Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого - Лев Годованник

Естественно, такой точки зрения придерживались те мои собеседники, которые тем или иным образом были связаны с «Востоком», – Наталья Кане являлась ключевой фигурой в этом клубе. К сожалению, сама госпожа Кане не сочла возможным найти время для обстоятельного разговора – она уделила мне около получаса всего один раз. Неудивительно, что диалог не состоялся. Поэтому мне трудно судить о том, насколько администраторы «Востока», и Наталья Кане в частности, влияли на ленинградскую биографию Высоцкого.

Те концерты, подробности организации которых мне довелось исследовать, никакого отношения ни к «Востоку», ни к Кане не имели (за исключением четырех концертов в самом клубе «Восток», естественно, и концерта на берегу озера Лампушка 1 июля 1972 года, о котором будет сказано ниже). Не имели в том смысле, что с Высоцким о проведении этих концертов, как правило, договаривались работники соответствующих учреждений напрямую.

Но при этом я многократно сталкивался с одной интересной особенностью: на многих таких, не связанных, как мне казалось, с «Востоком», концертах присутствовали Наталья Кане, Николай Курчев, Михаил Крыжановский. Не исключено, что они узнавали о выступлениях Высоцкого от него самого и ходили туда просто из любви к его творчеству, из желания сделать очередную качественную запись. Но можно предположить, что их роль в организации таких концертов на самом деле более существенна, чем мне казалось.

В архивах Николая Курчева я, в частности, обнаружил воспоминания про несостоявшийся концерт в клубе завода «Красная Заря» 30 июня 1972 года. «Хозяева» заведения «востоковских» функционеров туда вообще не пустили в отместку за то, что те недостаточно, с их точки зрения, оперативно отреагировали на просьбу помочь им пригласить Высоцкого. Мол, мы его нашли сами, и теперь он «наш». В результате выяснилось, что нашли – но не до конца: Высоцкого прождали до 9 часов вечера, потом все разошлись. Зрителям пообещали вернуть деньги за билеты, но не очень понятно, как это сделали: из архивов Курчева следует, что билеты у посетителей отбирали при входе в зрительный зал – значит, предъявить для возврата денег было нечего.

Не исключено, конечно, что я просто не нашел информации о многих концертах, которые организовывали для Высоцкого администраторы «Востока», – все-таки поэт выступил в Ленинграде около 100 раз. Впрочем, про один концерт, организованный именно «Востоком», мне известно наверняка. Он проходил в лучших туристических традициях: с кострами на берегу озера.

Этот концерт по-своему уникален. Во-первых, я не слышал, чтобы Высоцкий еще раз устраивал выступление на свежем воздухе. Во-вторых, по иронии судьбы, звук на этом концерте обеспечивал действующий сотрудник милиции! Это был бывший работник НИИ телевидения, который к тому времени (концерт состоялся 1 июля 1972 года во время гастролей в Ленинграде Театра на Таганке) устроился на работу в ГАИ водителем мотоцикла. Милиционер по просьбе давно знакомого с ним коллекционера Николая Курчева приехал к месту проведения концерта (озеро Лампушка неподалеку от поселка Сосново в Приозерском районе Ленинградской области) на мотоцикле, который использовался в качестве источника энергии для стереосистемы (бобинный магнитофон с колонками).

При этом организовавшие концерт работники клуба «Восток» решили соблюсти все известные им правила конспирации. В частности, к месту проведения концерта съезжались небольшими группами, некоторые прибыли на место 30 июня и ночевали в палатках. А тех, кто приехал 1 июля, на перроне железнодорожной станции «Сосново» встречал человек с плакатом, на котором было написано кодовое слово «свадьба»!

Тот концерт записывали, эта запись дошла до наших дней, но качество получилось так себе – все-таки мотоцикл дает не совсем удачный фон. Зато все неплохо отдохнули: купались, загорали, ели шашлыки у костров. Высоцкий, видимо проникшись необычной обстановкой, спел на том концерте пару песен неизвестных на тот момент широкой аудитории.

А больше всех повезло случайным отдыхающим – желающие попасть на этот концерт из «востоковской» тусовки скидывались накануне по рублю.

«Хранить – это дело почетное тоже…»

Отдельно стоит сказать огромное человеческое спасибо коллекционерам Николаю Курчеву и Михаилу Крыжановскому. Эти люди (и другие их коллеги), кто бы что про них ни говорил (к коллекционерам традиционно неоднозначное отношение), сохранили для нас и наших потомков огромное творческое наследие авторов-исполнителей того времени. Без них о существовании многих замечательных песен мы, может быть, вообще никогда бы не узнали.

При изучении ленинградской биографии Владимира Высоцкого мне неоднократно доводилось слышать разные рассказы про обоих коллекционеров – все-таки и Николай Курчев, и Михаил Крыжановский в кругах интересующихся самодеятельной песней были личностями весьма известными. Хотя бы потому, что у них всегда можно было добыть любую запись. Кроме того, этих людей частенько можно было встретить в первых рядах или в радиорубках на ленинградских концертах Высоцкого. Естественно, отзывались о коллекционерах по-разному, причем нелицеприятные отзывы предсказуемо касались, прежде всего, финансовой стороны их деятельности.

Я целенаправленно не занимался изучением этого вопроса, потому что если к ленинградской биографии Высоцкого это и имеет какое-либо отношение, то весьма опосредованное. Однако мне довелось пообщаться с обоими коллекционерами, в связи с чем готов поделиться личными впечатлениями.

Известные петербургские коллекционеры Николай Курчев (слева) и Михаил Крыжановский (справа) записывают один из концертов в «Востоке». Фото Галины Лисютич из архива Аллы Левитан

С Николаем Курчевым мы встречались раз пять и неоднократно общались по телефону. Он произвел на меня впечатление очень открытого, искренне увлеченного самодеятельной песней человека. Про финансовую сторону его увлечения мы с ним не говорили, однако стоит привести показательный, как мне кажется, пример. По моей просьбе Николай Федорович дал мне довольно приличную пачку документов из своего архива, связанных с ленинградскими концертами Высоцкого, чтобы я мог сделать любые выписки или полные копии (копировальной техники тогда, к сожалению, не было). При этом никакой личной выгоды с этого он не имел, а пришел я к нему «с улицы» – без всяких рекомендаций.

Встретиться же с Михаилом Крыжановским мне не удалось: я предлагал, но он отказался. Михаил Викторович сказал мне по телефону, что информацию про Высоцкого он готов предоставить только сотрудникам КГБ или, в крайнем случае, серьезному, уважаемому изданию. На его вопрос о том, какое издание я представляю, я вынужден был сознаться, что у Клуба любителей Высоцкого «88» нет своего издания, и это, видимо, опустило мой статус в глазах Крыжановского «ниже плинтуса». Он выразился в том смысле, что, раз я никого не представляю, то и разговаривать со мной нечего. А жаль, откровенный разговор с этим человеком мог получиться интересным.