Пепел прошлого - Алина Никки

просто противником в этом хитросплетении игры; она стала чем-то большим. Высокие стандарты успеха, которые он установил для себя, теперь казались слишком схематичными и холодными. Ведь она боролась за то, во что искренне верила.

В молчании, время от времени обмениваясь взглядами, они ехали в машине к дому Ксении. Когда внедорожник остановился у подъезда, девушка нарушила молчание.

— Я буду продолжать бороться, — произнесла она с твердостью в голосе, в её зеленых глазах сверкнула непреклонность. — Это ничего не меняет между нами, Андре.

Андре ничего не ответил. Он открыл ей дверь автомобиля, и она вышла, не оглянувшись. Он вздохнул, следя за ней, пока она не скрылась в своем подъезде, и чувство разочарования мелькнуло в его груди. Вздох был глубоким и помимо его воли на мгновение обнажил истинные эмоции.

Заведя машину, Андре почувствовал, как привычная маска беспристрастности возвращается на его лицо. Разум напомнил о необходимости действовать, ведь в игре на высоких ставках не место колебаниям или чувствам, особенно когда на кону стоят амбиции и деньги.

Он извлек мобильный телефон и набрал номер Бориса Ивановича.

— Пришло время для жестких методов, — начал он тихим, но решительным голосом.

— Жесткие методы, Андре? Вы действительно хотите пойти на это? — уточнил помощник депутата, его голос заставлял предполагать ухмылку сквозь телефонную трубку.

Андре сделал паузу, прежде чем ответить. Он подумал о блеске в глазах Ксении, ее каштановых кудрях и о том, как сладко её губы отозвались на его поцелуй. Но в его жизни не было места для сентиментальности. Он был охотником, а она, хоть и не хотелось это признавать, оказалась его добычей.

— Да, Борис, и ускорим процесс. Наша цель — демонстрация силы. Она должна понять, что игра окончена.

Заведя мотор, он уехал, оставляя позади мерцающие светом окна Ксении. Ночь встретила его своим холодным, бесконечным покоем, который казался более зыбким и призрачным, чем когда-либо раньше.

Глава 8. Дыхание истории

Андре пробудился на рассвете, и первое, что пришло ему в голову, было воспоминание о вчерашнем вечере: огоньки закатного света на снежинках в её волосах и мягкость её губ под его поцелуем. Он почувствовал себя захваченным чем-то неуловимо прекрасным и одновременно опасным. Поцелуй стер границы, обнажил чувства.

Встал и подошёл к окну, сквозь морозное стекло наблюдая, как город на Волге пробуждается от ночного холода. Андре вышел на балкон, и с каждым выдыхаемым облачком пара он старался обрести ясность мысли. Бизнесмену надлежало сделать выбор: ведь он понимал, что стоит выбрать жесткий путь, назад дороги не будет.

И всё же, что-то в Ксении вызывало в Андре непреодолимое влечение, требующее от него неразумных поступков.

Со вздохом Андре принял решение. Этот поцелуй стал нечто большим, чем часть игры. Он все еще был решителен в своих планах, но что-то помешало ему перейти к выбранной тактике давления. Ксения показала неожиданную силу духа — и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее она его привлекала.

Сидя на краю кровати, он решил дать Ксении ещё один шанс, прежде чем перейти к более жёстким методам. Тихо, едва слышно, он пробормотал себе под нос: «Черт с ней. Она стоит того, чтобы попробовать.«

Быстрое движение пальцев по экрану смартфона, и приглашение уже отправлено: «Особняк, полдень. Мечты должны сбываться.«

Ей понадобилась минута, чтобы прочитать и ответить: «Я приду».

Ксения, получив сообщение, ощутила смешанные чувства. Еще вчера она была готова встать на путь войны с этим напористым французом, но поцелуй… Содрогнувшись от воспоминаний, она решила, что стоит вступить в эту игру. И она пошла в особняк, не зная, чего ожидать от этой встречи.

В воздухе пахло зимой, и каждый выдох Ксении оставлял мелкие облачка пара. Она шагала по снежной подушке, которая едва заметно скрипела под ногами. Ксения задумчиво смотрела на старинный особняк, который возвышался перед ней, как немой свидетель истории города. Строгие очертания, величественные колонны и тяжелая дубовая дверь не давали представить, что внутри может таиться что-то, кроме теней прошлого. И все же сегодня она впервые переступит его порог.

Андре ждал её в холле. Бизнесмен непринужденно опирался о резной балясин, и его жесткий взгляд, казалось, на миг смягчился, когда он увидел Ксению.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — насмешливо произнес Андре, разрывая тишину. Его голос эхом отдавался от высоких стен.

— Не вашу, пока не купили, — едко отметила Ксения. Она сняла шапку и тряхнула волосами, развязала пояс пальто.

Он лишь улыбнулся в ответ, протягивая ей руку.

— Позволь показать тебе дом. Можешь не раздеваться, здесь давно не топили.

Они пошли по давно опустевшим, но все еще внушительным комнатам, чувствуя тяжесть истории, вплетенной в каждый угол. Андре, показывая ей особенности архитектуры, скользил взглядом по ее лицу, пытаясь прочесть реакцию.

— Здесь когда-то был шумный бал, — мечтательно сказала Ксения, проходя сквозь главный зал. — Можно представить эхо музыки и радостные голоса.

— Ты была бы самой красивой на том балу, — Андре улыбается, искренность его голоса заставила Ксению на мгновение забыть обо всем, включая их соперничество.

— С вами всё как с этим домом, господин Мартен. Внешне — красота и благородство, внутри — скрытые коридоры и тайные комнаты, — сказала она, не опуская взгляда.

— И ты так же одержима мной, как и им? — он многозначительно улыбнулся.

— Мечтай, — фыркнула она, ее щеки порозовели.

— В отличие от этого дома, моя история вовсе не кровавая, — иронично заметил Андре. — Ты в своем восхищении забыла упомянуть, что здесь в тридцатых годах был… Как это сказать? Место казни?

— Я знаю, что в подвале особняка расстреливали людей, — Ксения вздохнула. — Туда на экскурсию я не рвусь. Впрочем, я слышала, что подвал замурован.

— Так и есть, — кивнул Андре. — А в детстве ты это знала? Когда мечтала купить этот дом.

— Нет, конечно. Но после того, как я прочитала эту информацию в архиве, мне стало жаль этот особняк. Он не заслужил тех деяний, которыми его осквернили. Все портим мы, люди, Андре, — она сказала серьезно. — Особняк — это строение. И наш выбор, чем мы заполним его стены.

— Не лучше ли снести его к чертям, и установить какую-нибудь мемориальную доску?

— Ты ничего не понял, — покачала головой Ксения.

— Я понимаю, что ты хочешь увидеть самое главное, — Андре осторожно взял ее за руку. — Пойдем.

Он повел ее к винтовой лестнице, уходящей вверх. Ксения придерживала пальто, взбираясь по ступенькам, пока Андре светил ей фонариком своего смартфона. Наконец они миновали последний уровень и оказались в стеклянной беседке, где свет заката омывал