул Обадэй.

Битва под водой была жестокой. То и дело на поверхность воды всплывали клочья плотоядных водорослей, их щупалец с коготками и присосками, похожими на жадные рты, и тут же снова погружались в глубину. Оттуда появлялись то рука, то тяжелый сапог Скула – он делал все, чтобы сорвать с себя опутавшие его стебли.

И вот, прилагая неимоверные усилия, сгибаясь под тяжестью вцепившихся в него водорослей, Скул кое-как выбрался на более мелкое место. Это далось ему с огромным трудом, тем более что, встревоженные шумом борьбы, к месту схватки поспешили водоросли всего канала. Они собирались в большие пучки, бросались на Скула, выпрыгивая из воды, и тянули его обратно. Слышно было, как мерзко чавкают их присоски.

И тогда Диба не выдержала. Она протянула руку к поясу и выхватила нонпушку.

– Все назад! – скомандовала она. Два раза повторять не пришлось.

– Скорей, скорее,- торопил Обадэй.

– Разве это… так необходимо? – спросила Лектория, но никто не обратил на ее слова внимания.

Диба подошла к самому краю причала и прицелилась в то место, где бурлила вода: там торчала рука Скула и массы хищных растений пытались опутать ее и затянуть ее обратно под воду.

Диба нажала на спусковой крючок.

И снова – страшный грохот, столб пламени! Отдача отбросила Дибу назад, но на этот раз она удержалась на ногах.

В воздухе запахло порохом и, как ни странно, морем.

«Что бы это значило?» – удивленно подумала она.

А в канале творилось что-то необычайное. Вода вскипела, вспенилась, покрылась крупной рябью, которая скоро превратилась в настоящие морские волны с белыми барашками. Волны с шумом разбивались о бетонные стены, раскачивая лодки, привязанные к причальным столбикам.

Оказывается, на этот раз нонпушка выстрелила кристаллами соли. Пресная, хотя и очень грязная вода канала на многие сотни метров вокруг мгновенно превратилась в настоящий рассол и стала вести себя как настоящее море. Дибе даже послышалось, что где-то высоко над головой кричат чайки. Волны с силой бились о борт «Розы и Стёба», грозя перевернуть это славное судно.

И вот плотоядные водоросли стали подниматься на поверхность – клочьями и целыми пучками. Как и прежде, по ним волнами проходила дрожь, но теперь это была не плотоядная дрожь здорового организма, но предсмертные судороги. Скоро вся поверхность канала была устлана неподвижными мертвыми растениями.

– Что это с ними? – спросила Диба.

– Так всегда бывает, когда пресноводная разновидность этой водоросли случайно попадает в море,- сказала Лектория, с благоговением глядя на нонпушку.

«Что это за штуковина, я не знаю, но пули свои она использует как надо,- подумала Диба.- Неудивительно, что про нонпушку ходит столько легенд».

Вдруг о бетонный берег ударила очередная большая волна. Она принесла с собой совершенно обалдевшего, с ног до головы опутанного мертвыми водорослями Скула.

84

Из здания фабрики послышался какой-то шум.

– Наверное, услышали выстрел,- предположила Диба.

– Пошевеливаемся! – прикршшул Джонс- Надо попасть внутрь прежде, чем они окажутся здесь.

Но не успели они добежать до середины двора, как дверь распахнулась. Один за другим, распространяя вокруг себя запах гари, тлена и смерти, шатаясь и спотыкаясь, из нее выскакивали смомби.

Вместе с Лекторией и тремя бакдзя отряд Дибы был хоть и небольшая, но вполне боеспособная единица. Но численность смомби превышала их по меньшей мере раза в два.

Зловещие трупы, шатаясь и переваливаясь, двинулись на повстанцев. Из раскрытых ртов, из ушей, из глаз клубами валил дым, будто внутри у них горела какая-то дрянь.

Воинственно вращая нунчаками и боевыми дубинками, бакдзя выступили вперед. Долго не раздумывая, они отважно бросились на врага.

На смомби посыпался град ударов: бакдзя ловко работали не только оружием, но и ногами. Но, несмотря на решительный отпор боевых мусорных баков, живые трупы, управляемые самим Смогом, стойко отбивали удары и продолжали наступать.

Вступил в рукопашную и Джонс, но на мертвых его электрические разряды не производили почти никакого впечатления. Скул во всю ширь размахивал своими огромными кулачищами, однако движения его были столь медленны, что даже не слишком быстрые смомби легко уклонялись от них. Диба держала нонпушку на изготовку, но не решалась нажать на курок, поскольку ее друзья все время попадали в поле прицела.