Дети двух Миров - Татьяна Толстова

- Пустое… - попытался улыбнуться эльф, - все равно ничего не получится…

- Давай, забирайся сюда, - прошептала девушка, горло раздирало от соленой воды.

Замерзшие пальцы Конэ-Эля безнадежно скребли по краю доски.

- Не выйдет, - горечь его слов резануло по сердцу Евы.

Тупая боль мешала ей сосредоточиться, сообразить, что надо сделать. На подсознательном уровне Ева понимала, что в силах изменить ситуацию, но никак не могла найти нужное решение.

- Уходи… Ты ведь умеешь… Забирай меч и уходи… - глаза эльфа ежеминутно закатывались, и он планомерно пытался уйти на дно.

- Ага, щаз! - скрюченными от холода пальцами девушка вцепилась еще сильней в рубаху эльфа, - Размечтался, Дикаприо хренов!

Слезы текли по щекам, смешиваясь с водами океана. Страх, страх потери любимого мешал увидеть выход из ситуации. Он колотил изнутри, заставляя все тело трястись мелкой дрожью, туманя разум.

" Спокойно, ты справишься, - уговаривала себя Ева, - Все поправимо, все будет хорошо!"

Заставляя себя успокоиться и прогоняя прочь липкий страх, закрыв глаза, она искала подсказку внутри себя. Порой страх потерять близкого и любимого человека делает нас уязвимыми, беспомощными. И с этим страхом надо бороться - всем сердцем, всей душой. Рисовать для себя картинку будущего в радостных и светлых тонах, ту картинку, которую хотим увидеть и фиксировать ее.

Изначально ничего не было, только черная пустота. Но потом, неторопливо перед ее внутренним взором нарисовался ответ на вопрос. Ева потянулась к увиденному плоту, и тот реально закачался на волнах. Таких больших предметов ей доселе не приходилось материализовать, первая попытка оказалась удачной. Вот он - самый настоящий, всего в каком-то полуметре от них с Конэ-Элем, но эти пятьдесят сантиметров надо еще преодолеть и каким-то образом забраться на него и умудриться затащить эльфа.

- Помогите, пожалуйста…кто-нибудь…- голос девушки срывался.

Из-за шлюпки показалась рыжеволосая голова.

- Помогите, - обратилась к ней Ева.

Голова исчезла под водой, а через пару секунд рядом вынырнул один из матросов-триншей, рыжий Теч. Не говоря ни слова, он подхватил эльфа и помог ему забраться на плот. Рядом с Евой откуда-то вынырнул еще одни тринш.

- Давай, помогу уж, - хрипатый голос Гресса заставил Еву вздрогнуть.

Плот вышел большой, и вчетвером они свободно разместились на нем. Девушка подползла к Конэ-Элю:

- Ты как?

- Нормально, жить буду, - честно пообещал эльф.

Холод продирал до костей, мокрая одежда противно прилипала к телу, и зубы сами стали отплясывать лезгинку. Раскрываться перед триншами Еве очень не хотелось, но и мерзнуть тоже. Впрочем, те не особо отреагировали на появление из воздуха горы одежды. Поняв и без слов Еву, они спокойно выбрали себе необходимые вещи и тут же переоделись.

- Что с нами будет? - помогая переодеться эльфу, поинтересовалась Ева у Теча.

- А кто его знает, - пожал плечами тринш, - Вообще-то ребята поплыли к берегу, и если доберутся без проблем, то смогут найти помощь. Придется тока ждать и надеяться.

- А парусник или бот тебе слабо организовать? - в свою очередь спросил Теч.

- Не знаю, не пробовала.

- Так попробуй, в чем же дело. На плоту оно как-то не очень по океану…

Закрыв глаза и сосредоточившись, Ева постаралась увидеть парусник, но он почему-то все время исчезал, оставляя вместо себя шлюпку. Девушка протянула к ней руку, звонкий "шмяк" и брызги воды ознаменовали появление шлюпки.

- И на том спасибо, - прохрипел Гресс.

Перебравшись с плота на шлюпку, они стали ждать помощи. Ни голод, ни жажда им страшны не были, Ева обеспечивала всем необходимым. К исходу третьего дня скитания по океану, они наконец-то разглядели вдали паруса.

- Ну, вот и подмога, - облегченно выдохнул Теч.

Глава 32. На пороге.

Огромный детина ворошил компостную кучу массивными вилами. Амбре, источаемое данной кучей, нисколечко его не смущало. Перемешав все как следует, он довольно крякнул и, воткнув вилы в землю, направился в сарай. Подобранная им в кювете псина не подавала признаков жизни ровно сутки. Но это как-то не очень волновало Олли, он пока еще сам не решил, для чего сгодиться этот пес. Если все же сдохнет, то тут два варианта - или пойдет в качестве добавки к удобрению, или из него выйдет отличное чучело. Уж что-что, чучела Олли делал превосходные, они отлично продавались на ярмарке в городе. Вся округа знала имя Олли-чучельника.

Ну, а если фортуна окажется на стороне пса и он оклемается, то будет, кому помогать таскать мешки с компостом. Удобрения "От Олли" так же неплохо расходились на ярмарке, как и его чучела. Свой рецепт приготовления чудесного компоста чучельник хранил в строжайшем секрете. Любое растение, будь то комнатный цветок или помидоры на грядках, или пальма в кадушке - не важно, каждое из них, обильно поливаемое Оллиным удобрением, росло с удивительной скоростью, плодоносило или радовало глаз буйством соцветий. Дела у Олли шли весьма неплохо, но таскать мешки с удобрением одному было делом утомительным, а помощников он брать не решался, опасаясь, что разнюхают секрет приготовления компоста.

Олли ехал из города домой, когда его внимание привлек бредущий по обочине пес. Когда же тот свалился в кювет, парень решил забрать его с собой. Кинув пса на телегу, Олли довез его до дома и отнес в сарай. В течение нескольких часов парень проверял - оклемался тот или нет, а потом плюнул, и перестал заходить в сарай. Прошли сутки, и он вновь зашел проведать состояние псины.

Константин Григорьевич почувствовал, как что-то тычет его в бок. Он открыл глаза и первым делом увидел огромные ноги в сапогах. Этим самым сапогом его и толкали. Действие ягод прошло, оставив легкий след тошноты. Пес поднялся.

- Что ж, - Олли присел на корточки принялся ощупывать пса, - Раз чучелом тебе не суждено стать, значит, будешь помогать мне по хозяйству.

Константина Григорьевича передернуло - не очень-то приятно, когда тебя ощупывают и тычут пальцами в различные места. Он сделал шаг назад, пытаясь освободиться от цепких рук детины.

- Ну-ну-ну, стой смирно, надо ведь осмотреть тебя, - Олли с силой ухватил его за загривок.

Пес оскалил зубы, за что тут же получил удар наотмашь по морде.

- А вот за такие дела будешь бит, предупреждаю первый и последний раз, - детина помахал кулаком возле носа собаки, - Запомни!

И чтоб закрепить урок, еще раз хорошенечко врезал псу. Поднявшись, Олли снял со стены веревку, и ловко смастерив петлю, накинул удавку собаке на шею. Накрепко привязав веревку к столбу, служившему опорой для крыши сарая, он еще раз многозначительно оглядел пса.