Из записок барона Дедема - Антон Дедем де Гельдер

Когда я говорил об этом за ужином с графом, то он сказал мне: «завтрашний день переход через Березину; он решит нашу участь; может быть, я не увижу более Франции, моей жены и детей. Эта мысль ужасна».

До какой степени французское начальство заблуждалось относительно истинного положения дел, показывает то обстоятельство, что после печального перехода через Березину никто не обращал внимания на предостережения, когда им советовали спешить, говоря, что казаки преследуют нас по пятам».

Когда барон Дедем прибыл в Вильно, где уже целых 16 дней не получали известий о Наполеоне, и сообщил генерал-губернатору гр. Гогендорпу о горестном положении французской армии, то последний не поверил ему и уверял, что у него хватит провианта на 100000 человек и что магазины наполнены предметами обмундирования.

«Легко себе представить, — пишет автор записок, — с каким любопытством все меня расспрашивали, в особенности члены дипломатического корпуса. Герцог де-Бассано только и твердил: «не говорите им ничего». Он сам не заблуждался на счет истинного положения дел, но система мистификаций так въелась в плоть и кровь французов, что министры Наполеона хотели во что бы то ни стало, чтобы верили тому, что они говорили, и даже чтобы ничему и никому не верили.

Я был возмущен фарсом, который разыгрывали в Вильно. 1 декабря был концерт у герцога де-Бассано; на следующий день был большой бал у генерала Гогендорпа. Я слышал, как польские дамы спрашивали друг у друга, указывая на меня: «Кто этот ходящий скелет?» И узнав, что я первый человек, прибывший из армии, многие из них обращались ко мне с вопросом о здоровье их мужей и родных. Несмотря на запрещение герцога де-Бассано, я советовал им уложить вещи и уехать в Варшаву.

Мало-по-малу стали прибывать в армию несчастные солдаты; 6 декабря приехал сам Наполеон, но он остановился в Вильно всего на несколько часов. Вскоре стало известно, что, оставив командование армией королю неаполитанскому, он уехал в Париж. Это возбудило всеобщий ропот и негодование. Я видел, что люди самые спокойные были вне себя от гнева и если бы в этот момент у кого-нибудь хватило духа объявить о низложении императора, то он был бы низложен.

Русские следовали за нашим арьергардом так близко, что вступили в Вильно одновременно с ним; в городе произошел страшный беспорядок. Генерал Гогендорп так мало верил тому, что ему говорили, что он не успел спасти даже своих экипажей.

Печальные остатки наших экипажей, артиллерии и казны остановились на Виленской горе. Французы грабили тут казну заодно с казаками; тут были сожжены трофеи, взятые в Москве.

Армия бежала по дороге в Ковно, где солдаты разграбили водочные склады, пили до опьянения и сотнями падали замертво на улицах. Ковно было сожжено; разрозненные остатки «Великой армии» прибыли в Кенигсберг, где все были еще так далеки от мысли о подобной катастрофе, что их приняли за отсталых и думали, что главные силы армии ушли в Варшаву».

Примечания

1

В 1900-м (прим. верстальщика).

2

Memoires du general baron de Dedem de Gelder (1774–1825). Un general hollandois sous le premier empire. Paris (прим. «Русской старины»).

3

Все числа приведены по новому стилю (прим. «Русской старины»).

4

Наполеон заказал своему батальному живописцу большую картину, изображающую переправу через Неман. Я видел эскиз этой картины у кн. Меттерниха в 1815 г. Она исполнена как нельзя более близко к истине. (Прим. автора).

5

Mathieu-Dumas, главный интендант армии (прим. «Русской старины»).

6

Наполеону приписывали намерение вызвать восстание народа против дворянства и даже говорили, будто он принял к этому меры. Но подобный образ действий шел слишком в разрез с его личными интересами и с его деспотической системой правления, чтобы можно было этому поверить. (Прим. автора).