Гарем - Кэти Хикман

— Наверное, тот, кому было известно о том, что она собиралась в ту ночь к Хассан-аге.

— Возможно, что ее туда специально и послали, кто знает? — Аннетта содрогнулась от страха. — Но подожди, выслушай, что было дальше.

Я ждала долго-долго, по крайней мере мне, в том шкафу, так показалось. Я была до того напугана, ты просто не представляешь, даже для того, чтобы двинуться с места, не могла набраться сил. Если б меня кто-нибудь там увидел, наверняка подумал бы, что я к этому причастна. Так что прошло ужасно много времени, наверное, целые часы, пока я набралась храбрости и стала выбираться из своего укрытия. Я думала, что они оба погибли. И вот, только я открыла дверцу и очутилась в этой комнате, как сразу опять услышала чьи-то голоса. Кто-то шел прямо к покоям Хассан-аги. Что мне оставалось делать? Конечно, я тут же нырнула обратно в чулан, и не успела я захлопнуть за собой дверцу, как в комнату вошли. И как ты думаешь, кто это был? Сама валиде, и сопровождали ее Гюльбахар и Эсперанца Мальхи.

— Валиде? Но откуда же она могла догадаться о том, что произошло? Ведь никакой тревоги никто не поднимал. Как же они могли узнать о случившемся?

— Понятия не имею, но уж откуда-то узнали. Сначала они неподвижно застыли в дверях, как будто боялись войти. Но, даже стоя там, они были так близко от меня, что я могла расслышать каждое их слово и просто не сомневалась, что с минуты на минуту они меня обнаружат. Один раз они даже услышали меня, потому что у меня вдруг вырвался громкий вздох, только, к счастью, подумали, что это кошка.

— И что они стали делать? — От страха с лица Селии сбежали все краски.

— Валиде спросила: «Они мертвы?», и Эсперанца вошла в комнату и стала смотреть на них, потом ответила: «Девушка — да, мертва». А потом наклонилась над евнухом и поднесла что-то к его губам, наверное, зеркальце, и когда оказалось, что он жив, она предложила послать за придворным лекарем, но валиде не разрешила, сказала что-то вроде «не сейчас».

— Она отказалась помочь Хассан-аге?

— Не совсем так. — Аннетта напрягала память, пытаясь вспомнить все обстоятельства страшной ночи. — Было похоже на то, что у нее есть другой план, как будто она заранее все знала, до последней мелочи предугадала все, что может произойти.

Мгновение Селия молчала, размышляя, потом со страхом прошептала:

— Ты думаешь, что она сама и сделала это? Думаешь, отравительница валиде?

— Ну разумеется, она на такое вполне способна, это так. Но зачем ей было это делать? Глава черной стражи — один из ее главных союзников, так сказать, ее правая рука, один из тех, на кого она может положиться, кому полностью доверяет. И потом, если б она устроила этот кошмар, то зачем бы ей врываться на сцену, как только они успели помереть? Нет, она бы оставалась у себя и спокойно выжидала. — Аннетта в сомнении покачала головой. — Нет, я думаю, что она оказалась там именно потому, что пыталась предотвратить происшедшее.

— А-а, понятно. Ты хочешь сказать, она обо всем этом знала заранее?

— Во всяком случае, догадывалась, что должно случиться ужасное.

— Выходит, она хотела защитить того, кто подготовил отраву.

— Да, я не сомневаюсь, ей было известно о том, кто это сделал. Ты ведь не знаешь ее так, как знаю я. Почему, как ты думаешь, никто не стал расследовать всю эту историю?

— Да, теперь мне все понятно. — С этими словами Селия поднялась с места.

— Что тебе понятно, балда?

— Все. Кого, кроме самого султана, разумеется, валиде стала бы защищать? Только своих Ночных Соловьев, ясное дело. Ну а так как Маленький Соловей, конечно, не мог отравить сам себя, значит, она защищала…

— Третьего из них?

— Да.

— Карие Михримах.

— Ту, о которой все думают, что она мертва.

— Я определенно намерена узнать, кто эта карие Михримах, — сказала Селия. — Есть только один человек, кто мне поможет в этом.

— И кто же это?

— Я опять пойду к Хайде.

— Ты очумела. — Аннетта схватила девушку за платье, словно пытаясь удержать. — Прошу, не делай глупости. Тебя же поймают! А если и не поймают, что ты можешь узнать у этой полусумасшедшей? Что б она тебе ни нагородила, откуда ты будешь знать, что это правда? Нет, твоя мысль просто дурацкая, я тебе точно говорю.

— Но она же рассказала мне про карие Михримах! Я сумела заставить ее.

— Верно, но…

— Значит, я и об этом сумею заставить ее рассказать. И вообще, я не думаю, что она такая уж и сумасшедшая. Она просто заболела и ослабла из-за того, что принимает опиум, но она вовсе не сумасшедшая.

В эту минуту за дверьми комнаты, во дворике карие послышались чьи-то голоса. Селия вскочила на ноги, но Аннетта удержала ее.

— Пожалуйста, очень прошу тебя, не делай этого.

— Но мне нужно знать.

Девушка наклонилась, быстро чмокнула подругу в щеку, и не успела та попытаться удержать ее, как она уже исчезла.

Селия быстро сбежала вниз по узкой деревянной лестнице и, оказавшись во дворике карие, торопливо поспешила дальше, мимо двух старых служанок, подметавших каменные плиты метелками из пальмовых листьев. Те, увидев девушку, подались назад и принялись отвешивать почтительные поклоны.

Высоко на крыше ворковал голубь, время от времени он принимался хлопать крыльями, отчего воздух наполнялся громким, словно ружейным, треском. На ум Селии пришло то утро, когда Аннетта в первый раз прибежала за ней, чтобы отвести к валиде, в тот раз они стояли точно на этом месте, у двери, ведшей в покои Сафие-султан. О, неужели это было меньше недели назад? Это она была той девушкой, которую называли Кейе-кадин и гёзде и готовили к ночи в опочивальне султана? Сейчас она сама себя не узнавала в той беспомощной дурочке.

Внезапно из рук одной старухи выпала метла и с шумом покатилась по двору. Селия подняла глаза и впервые взглянула на них. Наверное, это те самые женщины, что мели двор и в то утро? Селия помнила, что Аннетта тогда разговаривала с ними очень жестко, но были ли это те же самые служанки, она не могла бы сказать. Даже тут, во Дворце благоденствия, где прислуга жила буквально впритирку друг к другу, вся челядь казалась на одно лицо. Не потому ли карие Михримах и удалась ее авантюра? Удалось вернуться украдкой обратно в гарем и, прикинувшись смиреннейшей из служанок, обвести всех вокруг пальца. Никто и не узнал ее.

Повинуясь внезапному импульсу, Селия остановилась и обернулась к двум старухам, те, увидев ее, низко склонили головы и опять принялись кланяться. Она уже пошла было прочь, минуя дворик, когда услыхала, что к ней обращается одна из них.

— Кадин! — позвала та. — Госпожа!

Щиколотку одной из прислужниц украшала золотая цепочка, а у другой, с жидкими седыми волосами, слегка косил один глаз. Та, у которой была цепочка, взяла вторую за руку, и они вместе, медленно переставляя ноги, направились к Селии.