Наказание для вора (СИ) - Дарья Котова

храпу Ребора и скрипу половиц внизу, Лен думал о сегодняшнем дне. Так плохо у них год еще ни разу не начинался, а дальше будет только хуже. Даже если Мэл договорится с Фейрой, а Лен — с Тарой, они вряд ли смогут выкрутиться. Ни Лену, бывшему воришке и беспризорнику, ни Делю, выросшему на улице, ни Мэлу, сыну разорившегося крестьянина, было не привыкать к тяжелой работе и жизни. Даже Ребор, хоть и был королевским бастардом и вырос во дворце, но умел жить на одни медяки. Так что прожить-то они проживут, но как совместить это с учебой? Можно, конечно, обратиться за помощью к отцу. Удар по гордости будет, но если учеба друзей, особенно, Мэла и Деля станет под угрозой, то придется. Отец не богаче них, на зарплату в Управлении прожить сложно, но у него хоть есть, где жить.

Лен немного повозился, устраиваясь поудобнее, что было несколько сложно, когда ты лежишь на холодном полу в продуваемой сквозняками комнате спина к спине с такими же замерзшими друзьями и одним тонким одеялом на четверых. Мысли лениво текли в голове, глаза закрывались от усталости, но уснуть не получалось. Лен вновь и вновь прокручивал в голове прошедший день.

Глава 3. Десерты на любой вкус

— Пятнадцать золотых в месяц! Ни один чердак в Рестании столько не стоит! На что нам жить?

— А мне на что жить? — скрипучим голосом ответила древняя как мир хозяйка дома на Блошиной улице в Квартале Бедняков.

Реб прикрыл дверь и хохотнул. Все утро Лен развлекал жильцом «гостеприимного» дома своим спором с Тарой. Орчиха не сдавалась и стояла на своем: пятнадцать золотых в месяц — и точка!

— Договорился? — первым делом поинтересовался Дель, когда взъерошенный Лен вылетел на улицу, где его уже полчаса нетерпеливо дожидались друзья.

— Да, — кивнул лис, тяжело дыша, будто оббежал всю Рестанию. — Двенадцать.

— Ты спорил два часа ради трех золотых? — разочарованно спросил Реб. — Серьезно?

— Целых три золотых! — вскинулся Лен. — В нашем положении любой медяк играет роль.

— Я и не спорю, — протянул дракон, — но двенадцать золотых против пяти, как раньше, это…

Договорить Ребор не успел, со всего размаху врезавшись в идущего впереди Деля, который внезапно решил встать столбом. Мэл с Леном подхватили друга, пока тот костерил застывшего ликана.

— …тебя в Глубины!

— Дель, что случилось? — окликнул Лен. Дель вздрогнул, встрепенулся и помахал головой, словно хотел что-то вытрясти.

— Показалось.

— Что?

— Да так… Учуял запах ликана. С кровью. С ночи здесь.

— И что? — недовольно проворчал немного успокоившийся Реб. — Мы в Рестании, здесь и ликанов, и крови, и много еще какой дряни навалом.

— Он был странным, запах, — неуверенно проговорил Дель.

— Ладно, пойдемте, а то опоздаем, — Академия находилась в Старом Квартале, и, чтобы до нее добраться из окраин Квартала Бедняков, нужно было пройти практически через всю Рестанию.

Быстро шагая по пустынным улочкам просыпающегося города, Лен невольно обернулся. Интуиция бывшего вора, словно спящая змея, встревожено подняла голову где-то внутри. На мгновение лису подумалось, что бытовые проблемы с ночевкой и едой могут быть не самыми страшными в жизни.

* * *

Обучение в Академии Трех Солнц происходило по следующему принципу: первые два года уделялись общим дисциплинам, а следующие три — специальным, в зависимости от факультета. Лишь некоторые предметы из «общего списка» оставались до пятого. Среди них была и «любимая» Леном история. Поступление происходило путем сдачи экзаменов, причем порог был весьма высоким. Еще часть студентов отсеивалась при обучении во время сессий. Если какой-то экзамен не удавалось сдать, то у несчастного было еще две попытки. Если же к окончанию сессии ему не удавалось с трех раз сдать экзамен даже по одному предмету, его отчисляли. Зато в Академии можно было заранее сдать нужные экзамены разом и поступить сразу на второй или третий курс, чем, судя по всему, и воспользовалась новенькая. Вот только интересно, на какой факультет она поступила? В Академии их было семь: архитектурный, экономический, дипломатический, целительский, магический, военный и факультет стражей. Последний был самым непопулярным и немногочисленным, и именно на нем учились друзья. Их факультет готовил работников Управления стражей Рестании, которые следили за порядком в городе и расследовали убийства, грабежи и прочие преступления.

Подходя к аудитории, где у них должно было начаться первое профильное занятие, Лен почувствовал укол паники и помолился Судьбе, Тьме, Свету и удаче, чтобы эльфийка училась не с ними. Шансы ведь должны быть минимальными. Она, наверняка, поступила на военный, с ее-то навыками боя, или на архитектурный к неженке Сатиэлю.

Все надежды и выводы голой логики рухнули в пропасть с громким дребезгом, когда, войдя, Лен увидел знакомый золотой водопад. Словно почувствовав его взгляд, эльфийка обернулась и мило улыбнулась, но глаза смотрели насмешливо. Скрипнув зубами, лис последовал за друзьями в конец. На их факультете на третьем курсе училось всего десять студентов, включая Лена с компанией. А, нет, теперь одиннадцать. Поэтому и комнатки под занятия выделялись маленькие. В итоге, все время до обеда оборотень косился в пергамент эльфийки, которая вместо того, чтобы, как прилежная студентка, вести конспект, рисовала кого-то очень похожего то ли на кота, то ли на лиса (более вероятно!) и убивала его разными способами. А иногда эта стервоза еще и поднимала голову, встречаясь взглядом с не успевшим отреагировать Леном, в результате чего для лиса первые три занятия превратились в пытку. В маленьком комнате они сидели слишком близко друг к другу, так что ушастая волей-неволей попадала в его поле зрения. Когда занятия закончились и впереди замаячила перспектива вкусного обеда, Лен наконец облегченно вздохнул.

— Ты побледнел, — прошептал ему на ухо Дель так тихо, что ни человеческим, ни драконьем слухом его слова было не уловить, и уже громче добавил: — Лен, зайдешь со мной в уборную?

И утащил несопротивляющегося лиса под пошлые шуточки дракона. В уборной, слава Забытым Богам, никого не было, кроме пары робких первокурсников, которые при виде «страшного» ликана тут же исчезли. Лен оперся руками о раковину и поднял взгляд. В зеркале напротив отображался рыжий тип с мертвенно-бледным лицом, на котором яркими огоньками горели веснушки, а на губах выступила кровь. Лен тут же плеснул в лицо воды, надеясь, что Дель не видел кровь. Он поздно вспомнил про