Ее выбор - Ирма Уокер

– Что ты говоришь, Шелли? Это неправда. Мы просто не можем себе позволить содержать такой большой дом. Да и платить за учебу в твоей престижной школе в Бруксе. Мистер Уосселл посоветовал продать дом, деньги положить в банк и жить на проценты. И будет, наверное, лучше последовать его совету.

– Лучше? Кому лучше? Тебе? Ну конечно, тебе же на меня наплевать – я это всегда знала. Ну так вот, я не стану жить в какой-то паршивой каморке. Попробуй только заставить меня – и я сразу уеду. У Джеффа Монтгомери теперь есть собственный домик на побережье. Он приглашал меня переехать к нему. Так что, если ты только попытаешься продать этот дом и забрать меня из моей школы, я тут же перееду к нему. И тебе меня не остановить. Мне уже шестнадцать лет, я могу делать все, что захочу.

Морин, глядя в обезумевшие от ярости глаза Шелли, стиснула зубы. К горлу подступила тошнота. Джефф Монтгомери был старше Шелли и уже учился в колледже. После того как Шелли несколько раз вернулась со свиданий с Джеффом намного позже положенного времени, Ллойд, обычно такой снисходительный с дочерью, устроил скандал и запретил ей встречаться с этим парнем. Теперь стало ясно, что Шелли его запрет нарушила. Но в одном Шелли права – Морин никак не сможет ее удержать, если она решит уехать. Да, в шестнадцать лет она, видимо, чувствует себя взрослой… но как же можно позволить ей совершить ошибку, которая наверняка искалечит девочке жизнь?

Нет, решила Морин, она просто обязана уберечь дочь Ллойда от опрометчивого шага – пусть даже в данный момент ей хотелось лишь одного – свернуть ее симпатичную юную шейку.

– Я ничего не могу тебе обещать, – устало сказала Морин, – но постараюсь сохранить дом. Если мне удастся быстро найти работу… в общем, посмотрим.

Она посмотрела Шелли прямо в глаза.

– Но тебе тоже придется приложить усилия. Ни услуги миссис Льюис, ни услуги садовника нам теперь не по карману. Так что ты должна будешь помогать мне готовить и убирать в доме. Кроме того, начиная прямо с сегодняшнего дня мы начинаем экономить. Это значит, что твои карманные деньги сократятся наполовину.

– Но мне этого будет мало! – в ярости выпалила Шелли.

– А ты попытайся уложиться. Понадобятся лишние деньги – подыщешь себе работу после школы. Если ты пообещаешь подчиняться мне… моим правилам, вопрос о твоей школе я пока оставлю открытым. Обучение оплачено до конца года. А к тому времени, когда придется платить за следующий учебный год… я уверена, что уже найду работу. Возможно, мы и справимся.

Морин не требовалось подтверждения в виде презрительного взгляда Шелли, чтобы понять, что ее слова для падчерицы были всего лишь пустым звуком. Спускаясь по лестнице, она уже раздумывала, с чего начинать поиски работы. С рекламных объявлений «требуются…»? Или же прямо с агентства по трудоустройству?

Спустившись в прихожую, она услышала настойчивый трезвон телефона. Морин, прежде чем снять трубку, по привычке собралась с душевными силами. В последнее время звонки стали значительно реже, но ей все еще приходилось вести эти натянутые диалоги, отвечать на соболезнования людей, которые, конечно же, звонили с благими намерениями. Если бы ей вовсе не звонили, Морин чувствовала бы себя забытой, но как же тяжело ей было выдерживать роль, заставляя себя произносить нужные слова, причем самым бодрым голосом, чтобы не расстраивать друзей и знакомых…

– Морин? – В трубке сильно трещало, но Морин моментально узнала этот голос, и у нее почему-то повлажнели глаза. – Морин, это ты?

– Привет, Ноа, – выдавила она.

– Боже милостивый, Морин, я только что вернулся с объекта, распечатал почту и узнал про Ллойда. Просто поверить не могу… Как там вы с Шелли?

– Нормально.

– Если бы я только был рядом… Что с Шелли? Они были так близки с Ллойдом…

– Она… ей очень тяжело.

– И тебе тоже. Рана не скоро затянется, да?

Перед глазами у нее снова поплыло, и неожиданно хлынули слезы – ее первые слезы с самого дня похорон. Она все же попыталась что-то сказать, даже произнесла несколько слов, чтобы заверить Ноа, что с ней все в порядке, – и опять сдавленно умолкла.

– Поплачь, поплачь, Морин, легче станет. Я подожду. Подумаешь – мне и обойдется-то это всего в каких-нибудь десять баксов за слезинку. – Он принялся фальшиво насвистывать популярную мелодию.

Сквозь всхлипывания Морин прорвался нервный смешок. Ноа в своем репертуаре – не мог обойтись без своих шуточек, даже когда у нее сердце разрывается от боли. Так почему же она перестала плакать? Почему на сердце у нее полегчало?

Морин шмыгнула носом и высморкалась.

– Ну и негодяй же ты, Ноа! – заявила она в трубку.

– Это точно. Но зато какой привлекательный, признайся!

– Ничего подобного, – упрямо возразила она.

– Послушай, Морин, я вернусь в Штаты через месяц. Может быть, даже раньше. У меня такое ощущение, что настоящий друг рядом тебе не помешает. Я сию же минуту все бросил бы и прилетел к вам, но здесь такая карусель завертелась! И кроме меня некому разбираться с делами. – Он молчал так долго, что Морин уже решила, что их разъединили. А потом добавил: – Думаю, ты уже встречалась с адвокатом Ллойда?

Что-то в его голосе насторожило Морин.

– Ты знал о неприятностях в турагентстве Ллойда? – медленно проговорила она.

– Не совсем. Но Ллойд действительно упоминал о некоторых сложностях с выплатой ссуды. Если бы я только был рядом…

– Это ничего бы не изменило, – перебила его Морин. – Ллойд все равно бы… – Она не смогла закончить фразу.

– Если я хоть чем-то могу помочь – только скажи, Морин. – Помолчав мгновение, он продолжил: – Ты, видимо, будешь подыскивать себе работу. Уже решила, чем бы хотела заняться?

– Я только вчера узнала о… об этих проблемах. У меня еще не было времени как следует все обдумать.

– Ну, так и не спеши. Ты сильная, Морин. Я знаю, ты справишься.

Спустя миг телефон умолк. Морин положила трубку и еще долго стояла, уставившись невидящими глазами в пространство и прислушиваясь к тупой боли в сердце. Ноа легко говорить, что она со всем справится, но что же ей делать? Как сохранить привычную жизнь Шелли, как облегчить ей утрату отца?

4

Морин стояла у окна на кухне с чашкой кофе в руке и смотрела на галдящую толпу подростков, расположившихся вокруг бассейна. Из-за спешки она пропустила сегодня ленч, но желудок у нее сводило не от голода. А от едва сдерживаемого гнева – и обиды.

«Что же случилось с пресловутой обещанной помощью Шелли?» – кипятилась в душе Морин. По кухне, заваленной грязной посудой, словно прошелся смерч; все имеющиеся в доме полотенца мокрой грудой свалены у двери на патио; и Морин даже не нужно было заглядывать в туалетную комнату на первом этаже, чтобы сказать, в каком она состоянии… впрочем, и ванные на втором этаже, скорее всего, не в лучшем.