Береника - Катерина Полянская

— Животные всегда к колдунам настороженно относятся, — «обрадовал» меня вор. — Ничего, привыкнет.

Я вымученно улыбнулась, поудобнее устраиваясь в жестком седле. Хорошо бы! Но как бы мне не пришлось привыкать к полетам.

Впрочем, опасения оказались напрасными. До обозначенного луга с лошадьми и редкими стогами сухого сена мы добрались без особых трудностей. Правда, уже в спине и ногах начала появляться противная тянущая боль. Но я стоически сжала зубы и запретила себе жаловаться. В конце концов, новая жизнь того стоит!

Остановилась, примеряясь. Пожалуй, вот этот. Пальцы ласково лизнуло теплое пламя, и огненный клубок полетел в сено. К темному предрассветному небу с воем взметнулся полыхающий столп.

Получилось! Можно начинать гордиться собой?

— Мамочки!

— Твою ж!..

Тоненький визг смешался с крепким словцом, произнесенным ломким голосом, и из-за стога выскочила перепуганная парочка средней степени раздетости.

— Сюда! — махнул рукой мой провожатый, отступая в тень раскинувшегося по другую сторону дороги леса. И добавил к моему словарному запасу еще несколько специфических слов.

Пока я безуспешно дергала за поводья, пытаясь заставить свой заполошный транспорт сойти с дороги, а заодно и подавить совершенно неуместный хохот, жертвы поджога рванули прочь наперегонки с оставшимися лошадьми. Даже и не знаю, кто драпал быстрее! Правда, парень все же крикнул, что неплохо бы на помощь позвать, но его пассия задавила сей благородный порыв еще в зародыше. Ее же матушка заругает!

Так что очень скоро я смогла себе позволить смеяться в голос, наблюдая, как вместе с сеном догорают остатки широких штанов. Вряд ли парочка заметила рыжую нарушительницу спокойствия, совсем в другую сторону бежала.

— Ты это из вредности, да? — уточнил мой спутник, снова появляясь на дороге.

А то! Ясновидящая я, что ли, знать, кто в сухой траве уединиться решил? Но вслух все-таки признаваться не стала.

— Девичью честь защищала! — Если, конечно, там от этой чести еще осталось что. — Так что знайте: вздумаете девиц соблазнять по дороге, и с вами то будет.

А что, колдунья я или не колдунья?

— Учту, — усмехнулся вор, и я заметала, как заискрились смехом его глаза.

Но поработать все же пришлось. Ломать всегда легче, чем строить, вот и мне зажечь огонь труда не составило. А вот остановить его, не дать распространиться на высушенную солнцем траву и лес оказалось куда сложнее. Только с рассветом управилась, рискуя быть замеченной жителями близлежащего села.

Весь оставшийся день потонул в дымке полудремы. Колдовство выжало из меня все силы, и теперь я только и могла, что обмякнуть в седле. Как еще не свалилась, одной Солнечной известно! Хотя, учитывая особое «расположение» ко мне божини, благодарить следует скорее всего ее антипода — Сумрачного.

Сделать привал Лун не предложил, а я упрямо не просила. Свалюсь — сам остановится. Несколько раз была очень даже близка к этому, съезжая то в одну, то в другую сторону, но неизменно возвращалась в исходное положение. Из вредности, по-другому и не объяснишь.

Вор с усмешкой наблюдал за моими попытками свалиться и, готова поклясться, к вечеру зауважал упертую спутницу.

Было даже немного жаль, что почти вся дорога благополучно ускользнула от моего внимания. Мечтала с любопытством смотреть по сторонам и, может быть, еще и узнать что-нибудь новое, а в результате мешком обвисла в седле. Чувствую, лошадь не сбросила меня только в силу покладистости характера. Она вообще на диво смирная оказалась.

Ночевали в придорожной корчме, где на втором этаже сдавались комнаты. Я, когда увидела ничем не примечательное бревенчатое строение у дороги, обнесенное высоким забором, едва не прослезилась от умиления. Кого из божеств благодарить за внезапно привалившее счастье, определиться так и не смогла — оба они мне были одинаково несимпатичны. Ну их всех! Если разобраться, я всю жизнь сама по себе была и без всяких покровителей обходилась. Так почему сейчас должно что-то измениться?

— Добро пожаловать, сиятельные господа. — Мальчишка примерно моих лет, в зеленой ливрее, ловко перехватил поводья обеих лошадей. Даже спуститься мне помог, иначе всенепременно бы плюхнулась. А поскольку двор был вымощен камнем, я совершенно искренне в мыслях назвала его своим спасителем.

С сиятельными господами он, правда, загнул, к купцам так не обращаются. А одежда у нас хоть и приличная, но вряд ли позволит нам сойти за аристократов в глазах того, кто, несомненно, успел повидать разных постояльцев. Но спорить было глупо, так что мы с Луном обменялись ироничными взглядами и шагнули в услужливо распахнутую дверь.

Комнаты нашлись, что в это время года уже само по себе являлось счастьем. Да еще отдельные! Тесные, правда, но это уже сущая мелочь. Сиротская каморка в соре была раза в три меньше.

Плотно затворив за собой дверь, я наконец позволила себе выдохнуть и расслабила гордо расправленные плечи. Наедине с собой можно быть слабой, уставшей и поныть можно, когда никто не слышит. Но на последнее сил не нашлось. С непривычки все тело мучительно болело, еще и утреннее колдовство упорно не желало проходить бесследно. Наплевав на то, что растущий организм надо бы регулярно кормить, я в чем была завалилась на кровать, прямо поверх вытертого покрывала, и тут же отключилась. Даже устроиться поудобнее не успела.

Что за жизнь, и ночью покоя нет! Снилась какая-то бесовщина… Ненавистная сора, Грин, сулящий беглянке страшную кару, безликий покровитель, манящий идти за собой. Кулон — массивное золотое солнце с кривоватыми лучиками — тяжело покачивался на витой цепочке… И огонь, безжалостно выжигающий все образы, видеть которые не хотелось даже во сне! Даже в кошмаре…

Кто бы сомневался, что я не выспалась. Хоть и продрыхла без задних ног часов десять, не меньше. Голова тяжелая, и мышцы болели еще сильнее, чем вчера. В мыслях так и вовсе царил полный сумбур.

Но разлеживаться особо времени не было. Ничего, вот доберусь до наставницы, и жизнь станет чуточку проще. Если, конечно, повезет и эта Бриалина хорошим человеком окажется. Но об обратном думать не хотелось. Накличу еще!

Встала и с болезненным стоном потянулась. Вот же… По-видимому, моя физическая подготовка примерно равна знаниям об окружающем мире. Сестре Амены предстоит немало работы. Торопливо умылась в оставленном под дверью тазике с колодезной водой — брр, холодно! — и, переваливаясь уточкой, потопала завтракать. Весь прошедший день во рту и крошки не было!

Лун о чем-то непринужденно болтал с хозяином сего заведения. Я даже восхитилась про себя: это ж надо, с любым общий язык найдет! Мужчина кивнул мне в знак приветствия, но прерывать явно интересный разговор не стал. Ну и ладно.