Лионза Луане. Том 1 (СИ) - Либис Арсений

Она для сэра Бертрана выбрала наименьший вариант члена, не очень длинный и тонкий. Кажется, такие бывают у степных эльфов. Щадящий вариант, но кажется и такой причинял рыцарю боль. Но Лионза на это и рассчитывала.

— Миледи, прошу, хватит!

— Это тебе хватит. Хватит портить местных девушек.

— Но они сами… сами хотят.

— А то я не знаю, как это бывает. Где-то пообещал, где-то пригрозил. Так ведь?

— Это из-за той девки… Сваны?

— Эта… как ты говоришь девка… беременна.

Лионза вошла в рыцаря на всю длину. Тот завизжал, как поросенок.

— Прекратите, прошу! Я женюсь… женюсь на ней, если желаете. Только хватит… не надо больше…

— Ни в коем случае! Она сегодня вышла замуж за хорошего человека. Я хочу, чтобы ты… и на арбалетный выстрел не приближался к ним… чтобы больше и пальцем не прикасался ни к одной женщине в замке и моих владениях… если очень зудит, в городе всегда есть бордели.

— Да, госпожа, я понял госпожа, — верещал Бертран.

— А если я узнаю, что ты меня не послушал… То я… найду тебя где бы ты ни спрятался. И трахну членом огра!

Лионза представила себе на мгновение, как она будет воплощать в жизнь эту угрозу, и тут же кончила.

Общество хрустальной слезинки

— Подойди, дитя, — сказала одна из фигур в масках. Эти фигуры окружали со всех сторон девушку, и кроме кожаных масок на собравшихся больше не было никакой одежды.

Девушка-эльфийка, одетая в одну камизу, сделала шаг к говорящей. Её нежная кожа покрылась пупырышками, то ли от холода, то ли от страха.

— Как тебя звали раньше? — спросила вторая фигура.

— Ия… — ответила девушка одними губами.

— Плохое имя! — грубо сказала третья фигура и с размаху влепила эльфийке пощечину. На нежной щеке остался красный след от грубой пятерни. Ия не выдержала, слезы брызнули из прекрасных фиалковых глаз.

— Плачь, девочка, плачь… — одобрительно сказала ударившая её фигура.

— Чем больше слёз, тем ближе спасение, — добавила вторая.

— У тебя больше нет имени, — сказала первая, — ты просто Плачущая. Как и все мы… Восплачем же, братья и сестры. И пусть этот проклятый мир утонет в наших слезах!

***

— Ну, собственно, вот, — сказал король, подняв одеяло. Лионза оценивающе посмотрела на его оголенное достоинство. Такое же, как и простых смертных. Если бы не багрово-синее пятно, что расползлось по мошонке и захватило часть сморщенного пениса.

Лионза провела рукой, но никакой реакции. Такого не могло быть, от прикосновения суккуба вставало даже у самых безнадежных импотентов. А тут вообще ничего, будто у мертвеца.

— Видите, это порча. Тёмное колдовство, — сказал лейб-медик Осмер, коренастый и бородатый, словно гном.

— Нет, коллега, — возражал ему худой носатый Седелий, известный доктор медицинских наук, — я убежден что это следствие дисгармонии жидкостей в организме. Я считаю необходимым поставить туда нескольких хируд…

Голос у него был тягуче-противный, словно у человека с заложенным носом.

— Что такое хируды? — взволнованно спросил король.

— О! Это такие маленькие и полезные существа…

— Это пиявки, Ваше Величество, — перебил его Осмер.

Король побледнел.

— Нет, не надо мне никаких… хируд.

— Но их благоприятное действие, — сказал Седелий, — доказано неоднократным применением. Лично мной!

— Я убежден, что это колдовство! — упрямо возражал ему Осмер.

— А Вы что думаете, Лионза? — спросил король. Интересно, зачем он вообще её позвал. Думает, что если она суккуб, то должна разбираться во всех проблемах этой сферы? Но случай и правда загадочный.

— Похоже на магию… — ответила луанийка, — или отравление. Когда это все началось?

— Неделю назад. Утром ко мне зашла Бланка. А я привык, что она по утрам меня… будит. Талантливая очень девушка. Порхает язычком, как бабочка, засасывает губками как…

— …хируда? — перебил его Седелий.

— Нет! Как… ладно, не важно. В общем, утром у неё ничего не вышло, как ни старалась. А потом, когда я позвал Осмера меня осмотреть, появилось это пятно…

— Сначала небольшое пятнышко, — добавил Осмер, — но оно стало быстро расти, и продолжает по сей день.

Лионза задумчиво покачала головой. Это был определенно яд. И яд, который попал в организм явно половым путем. Но она за всю свою долгую жизнь ни разу не сталкивалась с чем-то подобным.

— Это черная желчь, — сказал Седелий, — её нужно срочно откачать. Если не желаете хирудами, то хотя бы надрезом…

— Кто Вас вообще сюда позвал? — спросил король.

— Как это, кто? Мой долг быть там, где нужна моя помощь!

Осмер развел руками.

— Не знаю, как он повсюду просачивается… как пиявка проползает.

— Ваше Величество, — сказала Лионза, — с кем у Вас были контакты за день до этого?

Король задумался.

— Утром Бланка… потом после завтрака я отправился на охоту. У пруда встретил дриаду… как её там… Росанию. И вечером мне наконец-то ответила взаимностью Эвон, фрейлина Её Величества, моей супруги. Но они… думаете, это кто-то из них? Но зачем?

— Не знаю, но обязательно выясню, Ваше Величество. Позвольте идти, время не ждёт.

***

Нет, это была не Росания. Хотя, Лионза подозревала её в первую очередь. Кому не знать всё о редких ядах, если не дриаде. Но суккуб умеет читать мысли того, с кем трахается. И как раз сейчас дриада оплела её множеством своих ростков и веточек. Два особенно приятных гибких и молодых ростка нежно проникали в вагину и задний проход суккуба, ещё два скользили по напряженному члену Лионзы. Сама Росания была небольшого роста даже для дриады, встань она рядом с Лионзой, то едва бы доставала ей до колена. Это была миниатюрная женщина с золотистой кожей, вместо прически её изящную голову венчал пышный красный цветок. Ещё один цветок, поменьше был между её ног. Именно оттуда и выдвигались те самые приятные усики и росточки, которые доставляли Лионзе столь изысканное удовольствие. Многим, мало знакомым с дриадами казалось странным, что их может интересовать какой-либо секс, кроме как с пчелами. Но дриадам, особенно если они практикуют магию, часто нужны в качестве ингредиентов женские соки и мужское семя. Потому они с большой охотой стараются пополнить запасы. Дриада сидела на пне, широко расставив золотистые ножки. Рукой она гладила лепестки своего цветка между ног. Ростки от каждого её прикосновения вздрагивали и упруго сжимались в Лионзе, заставляя суккуба выгибаться от удовольствия. Она сидела перед Росанией примерно в такой же позе, расставив ноги, чтобы озороные росточки имели полный доступ ко всему, чему только пожелают. Лионза протяжно стонала, когда росточек в её вагине достигал самой глубины, или те, что ласкали её пенис, прихватывали его особенно нежно. Росания тихо шелестела в ответ. Дриады не говорили ни на одном из языков этого мира, но Лионза имела возможность общаться с ней мысленно, пока они страстно сплелись друг с дружкой.

— Ты когда-нибудь видела подобное? — спросила Лионза и открыла Росании то, что видела утром у короля.

Росания так крепко задумалась, что даже росточки на несколько мгновений замерли. Потом Лионза увидела образ — некий корень, похожий формой на человека с длинными руками и ногами. Мандрагора? Что за чушь? Лионза хорошо знала, как действует мандрагора. Тут было что-то иное. Неужели даже дриады могут ошибаться?

Один из тонких зеленых усиков обвил головки и стал щекотать уретру. Росточки с листиками на конце невыносимо щекотали ей пятку, ещё несколько играли с кончиками её карминовых сосков. Как же невыносимо хорошо! Лионза прикусила нижнюю губу, чтобы не переполошить весь лес криком. Лионза откинулась спиной на траву, задергалась тазом в сильнейшем оргазме. Солнце на небе ослепило её, мир вокруг наполнился яркими пятнами.

Когда Лионза встала, Росании уже не было, как сквозь землю провалилась. Впрочем, в отношении дриад это не было метафорой. С Бланкой Лионза пообщалась ещё утром. Она действительно была хороша, как и описывал король. Язычок её порхал, как бабочка по члену Лионзы. И засасывала она, как… Лионзе тоже было сложно подобрать сравнение. Но главное, что и Бланка не имела отношения к этому странному делу.