Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

Опасно ли это для меня? Нет.

Обратимо ли? Неизвестно. Док Леви пообещал разобраться.

Сейчас я не лея. Не нея.

Наполовину тирианка с энергетическими проблемами.

Или наполовину землянка с проблесками сил жителей Тирии.

Я по-прежнему бесполезна для властей системы как ценный репродуктивный ресурс и неспособна создавать связи с местными мужчинами и рожать детей.

Но в то же время имею возможность официально стать гражданкой системы по праву крови. Правда, делать этого Этис мне пока не советовал, как и в принципе раскрывать свою тайну местному Дайнагиату.

Выслушав своего мужчину, я взяла некоторую паузу, чтобы все обдумать. Чувствовала, что господин Нор озвучил мне не все, что успел узнать, но не спешит делиться их с Грегором и доком соображениями, чтобы, полагаю, пока сберечь меня от дополнительных переживаний.

Мне необходимо было смириться со вскрывшейся правдой, переварить и уложить ее в своей голове. Это давалось мне непросто, но я понимала, что раз все выплыло наружу — обратного пути для меня уже не существует.

Мой отец был родом из Тирии. Часть моих корней осталась в этой далекой системе галактики Андромеды, и скоро я приближусь к разгадке своего рождения и пониманию того, что случилось с мамой много лет назад.

Мне было страшно. Тревожно. Волнительно.

Создавалось ощущение, что в данный момент я стою на краю бесконечной пропасти и смотрю вниз, в непроглядную темноту. И если сделаю шаг вперед, то упаду туда и больше никогда не стану прежней Лайлой.

И, разумеется, я чувствовала необходимость поговорить с Грегором. Предположения о мотивах его поступка — это одно, но мне требовалось, чтобы тирианец пообщался со мной лично, глядя в глаза.

— Ты не... ревнуешь? — не смогла смолчать я, когда Этис выпроваживал меня из каюты.

Глупый вопрос. Жители Тирии привыкли жить в обществе, где женщина по умолчанию не вступает в отношения лишь с одним мужчиной. Я спрашивала у Этиса, есть ли у тирианцев в принципе подобные понятия как ревность между супругами одной неи или измена в контексте полиандрических отношений. Бывший ниган Нор тогда сказал, что ревность есть, но мужчины одной женщины довольно быстро примеряются с наличием друг друга и становятся одной семьей. Побратимами. Близкими друг другу разумными. Общими отцами детей.

Измены... Интерес женщины к другим мужчинам изменой в Тирии не воспринимается ни по законам местной морали, ни по каким-то правовым нормам. Многие неи Тирии и будучи в браке заводят любовников, на что их мужчины чаще всего закрывают глаза. Что поразительно, сами мужчины из-за своих симбиотов и особенностей связи изменять не могут.

Вот такой удивительный парадокс.

Единственное исключение — если женщина находится в браке с двумя дайнагонами одновременно. По каким-то энергетическим причинам подобным неям отношения вне брака запрещены. Исключение — выбор еще одного дополнительного супруга.

В общем... все сложно и запутано. И дико с точки зрения меня-землянки, всю жизнь прожившей в мире, где у большинства рас приняты стандартные отношения пары разумных, а связь на стороне считается изменой.

Я глубоко вздохнула и положила ладонь на сканер двери, чтобы оповестить Грегора о своем приходе.

Однако встречать меня никто не спешил.

Подождала и подала сигнал снова, думая о том, что возможно, это знак высших сил, что мне следует повременить с визитом.

Хотя... когда, если не сейчас? Через сутки “Пламя” уже приземлятся в космопорте одной из планет Тирии.

Интуиция, как назло, молчала.

Переминаясь с ноги на ногу, я дотронулась до сканера в третий раз. Раздалось шуршание, створки входа в каюту медленно распахнулись, но... никаких признаков присутствия там хозяина отсека я не нашла.

Хм... И что теперь делать?

Думала недолго, поэтому юркнула внутрь и огляделась. Каюта тирианца по размеру была чуть меньше капитанской, оказалась скудно обставлена и... пуста.

Может быть, Грегор отправился в кают-компанию?

Заранее о своем желании поговорить я не предупреждала. Просто рванула сюда, даже не оформив в своей голове толком детали того, как начать разговор и как себя вести.

После нашего поцелуя в коридоре, после сделанных выводов о том, кто является героем моих эротических снов, после заявления нигана Шора о неяри, я... чувствовала себя растерянной, попеременно и загораясь какой-то лихорадочной надеждой, и ругая себя за то, что словно дичь лечу прямо в сети непредсказуемого охотника.

Вещей Грегора в каюте не наблюдалось. Постель оказалась заправлена, а на обжитость отсека указывали лишь питьевой контейнер у лежанки, активированная гало-панель, закрытый наглухо иллюминатор и приглушенный свет.

Я окинула помещение взглядом, вздохнула, сделала несколько шагов и села на мягкое сиденье в углу.

Что же, убегать поздно. Нужно просто подождать хозяина жилища и разрешить все сомнения, перестав мучиться вопросами, ответы на которые мне может дать только один единственный мужчина.

***

Я некоторое время гипнотизировала вход в каюту, ожидая, что вот-вот створки распахнутся и явят мне внушительную фигуру Грегора Шора, в какой-то момент слишком глубоко уйдя в размышления и переживания, пытаясь прокрутить в голове те слова, что хочу сказать.

Чтобы немного успокоиться и отвлечься, пришлось еле слышно напевать себе под нос одну из многочисленных сигойнских песен о деве, ночи, любви и разлуке.

Мы увидим с тобой, как звезды Падают прямо в руки. В эту лунную ночь...

Хм... Почему на ум пришла именно ЭТА песня?

Ощущение чьего-то внимательного взгляда с противоположной от входа стороны я почувствовала только тогда, когда услышала тихое шуршание и вздох.

Дернулась от неожиданности и резко повернула голову, вцепившись непослушными пальцами в сиденье.

Вот же... дура. Могла бы догадаться, что ниган Шор никуда отсюда не уходил, просто за звуконепроницаемыми стенами санитарного отсека я его не услышала.

Тирианец замер, рассматривая меня. Его украшенные рисунками руки, вытирающие голову, застыли на месте.

Мои глаза скользили по телу Грегора, не скрытому в этот момент вообще ничем.

Да уж, комбинезон, конечно, и до этого облеплял его крепкие ноги или широкие плечи, но все равно скрывал от меня очень...ОЧЕНЬ многое.

И рисунки на груди и животе, и очень темные маленькие соски, и тонкую талию, и подтянутый живот, по которому стекали капли воды, и...

Ой... Мать моя сигойна!

Голубоватые спирали и точки будто нарочно не спеша ползли под смуглой, ровной кожей тирианца вниз, до самого безволосого лобка.

Сердце заколотилось в горле. Твою же галактику. Глаза даже не знали, куда смотреть. Хотя нет, знали. И смотрели. Прямо туда, где вздымался красивый член. Он не был в покое, но и «боевую стойку» не принял, но и оттого, что я видела, сознание просто помутилось.

Захотелось даже губы облизнуть и глотнуть воды от эротичности увиденной картины.

Не вовремя накатила стыдливость, а вместе с ней и дурацкая неуверенность. Словно я воришка, застигнутая на месте преступления. Извращенка какая-то, караулящая по темным углам голых мужиков и теперь жадно их рассматривающая.

— Я... кажется... зря пришла... — промямлила, пытаясь подняться и как можно скорее ретироваться из ставшей почему-то слишком тесной для двоих каюты.

Сказала и... осталась сидеть на месте. Как околдованная. Как...

В голове настойчиво крутилось: “Да какая я, к космосу, “госпожа” для этого мужика? Вы вообще видели его, ВИДЕЛИ?”.

Грегор усмехнулся, тряхнул головой и продолжил медленно вытирать шею и плечи.

“А прикрыться не хочешь?” — захотелось проворчать мне.

“А зачем? Во сне ты все это прекрасно видела. И трогала. И...” — будто бы отвечал мне его прямой и чуть насмешливый взгляд.

— Ты все же пришла, моя неяри? — прогудел этот... бесстыдник.

— Меня пропустила твоя система распознавания.

Не оправдывайся перед ним, Лали. Просто... уходи.