Европейская поэзия XVII века - Автор неизвестен

ЖЕРОНИМО БАЙА

ЖЕСТОКОЙ ЛИСИ

Комета, стены крепости, скала,—Их недоступность все же не посмелаДостичь недостижимого предела,Который ваша гордость превзошла.

Вы — роза, перл, вы — солнце! Так хвалаВас по заслугам называть велела…Явились вы — и солнце побледнело,Перл потускнел, а роза отцвела.

Небесный луч, сирена, чудо-птица(Стихиям я для гнева повод дал!)Не могут с вашей красотой сравниться…

Роз, перлов, солнца — краше я не знал,Но и не знал, — пусть дерзость мне простится,Столь недоступных стен, комет и скал.

ВИОЛАНТЕ ДО СЕУ

ДЕСИМЫ

О сердце! Есть предел печали,предел страданьям должен быть…Обид, что мы с тобой познали,не в силах боле я сносить.Довольно мук мы испытали:давно уж пыткой стала страсть…Не дай же вновь мне в плен попастьк меня презревшему тирану,и душу вновь предать обману,а жизнь любви предать во власть.

От сей угрозы спасена,как я свободе буду рада!Любовь — не дар и не награда,страшней, чем казнь, для нас она.О сердце, без тебя, одна,не справлюсь я с такой напастью:и пусть, не совладав со страстью,меня ты ввергнуло в беду,я знаю, что всегда найдув тебе я друга по несчастью.

Он стал холодным изваяньем,тот, с кем меня связало ты:сменились клятвы и мечтыпрезреньем, скукой и молчаньем.О, положи конец страданьям,иль нас они убьют с тобой…Но, коль мне суждено судьбоймоей любовью быть убитой,пусть женщиной умру забытой,а не презренною рабой!

БЕРНАРДО ВИЕЙРА РАВАСКО

ГЛОССА НА ТЕМУ СОНЕТА

Надежды тяжкий грыз меня недуг,И лишь любви всесильная отвагаДерзала облегчать груз горьких мук,Твердя, что для любви страданье — благо.Но я не мнил, что выскользнет из рукТак скоро счастье, о надежда-скряга!Не ведаю, кто был тому виной,Но счастье смыто, как песок волной.

Воображенье пылко рисовалоМне радости любви, волнуя кровь…Но у любви с мечтою сходства мало:Вот истина для тех, кто знал любовь.И все ж не мнил я, что любви началоСтоль близко от конца ее и вновьНе суждено ее вернуться даруИ что в любви найду я злую кару.

Нет, я не мнил, что счастья благодатьНесчастьем обернется и отнынеЯ обречен о счастье вспоминать,Как вспоминают о воде в пустыне…Не уставая память проклинать,Забвения прошу как благостыни,Но длится столько лет мой ад земной:Увы, любовь ие разлучить со мной.

Не мнил я скорой для себя угрозы,Не знал, что счастья луч, мелькнув, погас:С тех пор тоски неутолимой слезыВсе льются из моих усталых глаз…Но кто столь горестной метаморфозыМог ожидать в блаженнейший свой час?Когда любви я предавался жару,Могла ль душа готовой быть к удару?

Я мнил: не будет у любви конца;Не зная, сколь близка моя утрата,Сиянием любимого лицаЯ ослеплен был… Тяжела расплата.Что стережет влюбленного слепца!Но слепота прозрением чревата:И, на песке воздвигнутые мной,Все замки смыты разума волной.

ГРЕГОРИО ДЕ МАТОС ГЕРРА

ПРОЩАНИЕ С ГОРОДОМ БАЙЯ ПО СЛУЧАЮ ОТПЛЫТИЯ В АНГОЛУ

Прощай, Баия, бог с тобою!Скажи еще спасибо мне,—Тебя препоручаю богу,А мог послать бы к сатане.

Мы призываем божью милостьНа тех, кто во грехах погряз;Боюсь, господне милосердьеНе вызволит на этот раз.

Прощайте, жители Баии!Не говорю «народ честной»,—Ведь столь бесчестного отребьяЕще не видел мир земной.

Кто честен, тот повсюду честен,При свете честен и во тьме,Но у плутов закоренелыхВсегда лишь плутни на уме.

Баия, мерзким городишкойЯ поделом тебя зову,Одним ты можешь похвалиться:Что первый ты по плутовству.

Тут можно воровать открыто,Пока имперский наш орелКогтить мошенника не начал,Свой зрак на вора не навел.

Всех покупая, продавая,Ты в грязь не ударяй лицом —И выйдешь в главные пройдохи,Великим станешь подлецом.

Про совесть позабудь: бесстыдствоПриравнивают здесь к уму.Бери все в долг, платить не надо.Жениться хочешь? Ни к чему.

Бедны все честные девицы,От них — скорее наутек:Ведь добродетель невесома,Весом — набитый кошелек.

Везде хвали красу любимойИ древность своего герба:Для ловли женщин нет приемовВерней, чем лесть и похвальба.

Потешника и балагураСтяжав сомнительную честь,Ходи на званые обеды,Где можно даром пить и есть.

А коль столкнешься там с красоткой,Не жалующей прихлебал,Будь начеку — для этой дамыЦветистых не жалей похвал.

Коль дружбу заведешь с богатым,Будь вместе с ним всегда, везде,—Не забывай, есть прилипалыНа суше так же, как в воде.

Но с этой важною персонойДержась на дружеской ноге,Запомни — ты ему не ровня,А ровня ты его слуге.

Превозноси его заслуги,И ум его, и знатный род,—Уважь! Тебя ведь не убудет,А он кем жил, тем и помрет.

К знакомым езди в их поместьяИ говори, что, мол, спешишь:Удерживать, быть может, станут,И ты с недельку погостишь.

Страна богатая, грешно лиПограбить жителей ее?И португальским проходимцамЗдесь развеселое житье.

А если сам разбогатеешь,То нажитого не спусти:Тут щедрого не уважают,Зато прижимистый в чести.

В Бразилии нигде не встретимМы знати голубых кровей,А впрочем, рассуждая здраво,Откуда бы и взяться ей?

Кто почитается вельможей?Разбогатевший скопидом.Он копит деньги и не знает,Что с ними станется потом.

Потом деньжонки растранжирят,Скупца умело обобрав,Плутяги, из которых каждый,Коль верить им, — не принц, так граф.

Допустим, что разбогател тыИ выбрать порешил жену,—Бери любую: ведь папашиКлюют на толстую мошпу.

Но только для чего жениться?Коль втридорога тут зятья,То будь для всех возможным зятем —Весьма доходная статья.

Прощай, Баия! В целом светеСкверней не видел я дыры,Не нынче-завтра ты, конечно,Провалишься в тартарары.

С лица земли, как я надеюсь,Баия будет сметена…Иль (даже боязно подумать!)Всем городам одна цена?

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СУДНОМ ДНЕ И КОНЦЕ ВСЕГО СУЩЕГО

Настанет день — под знаменьем печали,Настанет ночь — без сна и тишины,И горестно померкнет лик Луны,И Солнце встанет в траурной вуали.

О, что с тобою, мир? Земные далиСтенаньем толп людских оглашены.Небытие иль бытие — равны:Последние мгновенья их сравняли.

Звучит призыв архангельской трубы,Развеивая сон, сон непробудный,И настежь открываются гробы,

А для живых путь кончен многотрудный.Все в страхе ждут решения судьбы,—Зане настал великий день — день Судный.

МАНУЭЛ БОТЕЛЬО ДЕ ОЛИВЕЙРА

ЗЕМЛЯ ПРИЛИВОВ

Продолговатой полосой вдали,Средь воли морских лежит клочок земли:Нептун — морей хозяин полновластный,Влечется к той земле любовью страстной,В глубь острова вторгается волной,С землей желая слиться островной.

Столь море землю стережет ревнивоИ к острову спешит в часы прилива,Что он Землей Приливов наречен:Так образ моря в нем запечатлен.

Землей в объятья принято любовно,Обласканное, море дышит ровно,Но вновь к земле влечет его порыв,И землю нежит сладостный прилив…Когда ж их разлучат часы отлива,Ждет море встречи с ней нетерпеливо.

Земля Приливов издали скромна,И взоров не влечет к себе она,Но высадись на острове, и глазуВсю красоту ее откроешь сразу.Так раковина, грубая на вид,Жемчужину редчайшую таит.

ФРАНЦИЯ