Секрет счастья неидеальной женщины (СИ) - Третьякова Елена

— Бог фотографии — это мощно, — Ирина улыбнулась. — А студию как открыл?

— Студия — это моя боль.

— Почему?

— Пытаюсь продать ее или просто закрыть без проблем для репутации. На самом деле открыть студию меня подбил друг. Нууу, в тот момент я его считал другом. Он хороший организатор и в наследство от горячо любимой бабушки получил домик в деревне. Продал его и купил помещение на старом заводе, который стали восстанавливать под арт-центр. Думал устроить там выставочный зал, но не пошло что-то. Тогда он меня и уговорил открыть фотостудию. На самом деле, я там только числился главным фотографом. И приезжал работать только с ВИПами. А так больше сыграли роль мое имя и репутация.

— Ты торговал лицом и именем? — Ира понимающе хмыкнула.

— Вроде того. Всё-таки и мне был плюс — не просто фотограф, а с собственной студией. Уже прибавляет солидности в портфолио. Кроме рекламы собственной персоной, я там ничем не занимался.

— И что же пошло не так?

— Друг оказался вдруг… Денег захотел, набрал кредитов и свалил. А меня оформил как поручителя. Хотя как он это провернул, я не представляю. Даже по документам я никак не прохожу в этой студии. Не совладелец, ни собственник, никто. Но друг свалил в Чехию. Он всегда любил эту страну и, видимо, прикупил там домик. А долги остались. На меня подали в суд банки, а я ни сном, ни духом про кредиты. Подал в суд встречный иск, чтобы доказать, что на договорах поддельная подпись. Но пока суды все рассмотрят. Друг подал документы на гражданство в Чехии. А я с открытыми долгами не могу выехать за границу. Уже два показа во Франции пропустил. Здесь работа тоже есть, но это уже определенный ритм жизни- два раза год ездить в Париж.

— Всё-таки есть определенный плюс в том, что всегда рассчитываешь только на себя, — Ира задумчиво отпила чай.

— Трудно сказать однозначно. В личных отношениях, в семье, в дружбе это не правильно. А в бизнесе, наверное, трудно. Выгоришь, если все будешь тащить на себе. Но вот смешивать отношения и бизнес нельзя. Я на собственной шкуре убедился в этом.

— А как ты хочешь продать студию, если не имеешь никаких прав?

— Не то чтобы продать, это я неправильно выразился. Всё-таки факультет менеджмента университета экономики и права я закончил на четверки, — Стас даже нос задрал от гордости за себя.

Ира прыснула, Стас громко расхохотался.

— Просто я нашел человека, который очень заинтересован в этом помещении. Человек деловой и с очень серьезным бизнесом. Ему эта студия нужна для того чтобы организовать любимой жене что-то вроде картинной галереи. Вот я и навел его на своего бывшего друга. Если все срастеться, то помещения выкупят, долги погасят и я буду свободен.

— Добби получит носки?

— Типа того.

— И сразу же махнешь в Париж?

— Ещё не знаю, так далеко не загадывал. Всегда может что-то изменится в планах. Иринка, а как ты стала визажистом?

Ира посмотрела в окно на город. И задумалась на пару минут, о том, что никогда не рассказывала Нику подробно ни про свою жизнь, ни про Левку, ни про бывшего мужа. Так вскользь упоминала, что была замужем, детей нет. Но подробностей ему рассказать не возникало желания. А вот сейчас, сидя в кафе со Стасом, хотелось рассказать. Может вино так ее раскрепостило, а может сам Стас располагал. Он был ей интересен как мужчина. И в душе поселилось лёгкое сожаление о том, что она хоть и не серьезно, но связана с Ником отношениями. Порядочность Ирина в людях очень ценила и себя меряла по максимальной шкале. Даже возникла мысль, что по приезду домой, она поговорит с Ником и закончит их такие спокойные, дружественные отношения, которые так и не переросли в любовь. 

6.2.

А потом, решившись, рассказала Стасу про все. Начиная с дружбы с Алисой, Лёшкой и Сашкой. Про Олега и про Левку. Про учебу и работу. А он умел слушать, иногда задавал вопросы, но чаще просто кивал и улыбался.

— А я женился, когда уже стал востребованным фотографом. До этого как-то все по бабам гулял. Это моя мама так говорила, — он ухмыльнулся. — Не то, чтобы я гулял, но женщин я любил, а они любили меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Почему в прошедшем времени? Женщины тебя и сейчас любят.

— О да. Но мне стали дороги свои время, нервы и душевные силы. Это по молодости кажется, что ты неиссекающий источник. А я уже в том возрасте, когда хочется тепла, уюта и семьи.

— Так а что с женой- то?

— Жена не смерилась с моей работой. И очень ревновала. Мы два года промучились и разбежались.

— Просто ревновала, вот прям без повода? — Ира не то чтобы не верила. Но хотелось услышать честно от Стаса, были поводы у жены или нет.

— Без повода, — прямо взглянув в глаза, сказал Стас. — Своей женщине я не изменяю. Другой вопрос, что у меня и женщин разное понятие о принадлежности друг к другу.

Ирина вопросительно выгнула бровь. Она многого не понимала в загадочной мужской психологии. И вполне резонно полагала, что о принадлежности мужчин к женщинам тоже ничего не знает.

— Ну как говорят: «Совместно проведенная ночь- ещё не повод для знакомства». Так вот, если просто переспали, это просто переспали. Получили обоюдное удовольствие и все. Это точка зрения мужчин. А женщины в большинстве своем полагают, что с утра они имеют права на нашу руку, сердце и мозг. Так вот, если я в отношениях с женщиной, то я только с ней. И измену считаю подлостью. А если я просто встречаюсь для удовлетворения потребностей, то это не отношения.

— Нуууу, логика, конечно, понятна. Вот когда ты все так подробно объяснил. А тогда какие претензии были у твоей жены?

— Ты же видела мою работу. Она ревновала к каждой модели. А доказывать каждый день, что я не баран, мне не хватило сил. Хотя мне кажется дело было не только во мне и моей работе. Бывают такие патологически ревнивые люди. Только в начале отношений я воспринимал это как страстность и что уж врать, мне нравилось мириться после ссоры и выяснений отношений. Пока это не стало походить на все время извергающийся вулкан. Вот как-то так. 

6.3.

На празднование после финала конкурса Ира не осталась. Она даже не запомнила, кто победил. Ни одна из ее подопечных девочек не заняла призовые места. Какие-то титулы получили, но не корону.

Организаторы им со Стасом взяли билеты на следующий день и последнюю ночь можно было переночевать в Москве в гостинице. Но Ира поменяла билеты на ночной поезд. Это было похоже на побег. Побег от себя, от своих чувств к Стасу, от мыслей. Но ей просто необходимо было побыть одной. И Стас скорее всего понял это и не стал уговаривать остаться на автерпати. Тоже поменял билет на ночной, но к ней в купе не подходил.

Утром Ира первым делом позвонила родителям, Алисе и Левке. Договорилась встретится со всеми в выходные, передать подарки, рассказать про Москву и работу. Нику решила пока не звонить. Она хотела дать себе время.

Он позвонил сам на следующее утро. Поинтересовался планами на вечер и пригласил в ресторан. Сразу обозначил, что приглашение не просто в кафе, а в ресторан «Газон» (название вымышленное). Ира в таких местах раньше не бывала, слишком дорого и очень пафосно. Для похода в такое заведение нужно соблюдать определенный дресс-код. У нее были приличные и даже красивые наряды…парочка платьев и сногсшибательные туфли. Но ничего дорогого и брендового, сплошной массмаркет. И даже эти метания по поводу одежды легли на благодатную почву размышлений. Она не дотягивала до Ника, до его образа жизни. Да вообще то Ире и не хотелось тянуться. Социальный лифт за счёт мужика ее не привлекал. Всю жизнь простоять на цыпочках совсем не улыбалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пора было заканчивать отношения с Ником. Они все равно никуда не вели.

В шесть вечера Ира с макияжем и при причёске в лёгком лимонном платье и с жакетом в руках ожидала Ника. Она волновалась. Окончательного решения Ирина так и не приняла. Метания изматывали.

Столик в ресторане был уже забронирован. На веранде в стороне от других столов, чтобы им не мешали. За лёгкими занавесками открывался красивый вид на мостик через декоративный пруд. Ник заказал для Иры вина и предложил попробовать теплый салат с морепродуктами, тыквенный суп с креветками и пасту в пармезане. Фишка этого заведения. Вместо тарелки паста подавалась в головке сыра с выдолбленной сердцевиной. На десерт Ира заказала торт Графские развалины.