Снежинка для лютого (СИ) - Лин Эве

Наверно, я все же уснула, смотря на потрескивающий огонь, потому что вздрагиваю от того, что меня кто-то трясет за плечо. Резко открываю глаза и вижу перед собой Марата. Он слишком близко, так что я ощущаю его дыхание на своем лице.

– Мм? – вопросительно гляжу на него, не понимаю, зачем тот разбудил меня.

Марат молча тянет меня к себе, чтобы я встала, а потом дает чистую сухую футболку. Только сейчас соображаю, что я так и не переоделась.

– Переодевайся, – говорит он твердо, не отводя взгляда от меня.

– Хорошо, эм… – беру футболку и хочу уже пойти к себе наверх, но мужчина берет меня за локоть.

– Тут, в доме все равно прохладно, – не дает уйти, так и стоит близко. И меня снова охватывает этот жар.

Не знаю, куда себя деть, решаюсь сказать:

– Отвернитесь, пожалуйста, – прошу я, опуская взгляд.

Мужчина в ответ на это только усмехается, скрещивая руки на груди, и не отходит от меня ни на миллиметр.

– Чего я там не видел… – произносит более хрипло, явно напоминая про случай с баней.

Мои щеки сразу же вспыхивают, мы не касались этой темы, но сейчас при упоминании того случая стыд возвращается ко мне с новой силой.

– Я жду, Настя…

Глава 7

– Я жду, Настя… – мужчина продолжает смотреть на меня.

– Нет, отвернитесь! – стою на своем. – Или я пойду в свою комнату, – добавляю.

Мужчина усмехается, его все это явно веселит.

– Ну вот наконец-то просыпается бойкая Настя, – и теперь он, правда, отворачивается, но не уходит.

Марат что, это специально сделал, чтобы вывести меня на эмоции?

Думать и анализировать мне некогда, так как я сразу начинаю снимать с себя промокшую одежду и надеваю его футболку, становится намного приятнее.

– Все, можете поворачиваться, – говорю я, когда убеждаюсь, что все нормально и прилично.

Мужчина поворачивается и смотрит на меня, и этот взгляд опять похож на тот взгляд в бане, горячий, пристальный. Меня опять обжигает огнем, хочется одновременно спрятаться и, наоборот, еще больше прильнуть к мужчине, почувствовать его тело…

– Хорошо, – он сглатывает. – Сейчас сделаю нам глинтвейн. И принесу что-нибудь поесть, а ты пока сиди тут! – это сказано уже более строго.

Только киваю в ответ, не решаюсь спорить с мужчиной.

Сажусь опять на то же самое место, подгибая под подбородок коленки, и смотрю на потрескивающий огонь в камине. Он такой яркий, хочется его потрогать, почувствовать его тепло еще больше, но также это и опасно. Я знаю, что потом мне будет больно, я могу причинить себе вред.

Этот огонь я сейчас сравниваю с мужчиной, он одновременно нравится мне, и я хочу зайти дальше, узнать человека получше. Но другая часть меня не хочет этого, она боится, что может ошпариться и пораниться, ведь я даже не знаю, кто он.

Переводу взгляд с огонька на панорамное окно, там вовсю бушует метель, и становится темнее. Сколько еще будет продолжаться такая погода, как скоро потом сможет приехать трактор? Тогда все закончится, и, возможно, я буду жалеть.

Мужчина приходит через минут пятнадцать с ароматными чашками с красной жидкостью. Передает одну чашку мне, и я с радостью беру ее.

– Я добавил немного вина, нам нужно расслабиться, день выдался тяжелым и утомительным, – говорит Марат и присаживается ко мне так, что наши колени соприкасаются.

– Спасибо, – благодарю я и делаю первый глоток. Горячая жидкость обжигает горло почти до мурашек по позвоночнику. После этого появляется приятное послевкусие, даже не чувствую алкоголя, только пахнет им. – Это очень вкусно, где вы этому научились?

Не то чтобы я пила этот напиток каждый день, чтобы сравнивать, но он мне понравился.

– Раньше в студенческие годы я подрабатывал барменом, – пожимает плечами мужчина и смотрит на огонь, словно вспоминая это время. – Специально не учился, просто хороший знакомый уходил на другое место, но ему нужно было отработать месяц, вот он и научил меня всему, что знал. Я был способным и научился всему за месяц, даже стал жонглировать тремя бутылками. И меня взяли сразу же, даже без испытательного срока.

Интересно, на кого он учился тогда?

– Долго работали? – интересуюсь, не отрывая взгляда от него. Сейчас, когда на лицо Марата упало несколько прядей, и свет от камина падает на часть его лица, тот кажется более серьезным и одновременно привлекательным. Так что у меня начинает быстрее биться сердце, а внизу живота становится влажно и горячо.

– Год, и это было весело и круто, мне нравилась эта работа: удобный график, хороший коллектив и, что немало важно, хорошие деньги. Для студента все было идеально, пока… – тут он замолкает, его лицо становится хмурым, губы сжаты, а взгляд не отрывается от огня, но человек как будто не видит его.

Мужчина замолкает, а мне очень хочется узнать продолжение. В иной раз я бы не спросила об этом, видя, что эта тема Марату не нравится, но сейчас на меня влияет вино, в теле приятная лёгкость, а голова немного кружится. Все это придает мне решительности, поэтому я сама спрашиваю у собеседника:

– Что потом? Что произошло?

Марат переводит задумчивый взгляд на меня, воцаряется молчание, а потом качает головой, от дурмана приходит в себя.

– Много лишних вопросов, Настя, – более грубо отвечает он мне. А потом, вообще, встает и уходит.

Вся атмосфера сразу же улетучивается, и мне опять становится неуютно и холодно, чувствую себя лишней, нахлебницей, которая помешала его покою. А еще где-то внутри обидно: мне только начал нравится этот мужчина, а сейчас он опять поставил меня на место. Вспоминаю его слова про малолеток

Запомни, Настя, ты его не интересуешь, поэтому просто не лезь.

Так и остаюсь у камина одна, даже не замечаю, как засыпаю. Второй раз просыпаюсь сама, от запаха чего-то вкусного.

Встаю и иду на божественный запах еды. Передо мной встает картина того, как Марат жарит гренки с чесноком, а рядом яичницу с беконом. В принципе, ничего необычного, если бы он только не был в штанах, низко посаженных на бедра. И от того, как мужчина помешивает гренки, его мышцы сексуально подчеркивались. Возможно, Марат ходил в душ, так как его волосы влажные, а на теле видны капельки пота. Волна возбуждения опять зарождается в моем теле.

Настя!

Одергиваю себя, не нужно вообще так смотреть на него, он конкретно очертил линию между нами, которую не стоит переходить. Но тело уже плавится. Даже при виде моего бывшего парня Никиты я так не возбуждалась, а тут…

Спишем все на то, что на меня влияет замкнутое пространство, стресс, полученный при виде Тишки, и плохая погода.

Да, вот из-за этого и на него так реагирую!

Хотя в глубине души я понимаю, что я только вру самой себе.

– Вкусно, – комментирую я, обозначая свое присутствие.

Мужчина смотрит на меня и тоже кивает.

– Да, решил, что нужно подкрепиться, – улыбается. – Ты пока садись, скоро будет готово.

– Вы говорили, что не умеете готовить, – припоминаю я, а потом сама себя ругаю: я же решила, что больше не буду приставать к нему с расспросами.

– Я не говорил, что не умею, – усмехается мужчина. – Просто не люблю это делать и не умею так вкусно, как ты.

Становится приятно на душе, все же Марат оценил мои старания.

– Рада, что нравится, надеюсь, завтра смогу все же приготовить борщ, и Тишка не съест мясо.

Словно услышав, что о нем говорят, к нам на кухню заходит собака-волк, зевая. Он сразу же начинает крутиться около Марата, поглядывая жалобными глазами, явно выклянчивая очередную вкусняшку.

– Он может! – усмехается Марат и все же сдается, вытаскивая бекон из холодильника. Тишка сразу же берет свою добычу и куда-то убегает.

Мужчина достает тарелки и накладывает гренки и яичницу, и мы начинаем ужинать. Все же я здорово проголодалась. Свежий воздух и лес повышают аппетит, поэтому я ем молча и с жадностью.