Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Неужели они дверь запереть не могли, раз уж решились… – не договорил, так как встретился взглядом с Рутбергом. Тот насмешливо глянул на меня, потом обернулся на нашу с Машкой собственную дверь и философски протянул.

– Действительно, могли…

Пришлось признать, что задним умом все крепки и спешно одеваться. В комнате для игр нас уже ждали сами виновники переполоха, плюс к ним Андрей и Ир. Иля и Карунд с Лией подтянулись позже. Ох, что же теперь будет-то?

Глава 7

Драконы большие и маленькие

Андрей

Спать на новом месте всегда не комильфо, а тут еще я решил выдержать позу и Ира проучить, чтобы в следующий раз хорошенько подумал, прежде чем изображать из себя всесильного мачо. А то заставил он меня поволноваться. Спрашивается, и ради чего оно все было? Мать его я не одобряю. Но её при желании тоже понять можно. По крайней мере попытаться. Но Ир у нас толстолобый, как вбил себе в голову, что родительница его в детстве бросила и сестре предпочла, так и прет с этим по жизни как взбесившийся танк.

Почему я не испытываю к мерцающему сочувствия? Или жалости? А что, похоже, что Ир заслуживает и то, и другое? По-моему нет. Дед вырастил его правильным чело… то есть мерцающим. Хорошим товарищем, деятельным и талантливым ученым. Ему ли жаловаться на жизнь? Конечно, я не говорю, что все это далось ему так уж легко. Напротив, все свои успехи он зарабатывал потом и кровью, но по мне так, от этого они стали только ценней. Разве я не прав? Думаю, что ответ очевиден. Но я отвлекся. На самом деле начать я хотел вот с чего.

Заснуть долго не мог. Уже привык спать не один, а с Иром, и его теплой тушки под боком явно недоставало. Да, таким Макаром я долго не протяну. Остается надеяться, что мерцающему в одинокой постели так же неуютно, как и мне. И он придет ко мне первым. Не то чтобы меня напрягало делать первые шаги. Просто не хочу Ира баловать. А то он такой, только дай слабину, сразу по самые гланды заглотит. Но это так, к слову. В общем, заснуть-то я как-то заснул, но пробуждение оказалось не из приятных. Ни свет, ни заря меня поднял не кто-нибудь, а Улька. Глаза у нашего славного рыцаря были просто бешеные.

– Отец хочет нас обвенчать! – выпалил он, стоило мне только глаза открыть. Рыцарь тем временем продолжал самозабвенно трясти меня за плечо. Разумеется, трезвости мыслей сей процесс никак не способствовал. Пришлось его руку оттолкнуть, и помотать головой, чтобы хоть как-то прояснилась.

– Кто хочет? Кого хочет? Зачем? – выдал первый поток вопросов, потом только осознал, что именно сказал мне взволнованный рыцарь.

– Отец. – Веско ответил Уль на все и сразу, тяжко вздохнул и мучительно покраснел, не решаясь на меня даже глаза поднять. Да уж дите дитем, – подумал об этом, и тут же пожалел. Потому что на мой простой вопрос, с чего это вдруг Витаус так завелся. Улька пробормотал дословно следующее. – Он нас вместе увидел… – я хотел было удивиться и уточнить, что, он раньше их с Гарри никогда не видел? Но рыцарь еще раз вздохнул и добавил, – в постели.

Вот действительно, в тихом омуте черти водятся. От кого угодно мог такое ожидать, но только не от них. Они же с Гарри у меня самые благовоспитанные и благонадежные. У меня вообще не раз закрадывалась мыслишка, что до свадьбы ни он, ни она ни-ни, так и будут просто за ручку ходить держаться, ну и целоваться втихаря не в засос. Вот это номер!

– Уль, а до возвращения в универ вы потерпеть не могли? – тихо спросил, понятие не имея, что делать дальше. Как объяснять Витаусу, что он за сына выверну посватать хочет?

– И так уже терпели, терпели…

– А дверь закрыть?

– Это была моя комната, я в ней почти всю жизнь прожил, вот и…

– Расслабился, – со вздохом сказал я и принялся выпутываться из одеяла.

Конечно, этих двоих можно понять. Дело молодое. Любви всем хочется, особенно в их возрасте. А вот с Витом пока мне как-то не все ясно. Ришил у Пауля прямо спросить.

– Слушай, а чего так скоропостижно-то? Или у вас тут если переспал с девушкой, то все, женись.

– Из-за мамы, – тихо ответил Уль с кровати, пока я в поисках одежды прыгал к шкафу то на одной ноге, то на другой. Полы у них тут без намека на подогрев. Так что надо будет попросить у Ира сотворить мне тапочки, а то так и простудится недолго.

– А подробнее? – роясь в шкафу, крикнул я в сторону рыцаря, – Ты извини, но мне казалось, что она умерла давно.

– Угу. В день моего рождения.

– Уль. Ты ведь не паришься по этому поводу?

– Нет… То есть, не особо, – поспешил поправится рыцарь. Наверное решил, что столь категоричный ответ выглядит по отношению к матери предательством. Хотя, по мне так, мертвым уже все равно, что ты там говоришь о них и как. Толстокожесть с моей стороны так думать? Возможно. Но и слезы лить, когда даже магия их разлюбимая уже не поможет, я считаю не имеет смысла.

– Так при чем тут она?

– Отец её до сих пор любит. И всегда мне говорил, что очень страшно недолюбить, недоласкать… потерять раньше, чем любовь расцветет в полную силу. Поэтому он и считает, что только лучше мне делает. Он ведь считает, что я люблю её, вот и…

– А ты любишь? – прямо спросил я, продевая руки в рукава толстовки.

Рыцарь, вслух ничего не сказав, очень выразительно на меня посмотрел. Все ясно. Дама сердца найдена. Осталось только папочке признаться, что никакая она не дама, а дракон.

Сунув голову в горловину и натянув на себя толстовку, решил, что не мешало еще кое-что уточнить и заранее разложить все по полочкам.

– Давай проясним. Сам Вит потратил на ухаживания за твоей матерью слишком много времени, поэтому боится, что и с тобой может произойти что-то подобное. То есть вместо того, чтобы счастливо жить в любви и согласии вы будете топтаться вокруг да около и так и не… Постой, но ведь глупость выходит! Вы ведь с Гарри уже…

– Наверное, он думает, что если мы и дальше так будем, у нас ребенок может появится. Он ведь не знает…

– Не знает что? – уточнил, быстро смекнув, что именно тут собака и зарыта.

– Она меня убедила, – тихо сказал Улька, глядя в сторону окна. – Нет, я и сам хотел, просто мог и подождать. Но она сказала, что пока порог невинности не будет преодолен, дальнейшее её развитие не продолжиться. У выверен всегда так, сначала нужно стать женщиной и какое-то время жить… ну…

– С постоянным партнером.

– Возлюбленным.

– Уверен, что не всегда, – с улыбкой заметил я. Все же Уль наш в некоторых вещах до неприличия романтичен. Пока думал об этом, рыцарь вскинул голову и посмотрел на меня.

– Если бы мы продолжали тянуть, то она бы так и оставалась по физическому развитию на уровне ребенка. А я… на самом деле думал, что когда-нибудь мы поженимся, и она станет матерью моих детей.