Возмутитель моего спокойствия - Мая Грей

— Свалил сразу же после твоего звонка, — ответила Джейн

— Ага, значит ты знала, что я приеду.

— Ой, Мэтт, в любом случае я никогда не спутаю своего мужа с его братом-близнецом.

— Не правда, однажды ты спутала.

— Мэтт, я уже устала говорить, я специально поцеловала тебя.

— Да, да, чтобы проверить утверждение Салли Грин, что целуемся мы одинаково. Это я уже слышал. Не знаю, как Рон, но я с этой стервой Грин никогда не целовался. Возможно, это Рон выдавал себя за меня. Ты бы разобралась с ним, Джейн, — я подмигнул Рону.

— Рон, утверждает обратное!

— Уже сто лет в обед этой истории, а мы все ее мусолим и мусолим, — брат устало вздохнул, — призналась бы уже, что по пьяне спутала его со мной.

— Рон, я тебя с закрытыми глазами узнаю, а по пьяне я решилась на эту авантюру и тысячи раз пожалела об этом.

— Что, так ужасно целуюсь? — не в шутку возмутился я.

— Нет, Мэтт, не в этом дело. Просто ты не Рон. Вот и все!

Даже не знаю, завидовать Рону или все-таки пожалеть его. Джейн хоть и приятная стерва, но все же стерва. И веревки из братца еще какие вьет. Даже не помню, когда видел его в последний раз на нашей чисто мужской тусовке. Но похоже, он не особо страдает. Вон, весь светится от счастья, что с дерьмом возится. А когда закончит с дерьмом, начнется его любимый сериал, какая-нибудь латиноамериканская муть про любовь. Походу, Джейн обновила и усовершенствовала настройки.

— Так, что там Крис натворил? — спросил Рон.

— Да, ничего особенного. Просто разгромил мой дом.

— Ты что, разрешил ему провести в своем пентхаусе вечеринку?

— Угу.

— И как он? Жив?

— Пентхаус? Его сейчас реанимируют.

— Я вообще-то о Крисе..

— Ну-у, учитывая, что я его еще не видел, то да.

— Ладно, не сердись на него. В коем-то веке решил пригласить друзей, — Джейн начала заступаться за младшего деверя. — Ну не в родительский дом приглашать же. И не к нам. А твоя холостяцкая берлога — самое то.

— Ничего себе, само то! Даже я не позволяю себе в своей холостяцкой берлоге устраивать свинарник.

На этот раз Крису крупно повезло. Абсолютно не было желания искать его по всему Нью-Йорку, да и времени тоже. Немного побыв с родственниками, отправился принимать работу пигалицы

Глава 4

Мэтт

Сходу нос пробивает запах свежести, а вернее моющих средств. Пигалицу нахожу в верхней части лестнице. Расположилась спиной ко мне и что-то сдирает со ступенек. Полностью погружена в работу, подпевает и даже умудряется подтанцовывать, оголяя свой зад. Все засветила, и стройные ножки, худющие как у подростка, и попу в труселях, судя по которым ей не 21, а 12-. С такими пандами 12+ уже не носят. Ни сном ни духом о моем приходе. Музыка в ушах телепортировала ее на галактический конкурс двойников Рианны, или Бейонс.

Шутки ради, или в отместку, что дерзнула одеть мою вещь, решил напугать девчонку. Как хитрый кот, заметивший свою добычу, я медленно и тихо начал подкрадываться к своей жертве. Уже почти дошел, хочу схватить ее сзади, но последняя ступенька оказывается, охренеть, какой скользкой. Нога съезжает вперед, вторая незамедлительно следует за ней, заставляя тело потерять равновесие. Я откидываюсь назад и кубарем качусь вниз, отбивая себе бока.

Перед глазами вся жизнь пронеслась. Такая короткая, оказывается! И такая трагичная! Этой маленькой стерве все же удалось сжить меня со свету!

Диана

Я наверное дура. Меня как лохушку развели на уборку дома, а я с такой ответственностью подтверждаю факт своей безотказности. От души драю ему это лестницу. Да чтоб он скатился по ней! Токсикоман долбанный! Явно клей нюхал и разлил его. Пришлось вылить целую банку моющего средства, чтобы хоть как-то размягчить липкую и застывшую грязь.

Для ускорения уборки музыка — самое действенное средств. И настроение поднимает и уборку ускоряет. С Рианой никакой срач мне не страшен!

— Just gonna stand… — вырывается припев из моей души и я бросаю взгляд вниз… а затем замираю.

Там, внизу, на самой нижней ступеньке лежит тело…, как обычно говорят в сводках, с признаками ненасильственного падения. Шевелится. Живой. Вроде.

— Мистер Диллон? — скидываю наушники и осторожно спускаюсь вниз.

— Нет, Барак Обама!

— Что вы там делаете? — сглотнула в ужасе.

— Прилег отдохнуть!

— Вы, что, упали с лестницы? — мозг выдает только такую версию картины.

Тяну его за руку, потом за вторую, подхватываю сзади за подмышки и помогаю аккуратно сесть.

— Почему она такая скользкая? — процеживает сквозь зубы, шипя от боли.

— Лестница? Нормальная. Только две ступеньки наверху… там клей не отрывался. Пришлось налить моющие средство. Так вы, что, прям оттуда скатились??? Офигеть!

— Звони 911!. Кажется, мне конец! Нет, тебе конец!

****

— Перелом левой конечности, ушиб двух ребер, сотрясение головного мозга легкой степени, — медицинское заключение из уст доктора звучит как приговор о моей кончине.

— Легкой? — из всего услышанного только это слово кажется обнадеживающим.

Но ухватиться за него как за спасительную соломинку не удается.

— Иди сюда! — рычит мой палач.

На негнущихся ногах миллиметровыми шагами двигаюсь на встречу к своей казни. Больше всего хочется сбежать, но как? Мне надо попасть обратно в его квартиру. Второпях запрыгнула в карету скорой помощи в чем была, успев накинуть лишь плащ.

— Мистер Диллон, — голос осел от страха.

— Ну держись, крыса ты курносая! Теперь тебе всей жизни не хватит, чтобы расплатиться со мной. И какого хрена ты напялила мою футболку?

— Извините, мистер Диллон, — теперь он дрожит. Голос имею ввиду. — Я… я постираю, ик, — да что такое?! Опять икота напала. — поглажу, ик… и будет как новенькая, ик… Только мне надо попасть в вашу квартиру, ик. Там мои вещи и сумка, ик.

— Ты охренела! А-а, — завопил от боли, пытаясь поднять туловище.

— Пожалуйста, не вставайте, ик!

— А как мне тебя прибить?! Погладит она! Тебя на пушечный выстрел нельзя подпускать не только к квартире, но к Манхэттену в целом, — после неудачной попытки сесть, он лег обратно. — Слушай меня внимательно! Код — три семерки, пятьдесят три, сорок восемь, запиши, бестолочь ты невозможная!

Достаю из кармана телефон и записываю код.

— Я отключу функцию умный дом, ты сможешь спокойно выходить и заходить.

— Ага! — даже не вдумываясь в сказанное, записываю код.

Главное, что я смогу попасть в дом.

— Каждый вечер будешь кормить Тину.

— Кормить Тину, — все еще не врубаюсь, но киваю, — А Тина, это кто?

— Это крыса! Но теперь я буду ее звать Дианой.

— Мистер