Чуждый зной - Майкл Муркок

- Фактически нет. Когда-то люди боялись смерти, и, полагаю, он, как там его звать, тоже все еще боится ее. Я думаю, этот народ привык передавать свой страх. Их каким-то образом успокаивает распространение своего страха. По-моему, в этом и заключается движущий инопланетянином импульс. Ладно, он найдет достаточно утешения в зверинце миледи Шарлотины.

- Кстати, о зверинцах. Вы не видели на вечеринке девушку, путешественницу во Времени, одетую в довольно тяжелую серую одежду и соломенную шляпу с широкими полями?

- Кажется, видел.

- Не заметили, куда она ушла? Вы видели, как она уходила?

- Кажется, она понравилась Монгрову, и он отослал ее в воздушной машине в свой зверинец, прежде чем уйти с Вертером де Гете.

- Монгров! Как не повезло!

- Ты хотел ее для себя?

- Да.

- Но у тебя нет зверинца.

- У меня есть коллекция 19-го столетия. Она превосходно подошла бы к ней.

- Значит, она из 19-го столетия?

- Да.

- Возможно, Монгров отдаст ее тебе.

- Лучше бы Монгров не знал, что я хочу ее. Он распылит ее, или отошлет назад в ее время, или отдаст кому-нибудь другому, но не доставит мне удовольствия. Вы должны знать это, Лорд Джеггед.

- Ты мог бы что-нибудь обменять на нее. Как насчет того человека, которого так хотел Монгров? Писатель из того же самого периода, не так ли?

- Да, это было еще до того, как я сильно заинтересовался этим периодом. Я помню: Амброз Бирс.

- Он самый.

- Он погиб вместе с остальными. В огне. Я не захотел тогда восстанавливать его, а сейчас, конечно, слишком поздно.

- Ты никогда не был слишком благородным, милый Джерек.

Брови Джерека сошлись вместе.

- Я должен иметь ее, Лорд Джеггед. Мне кажется, я полюбил ее. Да, полюбил!

- Ого! - Лорд Джеггед откинул назад голову, выгнув изящную шею. Любовь! Любовь! Как прекрасно, Джерек!

- Я окунусь в нее, раздувая эту страсть, пока не буду захвачен ею так же сильно, как Монгров своими идеями.

- Замечательное намерение. Оно даст силы твоему уму, сделает тебя изобретательным. Ты добьешься успеха. Ты отнимешь ее у Монгрова, даже если для этого потребуется перевернуть весь мир! Ты развлечешь нас всех, доставишь нам приятные волнения! Прикуешь наше внимание на месяцы! На годы! Мы будем обсуждать каждый твой успех, каждую твою неудачу. Будем гадать, насколько ты в действительности увлечен этой игрой. Будем наблюдать, как откликается твоя путешественница во Времени. Полюбит ли тебя? Или отвергнет твою любовь? Или решит полюбить Монгрова, усложнив твои планы? - Лорд Джеггед приблизился и сердечно поцеловал Джерека в губы. - Да! Это должно быть разыграно в мельчайших деталях. Твои друзья помогут тебе. Они поднимут литературу всех времен, чтобы выбрать лучшие любовные истории, и ты разыграешь их снова. Горгона и королева Елизавета. Ромео и Юлий Цезарь. Виндемир и леди Оскар. Гитлер и Муссолини. Фред и Луэла. Оджиба и Обижа. Серо и Фидзилак. Список можно продолжить, и... в нем дорогой Джерек.

Зараженный энтузиазмом друга, Джерек встал и громко засмеялся.

- Я буду любовником!

- Любовник!

- Ничто не остановит меня!

- Ничто!

- Я завоюю мою любовь и буду жить с ней в счастье, пока Вселенная не состарится и не остынет...

- ...И что бы там ни случилось, о чем предупреждал наш друг космический путешественник. - Лорд Джеггед потрогал свой белый нос. - О, ты будешь обречен, желанен, обманут, отвергнут и прогнан! Демоничен, представителен, решителен и губителен. - Лорд Джеггед не на шутку увлекся. - Ты будешь инструментом судьбы, мой дорогой! Твоя история прозвучит в веках (в том, что от них осталось, по крайней мере). Джерек Корнелиан наиболее похвальный, наиболее трудолюбивый, наиболее образованный, самый последний из любовников!

С этим возгласом он обнял своего друга, в то время как Джерек Корнелиан схватил веревку гудка и с силой дернул ее, заставив локомотив закричать, застонать и кинуться, в пульсирующих клубах пара, в теплую черную ночь.

- Любовь! - кричал Джерек.

- Любовь, - шептал Лорд Джеггед, снова целуя его.

- О, Джеггед! - Джерек отдался сладострастным объятиям Лорда.

- У нее должно быть имя, - сказал Джеггед, переворачиваясь на спину в широкой постели и делая глоток пива из бронзовой кружки, которую держал, зажав указательным и большим пальцами левой руки. - Мы должны узнать его, - он встал и, пройдя по блестящему железному полу, откинул занавески и выглянул наружу. - Это закат или рассвет? Похоже на закат.

- Извините. - Джерек открыл глаза и дотронулся до кольца на правой руке.

- Намного лучше, - сообщил Лорд Джеггед Канарии, восхищаясь золотой зарей. - А это что за птицы? - Он показал на черные силуэты, кружащиеся высоко в небе.

- Попугаи, - ответил Джерек. - Им полагается питаться бизонами.

- И что?

- Не хотят. Я где-то допустил ошибку в реконструкции. Теперь мне придется вернуть их в банк генов и начать все снова.

- Что если мы навестим Монгрова сегодня? - предложил Лорд Джеггед, возвращаясь к первоначальной теме.

- Он не примет меня.

- Зато меня он примет, а ты будешь моим компаньоном. Я изображу интерес к его зверинцу, и, таким образом, ты сможешь снова встретить предмет своих желаний.

- Я не уверен сейчас, что это хорошая идея, дорогой Джеггед, вздохнул Джерек. - Слишком уж я увлекся нынешней ночью.

- Действительно. Но почему нет? Как часто такое случается? Нет, Джерек Корнелиан, ты не должен отступать, ведь это доставит удовольствие слишком многим.

Джерек засмеялся.

- Лорд Джеггед, мне кажется, здесь скрывается еще какой-то мотив, и он - ваш собственный. Не хотели бы вы занять мое место?

- Я? Я совсем не интересуюсь этим периодом.

- Вы не заинтересованы в любви?

- Я заинтересован в твоей любви. Ты должен полюбить. Это даст тебе завершение, Джерек. Ты же рожден! Остальные пришли в мир взрослыми (не считая бедного Вертера, но это другая история), созданные или друзьями, или сами собой. Но ты, Джерек, был рожден младенцем. И поэтому ты должен полюбить. Да! В этом нет сомнения. Да любого другого из нас это было бы глупостью.

- Мне кажется, вы говорили, что и я буду выглядеть смешным, - сказал Джерек.

- Любовь всегда смешна, Джерек.

- Хорошо, - улыбнулся Джерек. - Чтобы доставить вам удовольствие, я сделаю все, что смогу.

- Чтобы доставить удовольствие всем нам. Включая и тебя самого, Джерек. Особенно тебя.

- Должен признать, что считаю...

Лорд Джеггед вдруг запел.

Звуки переливались и вибрировали в его горле. Очень приятная песня, и такая сложная мелодия, что Джеггед с трудом исполнял ее.

Джерек задумчиво и с некоторой иронией смотрел на своего друга. На мгновение ему показалось, что Лорд Джеггед намеренно прервал его. Но почему?

Он собирался сказать, что Лорд Канарии обладает всеми качествами, вызывающими симпатию и желаемыми в любовнике, - умом и воображением и что он, Джерек, охотнее бы полюбил его, чем какую-то путешественницу во Времени, которую совсем не знает, как вдруг понял, что Лорд Джеггед догадывается, что он собирается сказать. Что ж, разве это отдает сомнительным вкусом? Для путешественницы во Времени не было ничего странного в том, чтобы ее полюбили. В ее веке все любили (по крайней мере, могли убедить себя, что любили, что по сути, то же самое). Да, Лорд Джеггед действовал великодушно и не дал ему поставить себя в неловкое положение. Было бы вульгарно объявить о своей любви к Лорду Джеггеду, но, напротив, остроумно полюбить путешественницу во Времени.