Восьмой день - Джон Кейз

— И эти картотечные шкафы тоже? — уточнил Дэнни, небрежно выдвигая один из ящиков и заглядывая внутрь.

Там было все как положено. Материалы расположены по алфавиту и снабжены аккуратными маленькими наклейками.

— Я думаю, они постараются сбыть все, — откликнулась Адель.

Она развернулась, и Дэнни пришлось покинуть кабинет.

После осмотра спален они поднялись на самый верх, в мансарду, которая оказалась практически пустой, а затем спустились во двор. Адель заперла дверь.

— Ну, как ваше мнение?

Дэнни улыбнулся.

— Все довольно симпатично, но… мы не видели подвал. Я бы хотел посмотреть и его.

Адель кивнула:

— Пожалуйста.

Она обвела Дэнни вокруг дома, затем, нагнувшись к замку, начала набирать комбинацию. Покончив с этим, с озабоченным видом взглянула на Дэнни:

— Надеюсь, вы не суеверный?

Он притворился, будто не понимает вопроса.

— Дело в том, что мистер Терио… умер… именно в этом подвале.

— Да?

— Об этом писали в газетах. Самоубийство.

Дэнни изобразил скорбную гримасу.

— Некоторых людей такие вещи пугают. — Адель распахнула дверь и с преувеличенной осторожностью стала спускаться по ступенькам. Войдя в подвал, щелкнула выключателем и пробормотала: — Ой, как тут темно. Надо будет сменить лампочку. — Она повернулась к Дэнни. — Ну вот и подвал. Как видите, помещение совсем неплохое. Просторное. Здесь можно поставить, например, бильярдный стол. Вы женаты?

— Пока нет, — буркнул Дэнни и двинулся вперед. Когда глаза привыкли к полумраку, он разглядел место, где закончил свои дни хозяин дома.

— Посмотрите, какой хороший верстак, — не унималась Адель, надеясь отвлечь клиента от разглядывания «склепа». — Очень хорошая вещь. И я уверена, его можно транспортировать.

Дэнни кивнул, хотя ничего не слышал. Ему хотелось внимательнее осмотреть конструкцию, возведенную Терио (вернее — то, что от нее осталось), но сейчас такой возможности не было.

Адель направилась к двери. Они вышли во двор.

— Вот вы осмотрели и подвал, — прощебетала она, ведя его к «мерседесу».

Он задержал взгляд на почти полном мусорном контейнере.

— О Боже! — воскликнула Адель. — Вы думаете, служба сервиса заберет его, если я им позвоню?

— Наверное, — ответил Дэнни и захлопнул крышку контейнера. Попробовал потянуть за ручку. Контейнер был на колесиках, но по гравию катился с большим трудом.

Когда они вернулись в офис, Адель вызвала для Дэнни такси и подготовила папку с информацией о доме, прикрепив к обложке свою визитную карточку.

— Звоните, если возникнут какие-нибудь вопросы.

Они тепло распрощались.

Через час Дэнни прибыл домой. У двери лежал пакет с заказанной по Интернету книгой. Дэнни вошел в квартиру, положил пакет на письменный стол и увидел на полу два листка, выброшенные факсом.

Это было сообщение из службы информации. Первый лист — товарная накладная за услуги: $425,15. Особенно трогательно выглядели эти пятнадцать центов. На втором листке распечатан список абонентов, которым Терио звонил по междугородной связи в последний месяц своей жизни, с указанием фамилии абонента, номера телефона, а также даты, времени и длительности разговора.

Список был короткий. Особенно Дэнни заинтересовали три звонка, которые Терио сделал за день до смерти. В Осло, Стамбул и Пало-Альто.

Совершенно невероятное сочетание. Дэнни задумался. Это все равно, что в одну компанию собрать Хелен Келлер[8], Сильвестра Сталлоне и… скажем, Дядюшку Скруджа[9]. Что может быть между ними общего?

В Стамбул Терио звонил некоему Реми Барзану, а также в агентство Франс Пресс, в Пало-Альто — Джейсону Пателу, а в Осло — Оле Гуннару Ролваагу из «Института Осло». Все фамилии были Дэнни незнакомы, но о Турции говорила секретарша деканата. Терио брал годичный отпуск, который закончился два месяца назад. Он провел его в Анкаре и, кажется, в Риме.

Скорее всего телефонные разговоры имели отношение к его научной работе, решил Дэнни. Это очевидно, ведь Пало-Альто — это Стэнфордский университет, а Стамбул… так там, наверное, Терио занимался своими исследованиями. «Исламский мистицизм» и «Черные писания».

Что касается агентства Франс Пресс, то, если Терио действительно распространял клеветнические измышления о клиенте Белцера, оно как нельзя лучше подходило для этих целей. В любом случае это была нить, за которую можно ухватиться. А вот с Осло пока не понятно.

Можно позвонить по одному или двум номерам и посмотреть, что получится. Но торопиться не следует. Вначале надо все тщательно продумать. Кем представиться, что говорить и так далее. Кроме того, необходимо предварительно посоветоваться с Белцером. Позвонить, доложить о результатах. Но это позже. Сейчас нужно позвонить Хауи Калпепперу, агенту по продаже с аукционов. Его номер телефона был в бумагах, которые дала ему Адель.

Тот ответил после первого гудка.

— Калпеппер! — У аукционера был странный акцент. По голосу вроде добродушный весельчак. Когда Дэнни спросил, можно ли купить компьютер и картотечные шкафы из дома Терио, агент вначале гулко захохотал, а затем рассыпался в сожалениях. — Очень извиняюсь, что не могу вам помочь. Очень хочу, но не могу! Назначена дата ликвидации, до этого лот реализовать нельзя.

— Неужели?

— Уверяю вас! Иначе это будет грубым нарушением правил.

— Понимаете, мне нужен компьютер и несколько картотечных шкафов, — сказал Дэнни. — И я подумал, что подержанные обойдутся дешевле, чем покупать в магазине.

— Да, вы выгадаете, но придется подождать.

— И до какого числа? Когда аукцион?

Калпеппер пробормотал в трубку что-то неразборчивое, и Дэнни услышал, как он переворачивает страницы какого-то гроссбуха.

— Вот нашел… первого октября. В полдень. Если хотите, я пришлю вам список всех лотов, а также план здания. Это поможет?

Дэнни поблагодарил и продиктовал свой адрес. Положил трубку, посмотрел на часы. Было двенадцать тридцать, значит, в Сан-Франциско сейчас девять тридцать. Самое время позвонить, но… пора собираться на работу. С часу до пяти он должен находиться в галерее, и опаздывать не хотелось. Даже если Дэнни придет позже на десять минут, управляющий, неврастеник-англичанин по имени Айан, надуется как индюк и может остаться в таком состоянии до конца дня. И главное, ничего не скажет. Просто будет медленно кипеть недовольством, отравляя вокруг себя воздух. Но время еще оставалось, поэтому если все сделать быстро, то можно успеть.

Дэнни вытащил из бумажника визитную карточку Белцера и набрал номер. Адвокат ответил после нескольких гудков, и слышимость была потрясающей, как из соседней комнаты.

— Здравствуйте, это Дэнни Крей.

— О, Дэнни! Оччень рад.

— Я решил с вами посоветоваться. Есть кое-что сообщить.

— Уже? А вы быстрый.

Дэнни рассказал о междугородных звонках Терио за день до гибели.

— Вы хотите, чтобы я продолжил?

— В каком смысле?

— Ну… люди, которым он звонил… я могу с ними связаться и…

— Неет! — оборвал его Белцер. — Вам этого делать не нужно. Передайте мне этот список по факсу, и я сам сделаю все необходимое. — Адвокат продиктовал ему номер и код Сан-Франциско.

— Я вышлю вам список сразу после нашего разговора, — заверил Дэнни.

— Превосходно.

— Я побывал в доме, — добавил Дэнни.

— Чьем?

— Терио. Это за городом. Там есть компьютер… который может представлять интерес… и несколько картотечных шкафов.

— В них что-нибудь есть?

— Полно бумаг. У меня не было возможности их прочитать, но если вас это интересует, то можно купить. Первого октября, на аукционе.

— Но это через два месяца, — недовольно протянул адвокат.

— Да.

— А если подать заявку на преимущественное право покупки?

— Не думаю, что получится, — ответил Дэнни. — Я разговаривал с агентом, и он…

— У вас есть что-нибудь еще мне сообщить? — прервал его адвокат.

— Пока это все, что удалось добыть.

— Bene[10], — проговорил Белцер. — Для начала совсем неплохо. Продолжайте меня информировать. Я не сомневаюсь, что в конце концов мы докопаемся до истины. Чао! — Адвокат нажал кнопку разъединения.

Дэнни торопливо надел черные твидовые брюки и зеленовато-желтую рубашку фирмы Томми Багама, подарок Кейли на Рождество. Зашел в ванную и вставил в верхнюю часть уха золотые колечки. Причесался.

Сбегая вниз по ступенькам, Дэнни принял решение для экономии времени ехать в галерею на «бомбардировщике», невзирая на то что Айану не нравилось, когда он ставил машину на стоянке галереи. «Дэнни, ваш автомобиль занимает два места. И выглядит ужасно». Айан был прав. Первоначально бронзовый цвет автомобиля с годами превратился в матово-коричневый. Приборный щиток был весь в трещинах, сиденья скособочены и продавлены, а зеркало заднего вида держалось на честном слове. Двигатель потреблял четыре литра бензина на двенадцать миль (и это на шоссе), а также два литра масла в неделю.