Махновская контрразведка - Вячеслав Азаров

Темой, требующей отдельного исследования, является поединок махновской контрразведки с ВЧК. Здесь я лишь вскользь коснусь ее наиболее ярких эпизодов. Еще весной 1918 г. комсомолец М. Спектор получил задание Николаевской ЧК внедриться в конфедерацию «Набат». В «Набате» и махновщине он был известен под именем М. Бойченко. Кроме него в группу чекистов в махновщине входили матрос И. Лобода, солдат В. Найденов, работавший в махновском штабе. В числе прочего, эта группа зачисляла в свои заслуги провокацию ссоры Махно с Григорьевым . 20 июня 1920 г. во время стоянки махновской Особой группы войск СРПУ(м) в с. Туркеновка были арестованы два красных террориста: бывший контрразведчик Повстармии Ф. Глущенко и профессиональный уголовник Я. Костюхин. Их задачей было убийство Махно. Срыв покушения стал возможен благодаря добровольной сдаче Глущенко.

Для усмирения тыла Юго-Западного фронта в начале мая 1920 г. начтыла был назначен сам Дзержинский. С его появлением связано начало террора ЧК в Украине по уничтожению махновцев, анархистов и «эксистов» – налетчиков. В частности, Глущенко и Костюхин оказались членами «Особой ударной группы ЧК по борьбе с бандитизмом», которой руководил Мартынов, участник штурма дачи МОАП в Красково. По Аршинову, в группу набирались не чекисты, а… анархисты и уголовники, приговоренные к высшей мере. «Сотрудниками в эту группу вербуются исключительно бывшие налетчики, присужденные к расстрелу, которые за сохранение им жизни обязуются быть сотрудниками Че-ка… Их связь с анархистским миром имела отношение больше всего к боевым делам» . Тем не менее, кроме налетчиков, в рядах Особой ударной Аршинов называл и анархистов: П. Сидорова, Т. Петракова, Е. Ермакову, Чалдона и Бурцева, харьковского анархо-индивидуалиста «Николая высокого».

«Зная многие адреса и подпольные квартиры со времен деникинщины, они врывались в квартиры и устраивали форменные погромы… все известные им анархисты, так или иначе враждебно настроенные по отношению к большевистской власти, арестовывались ими и расстреливались» . Примечательно, что по Кубанину, Чалдон прибыл в махновщину вместе с группой Черняка , то есть мог быть махновским контрразведчиком. Костюхин участвовал в операциях Особой ударной в Харькове, Екатеринославе и Одессе. На дознании выяснилось, что план покушения на Махно разрабатывался лично начальником Всеукраинской ЧК Манцевым, Мартыновым и Глущенко. В задачи Костюхина и Глущенко входила так же вербовка Зиньковского . 21 июня оба террориста были расстреляны по приговору КАД.

В июне же 1920 г., Махно пытался перенести партизанскую борьбу в тыл Русской армии Врангеля, захватившей Северную Таврию. Дзержинский указывал на недопустимость для красных такого ухода, очевидно, опасаясь соединения махновцев с белыми. Из воспоминаний Белаша можно понять, что строго засекреченное место перехода махновского авангарда через линию фронта было доложено в ЧК ее информаторами в махновщине, – И. Гордеевым и М. Бойченко . В результате 24 июня авангард наскочил на засаду 520-го, 521-го и 522-го пехотных полков и был практически уничтожен. От 2 тыс. конницы осталось лишь 300 всадников да 200 спешенных. Раненный в том бою Махно обвинил в провале операции Зиньковского. По Спектору он кричал: «Какая к черту разведка! Почему не предупредил!

Постреляю!..» . Рейды Повстармии лета 1920 г. ознаменовались ожесточением советско-махновской борьбы. Так 13 июля Чаплинская группа войск ВОХР разгромила махновскую группу Клейна. Причем чаплинцы тут же расстреляли 2 тыс. (!) плененных махновцев . Красные проводили так же массовые репрессии в отношении мирного населения, – «пособников махновщины». Из крестьян «махновских» сел брались заложники, население высылалось в Сибирь. О последнем свидетельствуют требования махновской делегации в Харькове, уже осенью 1920 г. На основе политической части соглашения с Соввластью, делегация определила число лиц, сосланных большевиками и подлежащих возвращению (в основном крестьян) – свыше 200 тыс. (!) чел . Естественно, подобные действия вызывали ответный всплеск черного террора со стороны махновцев. Так уже 15 июля Клейн в отместку налетел на Гришино и уничтожил все советские организации.

И согласно Белашу, второй рейд по Екатеринославской, Харьковской и Полтавской губерниям «знаменовался разрушением государственного аппарата и террором административных лиц (предревкомы, милиция, председателей комнезамов, ЧК, карательных отрядов и т. п.)» . Контрразведчики «зачищали» занимаемые махновцами города и села от советских и партийных работников. Как это было, например, в Изюме . Правда, в результате реорганизации Повстармии, все приговоры проходили через КАД. Если общей задачей рейдов лета 1920 г. был подъем крестьянского движения вне махновского района, то занятие городов на этом пути преследовало цели пополнения казны и захвата трофеев, которые повстанцы раздавали крестьянам. Последнее было некой местью крестьянства за усиление продразверстки. Когда, например, в районе Луганска на села в течение одной недели налетали продотряды от РККА и трудовой армии, профсоюзов металлистов, горняков, совслужащих, губкома и ревкома, от заводов и продкомов .

Агентура контрразведки во время рейдов лета-осени 1920 г. выясняла наличие снаряжения или денег в том или ином городе. Таким образом, занятие городов махновцами было не произвольным, а с целью пополнения снабжения и казны Повстармии. Так, например, агентура выяснила наличие в банке Старобельска 22 млн. рублей. 3 сентября город был взят, получены большие трофеи, а деньги были выплачены жалованием повстанцам. Расстреляно 22 партийных и советских работника . Объектами махновских захватов так же были сахарные заводы, например, Циглеровский, Венгерский и Глебенский . И позже, зимой 1920 – 1921 гг. повстанцами в Украине было взято 18 заводов и реквизировано 17 тыс. пудов сахара . Дефицитный сахар, как валюта использовался для оплаты крестьянам за снабжение и коней.

Одной из блестящих, но практически не исследованных страниц работы контрразведки СРПУ(м) явилась ее операция в махновских частях Русской армии Врангеля (условно, – «бело-махновцев»). Как известно, с конца весны 1920 г. врангелевское командование пыталось заручиться поддержкой Махно перед своим наступлением из Крыма, а белая пропаганда пустила миф о том, что союз этот уже состоялся. Кто из повстанцев по наивности клюнул на эту «утку», кому она была просто удобна. Но в итоге при Русской армии стали формироваться вспомогательные части им. Махно. Например, 1-я Повстанческая дивизия Володина, полки, бригады и отряды Чалого, Ищенко, Яценко, Савченко, Гришина, Прочана, Самко, Хмары, Голика. Официально штарм и Махно лично гневно отвергали предложения Врангеля и своих бывших командиров присоединиться к Русской армии, а белых парламентеров расстреливали.

Но махновская контрразведка, несомненно, вела работу в рядах бело-махновцев, о чем говорит следующая фраза Белаша. «Штарм отдал и этим отрядам распоряжение (Володину, Прочану, Савченко, Ищенко, Самко, Чалому, Яценко) о прекращении военных действий против Красной Армии, обращая их внимание на наш союз и выступление на Врангеля. Помню, я писал, чтобы они временно не порывали «миролюбивой» связи с Врангелем, а готовились ударить ему в тыл, как только будет приказано Советом» . Причем, распоряжения эти повезла секретная агентура. Данный приказ относится к началу октября 1920 г. и наглядно демонстрирует результаты заключительного этапа работы контрразведки в «махновских» вспомогательных частях Врангеля.

Вероятно, на момент данного распоряжения штарм уже полностью рассматривал бело-махновские части, как свою «пятую колонну» в тылу Врангеля. О чем свидетельствуют слова Белаша: «Советское правительство подтвердило наличие наших (курсов мой – В.А.) формирований в тылу Врангеля, при «благосклонном» его участии» . Разумеется, речь идет о «благосклонном» участии Врангеля в формировании, вооружении и снабжении этих частей. Для махновцев, постоянно испытывавших острый дефицит боеприпасов и снаряжения, это была настолько ценная находка, что естественно напрашивается мысль о преднамеренной операции штарма по возрождению (после распада Повстармии зимой 1919 – 1920 гг.) и оснащению своих частей за счет противника. Отказываюсь от этой логичной версии лишь из-за отсутствия на сегодня ее доказательной базы.

Но даже, если придерживаться взгляда, что бело-махновцы не были заранее задуманным планом штарма, надо согласиться, что превращению этих обманом созданных отрядов в «наши формирования» СРПУ(м) предшествовала достаточно долгая работа махновской контрразведки в их рядах. В результате этой работы бело-махновцы (во всяком случае, часть этих отрядов) стали беспрекословно выполнять распоряжения штарма. Что, в частности, доказывают действия дивизии Володина под Каховкой. После 8 октября Врангель создает здесь ударный кулак из Кубанской дивизии Бабиева, конного корпуса Барбовича, двух гвардейских пехотных дивизий и конной дивизии им. Батько Махно (Володина). Кулак ударил по Никополю и Хортице с целью отрезать Каховский плацдарм красных и выйти на соединение с польской армией.