Изгой. Трилогия - Руслан Михайлов

Метать пришлось левой рукой, кинжал влетел в марево рукоятью вперед, раздался звук удара, и оружие бессильно упало в снег. Этого хватило – я больше полагался на топор Рикара и хотел указать ему неизвестную тварь. Рикар сообразил быстро и вслед за моим кинжалом отправил топор. Это решило дело. Топор с отчетливым хрустом вошел в марево, и его рукоять словно зависла в нескольких локтях от земли. От тяжелого удара топора марево впечатало в заскрипевший и едва не рухнувший забор. На снег брызнули капли серебристой жидкости, воздух разорвал леденящий визг. Я торопливо поднял себя на ноги, не обращая внимания на рвущую плечо боль, и в два прыжка оказался рядом с Рикаром, еще на ходу пытаясь снять перевязь с мечом. Оставшийся без топора Рикар успел сорвать с пояса нож. Марево колыхнулось, от него поползли клочья белесого тумана, оно последний раз мигнуло и бесследно растаяло, обнажив раненую тварь, от вида которой у меня по спине прошла волна озноба, а здоровяк сдавленно выругался.

Тварь потеряла свой защитный полог, но бежать или нападать не спешила, хотя кто его знает, что именно повредил глубоко ушедший в ее тело топор, возможно, она не могла сдвинуться с места. Я наконец‑то справился с мечом, но тварь застыла на месте, и у меня появилась возможность ее рассмотреть.

Сгоряча мне показалось, что перед нами неподвижно парит огромный вытянутый кусок льда, похожий на вздутую сосульку, покрытую шипами, но затем я вновь увидел две длинные, свисающие почти до земли лапы, и самое главное – порядочный лед не отращивает себе глаза и не истекает кровью. Рикар хоть и метал топор почти наугад, но попал точно в центр грязно‑серого туловища, пробив в нем отверстие приличных размеров, от которого в разные стороны ветвились длинные трещины, сочившиеся густой серебристой жидкостью. Ног, щупалец или на худой конец змеиного хвоста не было и в помине – странная тварь вообще не касалась земли, непонятным образом зависнув в воздухе на высоте одного локтя. Больше всего это существо было похоже на творение абсолютно безумного скульптора, решившего воплотить свою задумку в куске льда. Вот только статуя внезапно ожила. Ощутимая волна холода, исходящая от твари, лишь подтверждала мою мысль. Единственной подвижной частью были пальцы – постоянно шевелящиеся, что‑то уминающие в полупрозрачных ладонях. Надеюсь, ранение оказалось смертельным, и сейчас мы наблюдаем агонию этой твари.

Боль в плече утихла, но ее место занял ощутимый озноб, сотрясающий мое тело – похоже, я терял кровь слишком быстро, и надо остановить кровотечение, а вместо этого мы с ледяным уродом в гляделки играем. Рикар, не оборачиваясь, нащупал мое плечо и, хлопнув по нему, ткнул пальцем назад. Хорошо, что по здоровому плечу попал. Поняв намек, я начал осторожно пятиться. Правильное решение – вступать в бой с неизвестным противником следует, только когда твердо уверен в победе и в своих силах. Тварь продолжала висеть на месте и, казалось, никак не отреагировала на наши маневры, но я заметил, как длинные лапы вновь окунулись в заметно уменьшившийся сугроб, зачерпнули еще пару пригоршней снега, и пальцы вновь принялись уминать снег. Меня это почему‑то нервировало больше, чем загадочная неподвижность сосульки. Зачем ей снег? Хочет сделать холодный компресс? Еда? Но не вздумала же она как ни в чем не бывало перекусить с засевшим в груди топором? Жажда мучит?

За нашими спинами раздался топот многочисленных ног, и через секунду мы оказались окружены охотниками с оружием наголо. Меня мгновенно обхватили несколько рук и оттеснили назад. Рикар облегченно выдохнул, а я даже не обратил на них внимания – моя голова была занята разгадкой странных манипуляций твари со снегом. Не в снежки же она хочет с нами поиграть?!

Медленно отходивший здоровяк прошипел сквозь зубы:

– Не подходите. Луки!

И тут из состояния покоя тварь мгновенно перешла к действиям – одним быстрым движением она вытянула конечности вперед, указывая ими на пятившегося Рикара. На кончиках пальцев заискрились голубые вспышки, от которых исходило легкое потрескивание. Охотники не стали дожидаться продолжения. Гулкий звон спущенных тетив – и сразу три стрелы вонзились в парящую тварь, благо она не шевелилась. В уши вновь ударил пронзительный визг, непонятно откуда исходящий – рта или пасти я не заметил. Тварь пошатнулась, потрескивание перешло в гул, вспышки на пальцах слились в сплошную пляшущую дугу, и одновременно с этим я зацепил взглядом дыры в заборе, сопоставил с раной в плече и наконец‑то понял, что означают странные действия ледяной твари – она целилась! И целилась в своего обидчика. Поделиться своей догадкой я уже не успевал и, рванувшись к здоровяку, успел лишь закричать во все горло:

– Рикар, ложись!!!

Уцепившись за плечо здоровяка, я рванул его вниз, понимая, что мы уже не успеваем – ладони твари ярко полыхнули пронзительно‑синим светом, раздался тяжелый сдвоенный удар, и Рикар, взмахнув руками, отлетел назад, закувыркавшись в снегу. Большего твари сделать не дали – охотники разом метнули свое оружие, тварь содрогнулась и закрутилась на месте, беспорядочно размахивая лапами и все больше клонясь к земле. Внутри ледяного тела вспыхнула яркая вспышка, и, падая в снег, я вновь завопил:

– Всем лечь!

На этот раз мой приказ выполнили мгновенно – люди плашмя попадали на землю. Вовремя – полыхнул ярко‑синий свет, и с глухим хлопком тварь разлетелась на куски. На нас посыпался ливень ледяных обломков, обломки стрел и снежная пыль, куски разлетающегося льда превратили многострадальный забор в решето. Не выдержав таких издевательств, он накренился и с протяжным скрипом рухнул на землю. Последним штрихом к окончанию схватки стал прилетевший топор здоровяка, что вонзился в землю в пяти пальцах от моей шеи. Кончено.

Подоспевший Литас стряхнул с меня снежное крошево и помог встать. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, я убедился, что от ледяной твари не осталось ни следа, и со страхом повернулся к вытянувшемуся на земле здоровяку. Удар такой силы не оставлял шанса – об этом наглядно свидетельствовало мое продырявленное плечо: пущенный тварью снаряд легко прошил кожаные доспехи, толстую меховую одежду и мое тело, затем проделал внушительную дыру в заборе и улетел в неизвестном направлении.

Здоровяк лежал на спине, вытянувшись во весь свой огромный рост и не подавая признаков жизни, вокруг него образовалась глубокая лужа темной воды, исходящая паром.

Когда я доковылял до Рикара, рядом с ним уже был Стефий, суетливо копающийся в поясной сумке. Лужа воды стала еще больше и продолжала увеличиваться.