В глубине стекла - Елена Искра

— Оторвёте! — чуть насмешливо произнёс Олег, решив в последний момент обратиться всё же на «вы».

— А? — остекленевшие от ужаса глаза девушки теперь смотрели прямо на него.

— Портрет оторвёте. Кстати, Архимед сам точку опоры искал, хотел мир перевернуть, но не нашёл. Так что вы на него особо не надейтесь.

— Идиот!

— Архимед?

— Вы — идиот! Вместо того, чтобы стоять и зубоскалить, лучше подержите парту. Я же чуть не свалилась!

Олег, хмыкнув, но не обидевшись (действительно, нашёл время умничать), ухватился за парту. Сделал он это, видимо, так энергично, что стул качнулся, девушка, отпустившая Архимеда, взмахнула руками и начала валиться прямо на Олега. Он только и успел, подставив руки, спружинить удар, как она рухнула ему прямо на грудь. Она оказалась совсем не такой хрупкой и лёгкой, как казалось, и удар был сильным, так что он не удержался на ногах, и они кубарем полетели на пол, причём Олег, больно стукнувшись спиной и затылком, оказался внизу, а она, практически сидя на его груди, наверху. Несмотря на звон в ушах, Олег отчётливо ощутил и тепло оседлавшего его тела, и твёрдость охвативших его ног, и мягкость груди. Рубашка её, сбившаяся во время падения почти до самых подмышек, открыла плоский, почти впалый живот, тугую светлую кожу и полоски нижнего белья. Несколько секунд они так и лежали, ошарашено хлопая глазами, пока в её карих с прозеленью глазах сквозь пелену страха не промелькнули искорки смеха. А потом она расхохоталась, громко, открыто, с лёгкой хрипотцой. Рассмеялся и Олег, правда, чуть морщась.

— Ой, не могу! Ой, держите меня! — Она стала подниматься, упёршись в него руками, но новая волна смеха снова накрыла её, руки подломились, и она опять упала ему на грудь.

— Ну, ребята, вы даёте! — раздался голос от двери. Там, с интересом наблюдая за происходящим, стоял Володька, Владимир Петрович, школьный физрук.

Девушка, ойкнув, моментально соскочила с Олега и, отвернувшись к окну, взялась оправлять рубашку. Покряхтывая, поднялся и Олег.

— Здорово! — он радостно пожал Володькину руку. — Я тут, понимаешь…

— Понимаю, как не понять! Такая девушка! Конечно, понимаю. Одного не понимаю, когда вы познакомиться успели? Тебя же вчера не было.

— А мы и не успели познакомиться! — Девушка, поправив свою одежду, повернулась к ним лицом. — Времени не было!

— Да! — подхватил Олег такую знакомую словесную пикировку, когда главное было переболтать других, схохмить покруче, заставить всех замолчать, в общем, победить. — Да, времени ну совершенно не было, она мне на голову свалилась.

— Ну тогда вы ваще! — Вовка откровенно издевался. — Даже не познакомились…

Девушка прыснула лёгким смехом, Володька недоуменно посмотрел на них и уже серьёзно спросил:

— Нет, вы правда не знакомы?

— Неа! — Олег отчаянно замотал головой. — Будь добр, познакомь.

— Это Оля, Ольга Ивановна, наш новый учитель математики, а это Олег Дмитриевич, Олег, учитель английского языка.

Ольга изобразила реверанс, что в джинсах выглядело несколько комичным, а Олег щёлкнул несуществующими каблуками кроссовок, подчёркивая несерьёзность ситуации.

— Так я не понял, вы тут приёмы самообороны отрабатывали? — снова начал Вовка, его явно мучило любопытство. — Или ещё что? Может, я помешал?

— Нет, — Ольга перестала иронизировать, видя, что словесная пикировка принимает несколько фривольный характер, — нет, я протирала пыль с портретов и не удержалась, а Олег Дмитриевич пытался меня спасти. И это ему почти удалось, — не удержалась она от финальной шпильки.

— Да, — подхватил Олег, — у меня буквально подкосились ноги, — и он заговорщически подмигнул Ольге.

Она была очаровательна. Среднего роста, с русыми волосами, схваченными на затылке в тугой пучок, она стояла перед ними спокойно, раскованно, с чуть раскрасневшимся лицом и лёгкой, почти незаметной улыбкой на губах.

— Ладно, скажите спасибо, что это я вас в такой оригинальной позиции застал, а не кто-нибудь из наших тёток. Разговоров бы потом на весь учебный год хватило. Вам помочь, Ольга Ивановна? — Володька стал серьёзным.

— Нет, Владимир Петрович, спасибо, наверх я больше не полезу, ну их, а с остальным и сама справлюсь.

— Смотрите, смотрите, если что, зовите, где найти меня, вы знаете, или вот Олега попросите, он тоже всегда готов, как пионер. Ну ладно, пойдём, Олег.

Они зашли в кабинет к Олегу, но, оглядев его, Володька сморщился и потащил Олега к себе в спортзал. Там, в тренерской, они уселись за уже чистый, обжитой стол, синхронно улыбнувшись, так же синхронно произнесли: «Ну ты как?» и рассмеялись.

Были они очень разными. Володька — высокий, сухопарый, крепко сбитый. Во всех его несуетливых, но энергичных движениях ощущалась сила и пластика. Волосы он стриг коротко, но, даже будучи короткими, они упрямыми тугими кудряшками в беспорядке топорщились на голове, его ширококостные, крепкие руки и грудь, видимая в проёме расстёгнутой рубашки с короткими рукавами, тоже были покрыты густыми чёрными завитками. Крупный нос чуть с горбинкой, чёрный разлёт бровей… В общем, был он похож на «лицо кавказской национальности». Вот уже несколько лет, с тех пор, как начались в Москве теракты, он всё время таскал с собою паспорт, дабы иметь возможность доказать свою принадлежность к племени славян и коренных москвичей. Говорил он громко, напористо, часто помогая себе жестами. Был он уже несколько лет женат и в прошлом году справил своё тридцатилетие.

Олег был пониже ростом, русоволос, коренаст, будто бы то, что он недополучил в высоту, добирал шириною плеч, охватом груди. Его русые волосы, выгоревшие за лето до соломенной желтизны, были тонки, легко раздувались даже слабым ветерком, поэтому он тоже носил короткую стрижку. Говорил он негромко, очень спокойно и убедительно, жестикулировал мало, грубым шуткам предпочитал лёгкую иронию, был начитан, в прошлом ноябре обмыл с Володькой свои 24 года. «Пацан!» — заметил тогда Володька.

С первых дней работы Олега в школе они почувствовали взаимную симпатию, тем более что и мужиков-то в школе было всего трое: они двое, да ещё отставной майор, преподаватель ОБЖ, но тому было около шестидесяти, так что и пообщаться в школе больше было не с кем. Правда, общаться днём было и некогда. Всё время с детьми, даже не помнишь, с кем из учителей здоровался сегодня, а с кем нет, так и здороваешься весь день с каждым, кого встретишь, на всякий случай, чтобы не обидеть ненароком. Олег как-то после уроков зашёл в спортзал, когда там тренировалась школьная волейбольная команда, зашёл и встал у стеночки, пока заметивший его Володька не крикнул, чуть вызывающе: «Присоединяйтесь, Олег Иванович!» Олег присоединился и скоро уже стал часто после уроков заходить к Володьке «покидать мячик». У того по вечерам всё время были какие-то тренировки со старшеклассниками. Олег оказался не чужд спорту, играл и в волейбол, и в баскетбол, и в футбол, а когда рассказал, что много лет занимался подводным плаванием в Севастополе, ребята его совсем зауважали, да и Володька тоже.