Моя мачеха – иномирянка - Коротаева Ольга

– Приведи себя в порядок и ступай ко мне.

Глаза Конни расширились, в них отразилось непонимание, бескровные губы шевельнулись, будто она хотела спросить зачем, но не смела. Я пояснила громко, чтобы слышали все:

– С этого дня ты будешь моей личной служанкой.

Поднялся шум, и вперёд выступила девушка, которая вчера расчёсывала меня.

– Но соэр приказал ухаживать за вами мне и Элеви! – обиженно воскликнула она.

– Правда? – насмешливо посмотрела я на служанку. – И где ты была вчера? Почему не принесла обед и ужин? А утром где пропадала? Я что, сама должна делать себе причёску?

Я не повышала голоса, но с каждым словом девушка становилась бледнее и отшатывалась, будто в неё выпускали пули.

– Так мне приказали! – не выдержала она, но, глянув в сторону мрачной Молари, осеклась и, прижав ладонь к губам, стремительно выбежала из столовой.

Шепотки слуг переросли в споры и обсуждения разворачивающейся перед ними словесной битвы. Были ли для них секретом интриги Молари, я не могла утверждать. Но то, что авторитет любовницы соэра в эту минуту покачнулся, знала наверняка.

Не глядя на соперницу, я обратилась к Конни:

– А ты чьи приказы будешь слушать?

– Только ваши, сейра! – с чувством поклялась девушка и упала на колени. – Спасибо… Я и не мечтала…

Она едва не задыхалась от неожиданно свалившегося на неё счастья, я же незаметно покосилась на Молари. Та тоже с трудом дышала, лицо женщины то белело, то краснело, губы превратились в тонкую линию, изящные пальцы холёных рук сжались в кулаки.

Нечего сказать, детка?

Шах и мат!

Глава 12

Адреналин бурлил в крови, я искренне радовалась своей маленькой победе. Конечно, я понимала Молари, которая считала себя тут главной после любовника и была не рада делить его с кем-то. И всё равно, что Кендан мне не нужен. Я больше никому не позволю делать из меня жертву!

Я везла девочку в её комнату, чтобы поговорить хотя бы с дочкой, раз отец сбежал. А именно так я расценила исчезновение соэра. Возможно, любовница устроила ему вчера скандал, который закончился бурным примирением, как это часто бывает в подобных парах. А потом мужчина решил удалиться с поля боя.

Мол, пусть девочки сами разбираются. Так говорил Виктор, когда студентки дрались из-за него, выясняя отношения. Я не разделяла мнения друга, но принимала его, ведь была тайно влюблена в самого красивого парня нашего потока ещё с первого курса. Это потом, когда он сбежал, поняла, что это банальная трусость.

И Кендан такой же ходок, как и мой бывший муж!

Неужели у меня судьба такая – выходить замуж за тех, кто использует женщин как игрушки и как щиты от проблем?

Когда мы с Амелотой остались наедине, я тщательно закрыла дверь, чтобы нас никто не подслушал. Уже поняла, что служанки в замке до смерти боялись Молари и во всём её слушались. Я выиграла бой, но битва ещё впереди. Что предпримет проигравшая сторона? Надо быть готовой ко всему.

Но это потом, а сейчас я хотела узнать у дочери соэра, что же с ней приключилось.

Подвезла кресло к окну, за которым в прозрачном воздухе кружились снежинки. Поставила напротив Амелоты стул и, устроившись, внимательно посмотрела на бледное лицо девочки.

– Наверное, тебе грустно потому, что рядом с твоим папой теперь другая женщина, – стараясь, чтобы голос мой звучал мягко, начала я. – Может, ты боишься, что он будет любить тебя меньше?

Она подняла голову, и в этот момент облака в небе расступились и солнечный луч посеребрил снежинки, словно превратив их в маленькие парящие звёздочки.

– Как красиво, – печально улыбнулась Амелота. – Я люблю зиму. Самые счастливые воспоминания связаны с этим временем года. Я каталась на санках, а мама смотрела на меня и улыбалась. Она не могла играть со мной, потому что была прикована к креслу… Как я теперь.

Она смотрела мне в глаза, не мигая, а я молча ждала, понимая, как нелегко девочке говорить нечто сокровенное чужому, по сути, человеку. Так и мои девочки в реабилитационном центре раскрывались не сразу. Некоторые с первой минуты относились враждебно, но я знала: это защитная реакция. Чем больше замкнут ребёнок, тем сильнее мучающая его боль.

Амелота не проигнорировала мой вопрос, а ответила на него, но по-своему. Это как тест на доверие. Если я пройду, то, возможно, мы подружимся.

– Никто и никогда не заменит маму, – тихо ответила я, и глаза девочки наполнились слезами. – Но я действительно хочу, чтобы мы стали ближе. Позволь мне попробовать, Амелота…

– Почему ты вышла замуж за папу? – неожиданно перебила девочка.

И я изумлённо застыла, услышав в её голосе звенящую злость. Будто плотину прорвало! Амелота подалась ко мне и, сжав пальцы в кулаки, сузила глаза.

– Молари сказала, что тебе нужны наши деньги. Что ты его не любишь! Это так?

– Молари сказала? – переспросила я.

Так вот в чём причина! И верно… Могла бы и сама догадаться. Ведь вчера девочка встретила меня с искренней улыбкой, а с утра была мрачнее тучи.

«Вот же стерва! – покачала я головой. – Не гнушается и через больного ребёнка действовать!»

Мой жест Амелота истолковала как отрицательный ответ.

– Но ты нищая! – едва не плача, выпалила она. – Молари узнала у слуг, что у тебя и вещей с собой не было. Приехала без шубки… И даже без нижнего платья!

– Хм, – задумалась я.

Да, с точки зрения местных, моё появление выглядит не очень достойно. И Молари не постеснялась выставить соперницу охотницей за деньгами. Пока я вела войну при всех, любовница плела интриги за моей спиной.

И добилась цели.

Как же успокоить девочку? Из своего опыта общения с детьми я вынесла одно: не знаешь, что ответить, – скажи правду.

– Да, ты права. Я небогата. Нет даже шубки…

«Даже в моём мире её не было, – хмыкнув, вспомнила я. – Впервые я смогла позволить себе хорошие вещи только после получения приза за победу на выставке. Поэтому всё, что имела, было в момент попадания на мне».

– Но вышла замуж я по другой причине. Это секрет, но я скажу тебе. Хочешь?

Амелота затаила дыхание, и я не сдержала улыбки. Не будь у девочки сомнений в словах Молари, шанса объясниться я бы не получила. А значит, есть возможность наладить отношения с дочерью соэра.

– Я обещала твоему отцу исцелить тебя от болезни, – мягко сообщила ей. – Как только у меня это получится, я исчезну из вашей жизни.

Открывать всю правду не стала – зачем травмировать ребёнка? Парой фраз я дала понять, что не претендую ни на папу девочки, ни на его деньги. И надеялась, что Амелота выдохнет свободнее.

– Значит, ты действительно его не любишь, – задумчиво проговорила она.

Я виновато пожала плечами.

– Скажем так… – Стараясь не ранить гордость девочки за отца, я всё же не стала лукавить. – Он не вызывает у меня большой симпатии.

– Ясно, – спокойно отозвалась она и с любопытством поинтересовалась: – А как ты собираешься меня исцелить?

– А вот это… – Я принялась закатывать рукава халата. – Мы сейчас посмотрим.

Глава 13

Тучи, сгустившиеся над замком соэра Драко, разошлись, оставив после себя лишь редкие пушистые облачка. Солнце роняло золотистые лучи на вычурный паркет детской комнаты. То, что она принадлежит ребёнку, было понятно лишь по трём фарфоровым куклам, которые украшали старинный комод.

Кровать была огромной, не меньше, чем в нашей с Кенданом спальне. И это оказалось удобно.

Амелота лежала на спине и смотрела в потолок, а я медленно и очень осторожно поглаживала кожу её ног, только прощупывая возможные застои в мышцах и связках.

– У меня была бабушка, – тихо рассказывала, чтобы девочка не боялась и расслабилась, позволяя мне провести диагностику. – Очень активная старушка! Комсомолка по жизни, она совала свой любопытный нос во все щели! Была старшей по дому и даже организовала партию бабулек! В администрацию города ходила как на работу… Её знали все. И уважали. Потому что, несмотря на неуёмный энтузиазм, она была полна жизни и действительно желала лучшей судьбы. Не себе, а всем.