Четвёртый. Первые шаги - Анастасия Дементьева

Грудь защипало и я, не смея отводить взгляд, нащупал у себя цепочку — отражение той, что висела на шее Богини, чему немало удивился.

— Это своего рода связующий амулет, который позволит мне знать о том, где ты находишься. Так же я смогу посещать тебя во время сна, как впрочем, и ты сам, но из-за недостатка силы, это будет ой как не скоро. Ну, так что, готов, Итор?

— Итор??

— Твоё имя не подойдёт, так как будет привлекать ненужное внимание, так что отныне зови себя так. А теперь пора…

И перед глазами всё закружилось в безумном танце воздуха и земли. Тошнота подкатила к горлу, но я держался, теша себя мыслью, что вскоре всё закончится. Уже спустя минуту я перестал понимать, где нахожусь, и, когда уже почти отчаялся, услышал отчётливое прощание Мирры:

— Я буду ждать тебя, Итор. Постарайся не умереть.

И не успел я ответить, как сильнейший удар о землю выбил из лёгких весь воздух, а так же сознание…

Глава 3

Знания — сила.

Умения — мощь

.

Вернул меня к, так сказать, жизни, маленький мотылёк, который нахально уселся на нос и махал своими крылышками, вызывая щекотку. Автоматически смахнув надоедливое насекомое, я, кряхтя и, через раз, переругиваясь, сумел-таки принять сидячее положение и осмотреться. То, что предстало моим глазам, повергло моё естество в культурный шок. Огромные зелёные исполины, что окружали моё бренное тело, не шли ни в какое сравнение с виденными мною раннее представителями «зелёных». Это всё равно, что сравнивать чахлый кустик рябины и взрослый баобаб, честное слово! Вот никогда не был ценителем природы, даже не любил гулять по лесу, а тут прямо залюбовался. Умиротворение накрыло с головой, принося какое-то иррациональное счастье и радость, что поразило меня своей неестественностью. Казалось, будто эти чувства принадлежат вовсе не мне. Так что кое как вытряхнув всё это из головы, я, наконец, смог подняться. Голова пошла кругом, но мне удалось сохранить некоторое подобие равновесия и оглядеться. За громадными стволами невозможно было ничего разглядеть. Задрав голову кверху, я присвистнул. Чтобы решить, куда идти, придётся забраться на вершину, а чтобы туда долезть потребуется, наверно, не меньше получаса!

— И что же, спрашивается, делать? Чёрт, вот Мироздание! Не могла меня переместить куда поближе к цивилизации!?

И тут возле уха раздался ужасный раздражающий писк, который обычно сопровождается тучами тварей кровососущих, что нападают на добросовестных россиян летом. А может они тут вообще ядовитые? А!!

— Получай, ззз-араза! — выкрикнул я и со всей силы шлёпнул по довольно крупному мотыльку. Видимо эта «бяка» и разбудила меня. Брр. Никогда не любил насекомых.

Противный звук повторился, только вот теперь я смог разглядеть нарушителя моего душевного спокойствия. Им оказалась красивая рыжая бабочка. Её крылышки были невообразимо похожи на языки огня, так и хотелось прикоснуться к ним. Но мои размышления прервало кое-что посущественнее. Приблизив лицо к своему гостю, я принялся остервенело тереть глаза, но это не помогало.

— Матерь божья! — вырвалось само собой.

Передо мной парила, самая что ни на есть настоящая фея! Хотя нет, фей. Непропорциональные по отношению к лицу, большие красные глаза смотрели на меня с долей интереса и лёгкой обиды. Маленькие ротик открылся, и я вновь услышал тот самый писк.

— Я не понимаю тебя, братец, — сопровождая каждое слово жестом, объяснялся я, — не здешних мест, парень.

Фей задумчиво почесал тыковку и вдруг в прямом смысле просиял. Его крылышки засветились и превратились в настоящее пламя, а крохотное тельце принялось исполнять непостижимые кульбиты в воздухе, оставляя после себя след из пыльцы.

— Эге-гей, успокойся! Может, поделишься своей, несомненно, гениальной идеей?

Мотылёк успокоился и вновь нагло уселся мне на нос. С трудом зафиксировав зрачки в довольно неудобном положении, я выжидающе поднял бровь. Тот кивнул, улыбаясь своими треугольными зубками (чувствую, палец вполне способен откусить) и жестом показал, пристально всмотреться в глаза. Сосредоточившись, я сконцентрировал всё своё внимание на красных угольках и в следующее мгновение понял, что начинаю терять равновесие, но это было последним, что я ощущал.

— Что за… — эта, несомненно, мудрая мысль пришла в голову, стоило оглядеться. Древние исполины исчезли, а вместо них я очутился в просторнейшем зале, в котором стояли стеллажи, доверху заполненные книгами. Сделав шаг вбок, я вгляделся, но всё таки сумел рассмотреть, где-же заканчивается всё это великолепие. Библиотека, а что это именно она я не сомневался, была огромна! Я, против воли, даже улыбнулся. С детства любил книги, и всегда брал с собой хоть маленькую, но книжонку, чтобы скрасить ожидание. Они позволяли на время забыться, окунуться в иной мир, где действуют иные правила. Сколько только я не перечитал за свою жизнь. В моей памяти были и фантастика, и научные труды… много чего можно вспомнить.

От созерцания меня отвлёк мой новый знакомый. Он опять-таки что-то пропищал и, в притворном обмороке, схватился за голову, подразумевая, какой я недогадливый. Недобро нахмурившись, я добился результата. Фей предлагал взять один из справочников, что стоял недалеко от меня на стеллаже справа. Пожав плечами, подошёл к нему и хватаюсь за предложенную книгу. Сначала она отказывается даже на миллиметр сдвинуться с места, но я лишь сильнее дёргаю, и она оказывается в моих руках. Сказывалось хорошее детство, проведённое летом в деревне на поле. Поверьте, целыми днями выкапывая картошку, перенося сено, у вас будет не плохая физическая сила. Кто бывал в деревне, меня поймёт. Только я хотел раскрыть её, как вдруг она вырвалась из моих рук и взлетела. И не надо крутить пальцем у виска! Справочник, доселе спокойно устроившийся у меня, теперь хлопал своими крылышками — страницами и, как бабочка, порхал около меня. Так как после встречи с Миррой я уже старался ничему не удивляться, то быстро пришёл в себя и, притворившись, будто рассматриваю что-то в стороне, подгадал момент, когда книга подлетела ко мне, и быстро схватил её, прижимая к себе. Потрепыхавшись, она вроде бы смирилась и успокоилась.

Подняв взгляд на фея, я заметил искреннее удивление, отразившееся на его маленьком личике, но вскоре тот взял себя в руки и заговорил на чистом русском:

— Эта книга поможет нам понимать друг друга, человек, — произнёс он высоким и немного девичьим голоском. — Но для этого тебе придётся сделать такую же.