Серые Башни (СИ) - Татьяна Ильченко

— Гру? — позвала я, погладив его по плечу. — Что случилось?

— Прошу простить мне мое поведение и мои слова, — медленно поворачиваясь ко мне, произнёс он и снова застыл, теперь уже глядя на меня. И глаза у него были такие…щенячьи.

— Прости, я не знал кто ты, — беспомощно пробормотал он.

Спросить, кем считает меня Гру, не удалось. Он вышел из своего ступора и метался по комнате, то и дело, натыкаясь на мебель.

— Я старый дурак! Как я сразу не догадался! Все это не случайно! Эти глаза, волосы, даже голос! А акцент? Горцы! Понятно кто учил ее! Вот почему я ее Хранитель! Старый дурак! Выживший из ума идиот!

Я несколько раз пробовала привлечь его внимание, но он, как-будто не видел и не слышал меня. Я могла только сидеть и ждать, пока Гру успокоиться и перестанет бормотать.

Он посидел на диване, в углу комнаты и даже попробовал забраться на подоконник, но подоконник явно не был рассчитан на то, что на нем будет сидеть норд.

— Гру, хватит мелькать у меня перед глазами! Голова кружится, честное слово! — моя попытка опять не принесла никаких результатов.

Свое броуновское движение Гру прекратил только через полчаса, я и задремать успела. Остановившись прямо передо мной, он опустился на одно колено и, прижав здоровенный кулак к груди, четко произнес:

— Приветствую тебя, Тэйе диа Агомар, леди Фраги. И присягаю тебе на верность, как твой Хранитель и подданный, — он коротко поклонился. — Моя принцесса.

Я усмехнулась.

— И ты считаешь, что принцессы бывают вот такие? — я скорчила рожу. — Фу! С какой радости мне вообще ей быть? Мои родители и дед с бабушкой обыкновенные люди, без намека на корону.

Гру покачал головой и положил руку на фотографию деда.

— Может быть, на этом рисунке и нет короны. Но я и так вижу, кто на нем.

— И кто же? Парень в гимнастерке и девушка в ватнике?

— На ней шестьдесят девятый Лорд-хранитель Фраги и его жена.

— Перестань, Гру! — вся эта ситуация начала меня раздражать. — Не нужно рассказывать мне сказки. Может, ты боишься, что я укажу тебе на дверь? Зря. Только давай обойдемся без клятв и титулов.

Было видно, что он обиделся. Ну, а как иначе? Заладил, как попугай, «принцесса, принцесса»! Обидно.

Гру тяжело вздохнул и спросил:

— Ты говорила, что милорд твой дед жил здесь. Как долго?

— Мой дед жил здесь десять лет, а до этого они часто переезжали, — нехотя ответила я. — Гру, давай продолжим играть в эту игру завтра. Я спать хочу.

— Это было все имущество милорда в этом мире?

Я кивнула.

— Моя леди, должно быть что-то еще. Твой дед, покидая Морак, унес с собой несколько очень ценных вещей.

— Да ладно, Гру. Даже если на минуту представить, что они явились сюда ОТКУДА — ТО — ТАМ да еще и умудрились что — то с собой притащить, то это давно уже пропало. Дед рассказывал, что они встретились с бабушкой в сорок втором году, когда шли через перевал Бечо. Шла война. Страшная война. Сам подумай, как бы они таскали за собой эти твои воображаемые ценности?

— Моя леди, то о чем я говорю, твой дед не мог потерять, забыть или продать.

— Гру, ты мог бы не называть меня «леди»? Это не смешно.

— Я очень стар. Я пришел в Серые Башни, когда твой дед был еще ребенком. Норды живут долго, я уже и не помню, сколько мне лет. И мне всегда нравилась твоя бабушка, иногда я жалел, что она не мужчина, а я не ее Хранитель. Ты очень похожа на нее, моя леди. Ты гостеприимная хозяйка, я сыт, одет и моя рука больше не беспокоит меня. Здесь, мне ничего не грозит. Но я с радостью променял бы уют этого дома на самое мрачное ущелье в Синих горах и вой снежных волков. Хочешь, я расскажу тебе о том, откуда они пришли? — Гру осторожно дотронулся до старой фотографии.

Я кивнула и поудобнее устроилась на диване. Пускай выговорится, и мы больше не будем вспоминать этот бред. Тем более сказок я давно не слушала.

Гру отошел к окну, в которое опять стучался дождь. А когда заговорил, его голос был полон торжественной грусти. Таким голосом сказки не рассказывают…

Когда Фредегарду Агомару, наследнику лорда-хранителя клана Фраги исполнилось десять лет, на земли Морака пришла война. Яростное сопротивление захватчикам не принесло результата, силы были неравными и пришедшие из-за моря стремительно захватывали страну. Пять лет понадобилось кланам, чтобы накопить силы для ответного удара, пять лет бесконечной партизанской войны. Свою землю кланы отвоевывали по кусочку, щедро поливая ее кровью. Чужаки отступали неохотно, оставляя за собой выжженную пустыню, не щадя никого. Прошло два долгих года, прежде чем последний из них был сброшен в море Мрака в самом начале зимних бурь. Тех, кого пощадили мечи, приняли свою смерть от ледяных штормов.

Для фраги победа была горькой. Немногочисленный северный клан был уничтожен почти на две трети. А из шести крепостей устояли только Серые Башни. Древний замок дал приют уцелевшим, позволив выжить суровой послевоенной зимой и сохранить то немногое, что осталось.

Через год после победы в крепость прибыл посол Боундлесса с предложением объединить два клана, заключив брачный союз между молодым лордом Фраги и леди Боундлесс. Это было очень выгодным предложением, два клана, объединившись, могли быстрее восстановить разрушенное, больше торговать и легче отражать нападения. Такой союз устраивал всех, кроме жениха — Фредегарда Агомара. Потому что он уже сделал свой выбор.

Вивет была милой приветливой девушкой с мечтательными голубыми глазами, но все ее достоинства перевешивал один недостаток — она была дочерью родового вождя КаД'Ор.

Род славился своими оружейными мастерами, целителями и ювелирами. А еще их считали чудаками, а кое-кто и опасными сумасшедшими. Ходили слухи, что они дружат с оборотнями вере и даже посещают чужие миры, хотя на это был наложен строжайший запрет. Были и те, кто обвинял этот род в колдовстве и называл «проклятым».

Девушка из любого из остальных пяти родов клана еще могла бы стать соперницей леди Боундлесс, но только не Вивет. Родовые вожди не желали, чтобы матерью будущего правителя была девушка из «проклятого» рода. Несмотря на сопротивление молодого Фраги, Вивет отослали, и лорд-хранитель от имени своего сына дал согласие на брак. Наследник четыре раза пробовал сбежать из крепости, и его отец вынужден был посадить его под замок. В ответ Фредегард объявил голодовку.

Через два месяца, кортеж лорда хранителя, возвращаясь с охоты, попал в лавину. На похоронах родителей, Фредегарда пришлось поддерживать двум стражам, ослабев от голода, стоять самостоятельно он не мог.