В поисках красного - Ник Лаев

— Вилладун, — машинально поправила Вебека.

— Не важно, — Спрота всем своим видом показывала, что маленький северный городишка не стоит того, что бы оставаться в ее памяти.

— И… что говорят? — Вибека старалась изобразить безразличие.

— Все-таки убийство было, — с удовлетворением заметила настоятельница. И тут же хитро улыбнувшись, резонно указала: — Не слишком ли ты интересуешься слухами о том, чего не было?

— «Там где не хватает ума, на помощь приходит лукавство». — Вибеке очень захотелось запустить в дорогую сестрицу чем-то тяжелым. Сохраняя невозмутимость, она пожала плечами. — Если я спрашиваю тебя о столичных сплетнях, это не означает, что я им доверяю. Как раз наоборот.

— Как с тобой сложно Века, — Спрота сморщила лоб, но тут же вспомнила, как это вредно для кожи лица. Она присела на стоявшее рядом резное кресло. — Я как услышала про страшную резню в этом Вилладоне и тут же вспомнила о тебе дорогая. — Большие, подведенные глаза заблестели.

Вибека уже не обращала внимание на очередную оговорку. — «И ведь не врет. Правда подумала». — Зеленые были легкомысленны, порой эгоистичны, болтливы и, как правило, небольшого ума, но в сочувствии и сострадании им было сложно отказать. Дар Средней был великой наградой, доступной очень немногим. Она вздохнула и подошла к сидящей Спроте. — Ладно, не дуйся, лучше выкладывай, что там болтают твои подружки. — «Нужно было, конечно, сказать любовники, но тогда обида будет до второго Прихода».

Спрота тут же оживилась. — Впервые я слышала это от… в общем не важно. Мне сказали, что в отдаленной северной обители убили настоятеля и еще кого-то.

«Раньше она хотя бы краснела», — подумала Вибека.

— А потом мне тоже самое, но с подробностями рассказала эта толстуха Северина Блаут. Ты ее должна помнить, хотя она и страшно подурнела в последнее время. Впрочем, мы с ней очень мило поболтали. Наверняка ты не знаешь, что ее мужа назначили вторым камергером. Разумеется, она услышала эту жуткую историю от мужа, а вот он… — Настоятельница не договорила, а многозначительно показала глазами на потолок.

— Я поняла, что дальше?

— Нет, милочка ты, кажется, не поняла. — Спрота закатила глаза так, что стали видны одни белки. — Она нарочито громко кашлянула. — То есть, выше только император.

— А Липу это зачем?

— Кто его знает? — пожала плечами Спрота. — И вообще, что ты хочешь от сына мессы Аделинды. — На мгновенье задумавшись, она глубокомысленно изрекла: — От осинки не родятся апельсинки.

— Это не ответ, — Вебека сузила глаза. — Его Сиятельство не дурак, чтобы вляпываться в такое убийство и ссориться с Митриархом. — Это нелепо.

— Я не знаю, — раздраженно откликнулась настоятельница. — Но Северина прямо сказала, разумеется, ссылаясь на своего дорогого Мартина, что во всем этом безобразии замешан наш канцлер. Она еще добавила, но это уже совсем по секрету: — Спрота понизила голос до трагического шепота. — Что недолго Торберту Липу быть на своей должности. Его Величие им ужасно недоволен.

«Одна овца наблеяла на ухо другой». — Но если не он, то кто?

Мать-настоятельница удивленно оглянулась. — Ты совсем отстала от жизни дорогая. Это же просто ужасно, когда не знаешь очевидных вещей. На это место может претендовать лишь Медо…, то есть мэтр Эразмо Гатто. Кто же еще, если не он?

Казалось, карета тащилась по пригородам Мистара целую вечность. Вибека и не заметила, как задремала. Разбудил ее приветливый голос, в котором смеха было больше чем участия.

— Просыпайтесь сестра. Полагаю, Вы приехали. — Вибека испуганно открыла глаза. В открытую дверцу заглядывала молодая девушка. Рядом склонился в полупоклоне привезший ее возница. Изумрудные глаза внимательно пробежались по скромному одеянию. — Ее Милосердие Вас ждет. Я провожу.

— Сейчас, как только выберусь. — Ноги затекли, и Вибека с трудом выбралась из деревянной клетки, в которой так долго тряслась и глотала пыль. Заходившее солнце слепила глаза. Вибека прищурилась. — Я была здесь не раз. — Она оглянулась на рыжеволосую девчонку, которая с улыбкой слушала ее кряхтение. — Но это было очень, очень давно. — Вибека задрала голову, чтобы увидеть верхние этажи изящного, построенного из белого камня здания. С древних и неспокойных времен осталась толстая стена с четырьмя башнями по бокам. Протекавшая рядом речушка Нокосс двумя рукавами обвивала ажурный замок, с начала эпохи носивший название Дом Милосердия. «Здесь почти ни чего не изменилось. Хотя прошло так много лет».

Девушка махнула рукой в сторону широкой мраморной лестницы. — Пойдемте сестра. — Водопад огненно рыжих волос едва не мазнул Вибеку по щеке.

— Помедленнее милочка, я за тобой не успеваю. Мои колени уже не те, что раньше.

Девушка покосилась на ее прихрамывающую походку. — У Вас в обители разве не было хорошего целителя? Если что я сама Вас подлечу. — Постоянно оглядываясь, она медленно поднималась по спиральной лестнице.

— Вас направила Ее Милосердие.

— Что Вы, — девушка лукаво улыбнулась, — просто мама сейчас как на иголках, ожидая Вас. Вот я и решила спуститься первой и посмотреть, что Вы за птица.

— «Слепая, старая дура. Тридцать лет назад тебе стоило только взглянуть на нее, чтобы понять кто это». — Несмотря на изматывающую ломоту, Вибека послушной куклой опустилась на колени. — Простите меня Ваше Высочество. Я не узнала Вас. — Вибеке захотелось вернуться назад, в теплую и уютную комнатку, что отвела ей сестрица Спрота.

— Вставайте. — Длинные пальцы с неожиданной силой потянули ее за рукав.

Крутые ступеньки штопором уходили вверх. Поднявшись еще на один пролет, она жалобно выдохнула. — Сколько еще осталось?

— Еще чуть-чуть. — Девушка остановилась и с любопытством посмотрела на тяжело дышавшую Вибеку. — Давайте я Вам помогу.

— Не стоит. — Вибека сделала неловкий книксен. Она прошла еще пару ступенек и, наконец, решилась, задать вопрос. — Вы не знаете, зачем меня хочет видеть Ее Милосердие?

Рута стояла на небольшой площадке между пролетами. — Конечно, знаю. — Дождавшись, когда Вибека поднимется, она после короткой борьбы, крепко сжала теплой ладошкой ее запястье. — Мама хочет все выяснить про это ужасное убийство.

— «Воистину язык мой, враг мой» — Однако лицо сестры по-прежнему оставалось безмятежным. — Все что знаю, я уже сказала канцлеру Липу. Там присутствовала и Матриарх.

— Да, я в курсе. Здесь уже побывали Ваши подруги-сестры и этот забавный старичок. — Рута сделала губы сердечком и проворковала: — Отец Раббан. Он даже пытался делать мне комплименты, пока не узнал, кто я такая.