Красный Дракон Империи - Евгений Владимирович Панов

лишь первые ласточки, первые вестники нашей будущей победы. Представьте, что будет, когда мы заполоним тылы русских тысячами детей и подростков, каждый из которых является нашим послушным оружием? Не вызывающие никаких подозрений, они проникнут повсюду и в назначенный час нанесут удар. Нашему доблестному вермахту останется лишь загнать неуправляемые толпы этих русских унтерменшей в лагеря и утилизировать. В ведомстве рейхсфюрера Гиммлера этому эксперименту уделяется особое внимание, и задача Абвера – оказать нам полное содействие.

– За нас не беспокойтесь. Абвер никогда не подводил, не подведём мы и сейчас. Однако ваш спутник смог обработать лишь этих четверых и слёг. А вы говорите о тысячах. Или у вас есть ещё сотня-другая таких специалистов?

– Такие специалисты на вес даже не золота, а бриллиантов, и сколько их имеется на самом деле, не знает никто, кроме высших чинов. Из «Аненербе» меня заверили, что через пару недель он встанет на ноги и будет в полном порядке. Эти неполноценные расы – чрезвычайно сложный материал для работы.

– Ну, будем надеяться, что он поправится. А ваших подопечных завтра же доставим к линии фронта и поможем попасть к русским».

Я убрал руки с головы Ани и, встав с табурета, прошёлся взад-вперёд. Значит «Аненербе» тоже, как и иллюминаты, имеет возможность создавать марионеток. Или, может, само «Аненербе» было своего рода дочерней фирмой иллюминатов по производству марионеток на территории Германии? Вопросов больше, чем ответов. И на большинство из них найти ответ можно лишь там, за линией фронта. А послать туда кроме самого себя мне некого. Никто кроме меня не сможет противостоять марионеткам ордена. Придётся связываться со Сталиным и отпрашиваться в рейд.

– Командир, я нашёл его, – в комнату ворвался Седых, – это командир роты связи старший лейтенант Шаповалов. Носит на поясе кортик.

– Пойдём, побеседуем с этим лихим комроты. Анюта, ты пойдёшь с нами.

Искомый нами человек нашёлся в курилке за штабом. Он весело смеялся чьей-то шутке и время от времени поглядывал по сторонам. В области головы у него было отчётливо видно знакомую уже чёрную паутину. Правда, была она значительно тоньше, чем те, что ставил ликвидированный мной брат Юлиус.

– Товарищ старший лейтенант, подойдите, пожалуйста, – окликнул я его.

– Товарищ генерал-полковник, старший лейтенант Шаповалов по вашему приказанию прибыл, – отчеканил он, чётко бросив руку к козырьку фуражки.

– Пройдёмте со мной, старший лейтенант. У меня есть к вам пара вопросов. – Не хотелось бы светить перед таким количеством свидетелей свои способности.

– Но, товарищ генерал-полковник, мне приказано ждать вызова к начальнику штаба.

– Ничего, с начштаба я договорюсь.

Я поворачиваюсь к нему спиной и делаю пару шагов. Сзади раздаётся хэканье и глухой удар. Обернувшись, я увидел лежащего на земле скрюченного старшего лейтенанта и стоящего над ним и потирающего кулак Седых.

– К ножу руку потянул, сука, – сплюнул Олег.

Дальше произошло то, что заставило меня замереть в изумлении. Аня подошла к лежащему на земле и, присев рядом с ним, положила свои ладони ему на виски. Голову окутало ослепительное сияние, и когда оно немного потускнело, в ментальном зрении хорошо стало видно, как начала медленно истаивать чёрная паутина.

Старший лейтенант вдруг забился в конвульсиях, его аура тревожно замерцала. Анюта едва успела отскочить в сторону. Кто-то закричал:

– У него приступ! Доктора быстрее позовите!

Но услуги доктора не понадобились. Мужчина вытянулся и, расслабленно обмякнув, ровно задышал. Через минуту он открыл глаза и ничего не понимающим взглядом огляделся вокруг.

– Где это я? Что со мной было?

– Вы помните кто вы и что с вами произошло? – спросил я.

– Да. Я Шаповалов Арсений Сергеевич. Командир роты связи. Вы приказали идти следом за вами, я пошёл, а потом… – Старший лейтенант, застонав, схватился за голову и, до скрежета стиснув зубы, застонал: – Голова-а-а-а-а!!!

Аня опять подошла к нему и ладошкой погладила по голове.

– Сейчас пройдёт.

Шаповалов отпустил голову и благодарно кивнул девочке.

– Вы можете встать, старший лейтенант?

Он тяжело поднялся и встал, чуть покачиваясь.

– Олег, помоги ему дойти. Идёмте, товарищ Шаповалов, нам теперь действительно надо поговорить.

Сканирование памяти рассказало о многом. Инженер радиозавода Шаповалов в 1934 году был с группой товарищей отправлен в командировку в Германию для изучения достижений в области радиотехники. Там он отстал от группы и попал в лапы спецов из «Аненер-бе». Его быстро обработали и сделали марионеткой. Ему в сознание была внедрена программа на убийство высокопоставленных служащих и руководителей советского государства. Моё фото на трибуне Мавзолея он видел, и когда увидел меня вживую, сработала закладка. К сожалению, лица того, кто внедрял ему эту самую закладку, он не видел.

– Так, – я побарабанил пальцами по столу. – Олег, найди начальника особого отдела. Пусть выделит пару надёжных человек для сопровождения товарища Шаповалова в Москву в Институт экспериментальной медицины. Сопроводительное письмо туда я напишу. Не волнуйтесь, товарищ старший лейтенант, – остановил я уже готового возразить Шаповалова, – это необходимо для более полного вашего обследования. У них хорошее оборудование и прекрасные специалисты, а с вашим провалом в памяти надо разобраться. Думаю, что задержитесь вы там ненадолго.

Да, Олег, особо подчеркни, что сопроводить – это не отконвоировать. Дополнительно пусть выделят ещё одну сотрудницу-женщину для Ани. Её нужно отвезти ко мне домой. Жене тоже напишу письмо. Теперь с тобой, Анютка… – обратился я к сидящей тихо, как мышка в углу, девочке. – Ты знаешь, кто исполняет песни, которые ты пела?

– Конечно, знаю, – удивлённо ответила она, – это Настя Головина. Я смотрела все-все её киноконцерты, которые показывали у нас в клубе, и слушала все-все её пластинки. Больше всего мне понравился фильм про новогоднюю ёлку в Кремле. Он был цветной, и там всё так красиво.

– А хочешь познакомиться с Настей?

– Конечно, хочу. А как?

– Настя – моя родная сестра, и я хочу, чтобы ты погостила у нас дома некоторое время, если ты не против.

– Ух ты! Я правда увижусь с Настей? – Девочка аж подпрыгнула от восторга.

– Конечно, увидишься. Думаю, что вы с ней подружитесь. Но ты должна пообещать мне, что никому не скажешь о своих необычных способностях.

– Я обещаю. Никому-никому не скажу.

Шаповалова временно разместили в отдельном помещении, а Аню отправили в госпиталь попрощаться с медсёстрами и врачами под присмотром довольно миловидной сержанта госбезопасности, которой поручили заботиться о девочке.

Сам я отправился в комнату ЗАС[36] и связался по ВЧ-связи[37] со Сталиным.

Разговор был очень тяжёлым. Сталин ни в какую не хотел отпускать меня в рейд за линию фронта. Убедить его удалось с огромным трудом.

– Товарищ Сталин,