Мне бы в небо. Часть 1 - Татевик Гамбарян

– Мама, я думаю иначе. Мужчин, которые дарят цветы по собственному желанию сейчас много. И это не показатель уникальности… уж точно не показатель. И не подвиг.

После этих слов мама посмотрела на меня с некоторым упреком, который читался в ее светло-зеленых глазах. Она глубоко вздохнула, и, как мне показалось, набравшись терпения, улыбнулась мне:

– Твой мужчина купил огромный букет ромашек, зная, как дороги эти цветы твоему сердцу… выбрал именно ромашки, среди стольких цветов… таких красивых разнообразных и притягательных роз, которые ему, однозначно, больше по душе и по карману. Он думал в эти минуты о тебе, о том, как ты будешь улыбаться, как наполнишься теплотой, увидев этот букет. Он купил ромашки, попросил их доставить прямо к тебе домой, подписал карточку, подобрал нужные слова… Твой мужчина сделал твое сегодняшнее утро незабываемым. Разве много таких на свете? Нет, дорогая, таких мало… таких мужчин почти не осталось. В наше время таких мужчин почти нет. Поэтому береги его и помни о том, что он особенный.

Я не смогла найти нужных слов, чтобы ответить матери. Не могла возразить ей, даже не постаралась. Она права. Права как никогда. Гай особенный, возможно, таких как он больше нигде нет. Возможно, лучше него нет, и никогда не будет.

– Он попросил меня вернуться… – я прижала белый конверт к груди, и не заметила того, как мои пальцы невольно скомкали его.

– Позвони ему, Аврора. Для начала поговорите, потом уже будет видно.

– Но я не знаю, что сказать…

– Глупости, – мама махнула рукой, – слова найдутся. Не веди себя как маленькая девочка, ты уже давно взрослая женщина. А взрослая женщина не позволит себе потерять такого мужчину как Гай.

– Может, ты и права… я позвоню.

Глава 6

Я стояла на берегу, босиком, ждала, когда очередное судно проплывет мимо и снова потревожит море. Небольшие волны бились о мои ноги, смывали песок, который забивался между пальцами. Мне нравилось одиночество, в котором я стала больше нуждаться. Наедине с собой и с морем думалось проще, мысли начинали складываться в одну общую мозаику, которая устраивала пробудившийся разум… но приводила в замешательство ритм сердца.

«Если в ближайшие пять минут вдали покажется корабль или хотя бы маленькая лодка, я позвоню Гаю». Я усмехнулась, подумав, как бы нелепо звучали эти мысли вслух. И сделала несколько шагов вперед. Теперь волны обнимали мои худые колени.

Солнце только собиралось взойти, оно выглядывало из-за горизонта, облака понемногу рассеивались и пропускали яркие блики света. Восход также прекрасен, как и закат, но есть разница в этих двух явлениях; восход дарит надежду, закат забирает ее. Начало каждого дня внушает радость… пусть и не всегда очевидную, но всегда ощутимую. В глубине души каждый человек, проснувшись, благодарит Бога за то, что ему дан еще один шанс прожить жизнь так, как хочется, осуществить свою главную мечту или, наконец, откровенно рассказать о своих чувствах любимому. А ночь подводит итоги. Засыпая, мы корим себя за то, что снова не справились, ничего не изменили за целый день, не обнажили свои чувства перед одним единственным человеком, который дорог. Так и живем; в любой момент, имея возможность перевернуть всю свою жизнь на все сто восемьдесят градусов, тем самым осчастливив себя и, возможно, кого-нибудь еще… но бездействуя, находясь в каком-то полусонном состоянии, не веря себе и окружающему миру.

Я часто задумывалась об этом раньше, пока писала очередную книгу или пила утром остывший чай. Но никогда мои думы не были так глубоки, как сейчас. И никогда в жизни я не испытывала большего замешательства, чем в данный момент. Мое сегодняшнее утро незаметно превратилось в ночь. Я не могла встречать этот рассвет с чистой совестью…

Что служило причиной этому? Сама не понимала… Кажется, у меня было все… своя жизнь, отчетливое будущее, которое виделось мне рядом с одним единственным человеком. Гай. Многое связано с этим именем.

Я смотрела на спокойное море и ждала, когда на горизонте появится корабль. Тогда я вспомню номер, который никогда и не забывала, позвоню ему. Скажу «спасибо, родной, за ромашки… и прости, что не позвонила тебе раньше». Гай помолчит немного, не скажет никаких ласковых слов, будет суров со мной. А когда я вернусь… он обнимет крепко и по тоскливому взгляду темных глаз я пойму, как сильно он скучал и как сильно ждал меня. И все вернется на свое положенное место, мы снова станем с ним счастливой парой, которая слишком часто расстается по неизвестным причинам… но каждый из нас всегда возвращается к другому, какой бы долгой не была разлука. Я забуду обо всем… о море, о том, как легко жить у родителей, о забавных веснушках Валери, о ямочках на щеках Луиса. Я даже забуду о трогательной улыбке Франца, о его голосе, взгляде и запахе…

Я обхватила голову руками. Невозможно врать самой себе. Можно обмануть окружающих, лучшего друга, любимого человека, но не себя. Все равно, сердце с каждым ударом будет напоминать о том, что ты не до конца была откровенна с ним. И станет трудно дышать, станет трудно смотреть на свое отражение в зеркале, станет трудно жить, наконец… Да и зачем? Какой смысл просыпаться по утрам, зная, что нет истины ни в чем, даже в тебе? Зачем просыпаться, если нельзя никому довериться, даже себе?

Все будет иначе. Я позвоню Гаю и буду долго молчать в трубку, он тоже ничего не скажет. Это напряженное молчание будет длиться минут пять, может и больше… Пока одному из нас не надоест, и тишину нарушит какой-нибудь нелепый вопрос вроде «как дела» или «что нового». И так завяжется бессмысленный разговор, который я закончу словами «знаешь, родной… я влюбилась в другого».

Я представила лицо Гая в этот момент. И почему-то к горлу подступил горький вкус, меня начало тошнить. Тошнило от себя, от предательства, от предчувствия, что я потеряю его навсегда… Он не переживет… и я не переживу. Гай не должен узнать об этом, никогда. Неужели неопределенные чувства к совершенно незнакомому человеку способны разрушить отношения, которые выстраивались на протяжении многих лет? Нет, и еще раз нет. Этот магнетизм к Францу…он со временем пройдет, я уеду и больше никогда не вспомню его.

Мысли образовали собой дорогу, ведущую… к Гаю. Я готова была вернуться домой и позвонить ему, но что-то держало мои ноги невидимой цепью из песка. А взгляд блуждал по морю, в надежде