Сновидения в бодрствовании. Методы 24-часового осознаваемого сновидения - Арнольд Минделл

В обыденной реальности вы можете использовать свое обычное внимание, чтобы замечать и разделять с другими свои наблюдения самого себя, других людей, объектов и идей. Обыденную реальность можно описывать с точки зрения пространства и времени, по контрасту с миром Сновидения и страной грез, пространство и время которых совершенно не похожи на то, что мы привыкли видеть в обыденной реальности.

В то время как большая часть работы со сновидениями направлена на понимание содержания снов из Сферы II и соотнесение их с повседневной реальностью, или Сферой III, 24-часовое Осознаваемое Сновидение сосредоточивается, главным образом, на чувственной Сфере I, составляющей основу реальности.

Возможно, вы заметили, что я использую определенные слова особым образом. Быть может, вы обычно не пользуетесь такими терминами, как «чувственный», «осознаваемость» или «Сновидение», или используете их для обозначения чего-либо другого, нежели то, что они обозначают здесь. Я прошу прощения за то, что использую старые термины по-новому, поскольку может быть сложно учиться новым терминам или использовать старые несколько иным образом.

Я старался, по возможности, использовать старую терминологию, но был вынужден разрабатывать новые значения для старых терминов, поскольку старые слова нередко маргинализируют Сновидение и чувственную основу реальности. Я надеюсь, что вы сможете разделить со мной мое понимание слов; они важны лишь постольку, поскольку указывают на переживания, которые почти не поддаются выражению.

Например, я заново определяю термин «сознание». Согласно словарю Уэбстера, сознание – это состояние осведомленности о чем-либо внутри себя или о чем-либо внешнем. Оно означает «ум», или «высший уровень психической жизни, о котором человек осведомлен, по контрасту с бессознательным».

Мне бы хотелось, чтобы сознание обозначало нечто более конкретное, а именно, способность наблюдать части реальности консенсуса или сновидения и понимать эти части как аспекты своей самости. По этому новому определению, сознание имеет дело с частями и их связями друг с другом.

Еще одно важное слово – «чувствующий» (или «чувственный») [sentient][27]. Оно относится к постоянной и автоматической осведомленности о едва заметных, обычно маргинализируемых переживаниях и ощущениях. Такой способностью наделен каждый. По мнению некоторых буддистов (например, Тич Нат Хана) и почти всех туземных народов, ей обладает все сущее, включая камни и деревья.

Если вы начинаете осознавать свой чувственный опыт (то есть, становиться осведомленным о нем), вместо того чтобы его маргинализировать, значит, вы достигли осознаваемости. Осознаваемость означает осведомленность о чувственном опыте, который предшествует всему, что вы думаете, видите, слышите и делаете. Осознаваемость ведет к новой точке зрения на жизнь, к мудрости, или интуитивному пониманию Сновидения. В этом состоянии вы осознаете тенденции, равно как и реальные обстоятельства.

Далее в этой книге я покажу, что различие между осознаваемостью (чувственных переживаний) и сознанием (частей)  – это краеугольный камень новой психологии, соединяющей духовные, медитативные и исконные традиции с социально ориентированной аналитической мыслью. Осознаваемость имеет дело с чувственным опытом, в то время как сознание связано со всем, что развертывается из чувственного опыта.

Осознаваемость и сознание представляют собой разные уровни осознания. Большинство из нас либо обладают осознаваемостью и живут в чувственном мире, либо сознательны и сосредоточиваются на повседневных событиях и социальных вопросах. Я использую термин «просветление» для обозначения одновременно осознаваемости и сознания, то есть, способности чувствовать первопричину всех вещей и одновременно жить с полным осознанием удивительного разнообразия этого мира.

Хотя разные учения отличаются друг от друга, восточные медитативные традиции обычно акцентируют осознаваемость. Западная психология называет чувственные переживания «бессознательными» и сосредоточивается на «сознании», как я его здесь определил.

В отличие от моего употребления термина «просветление», большинство последователей буддизма и других религий индийского происхождения называют просветлением состояние ума, в котором человек выходит за пределы желаний и страдания, обретая блаженство. Величайшие учителя не одобряют простой уход от мира, но высоко ценят просветление, сочетающееся с жизнью здесь и сейчас.

Например, Шри Рамана Махарши говорит о своего рода расслаблении, которое происходит от жизни в тесном контакте со сновидением. По его словам: «самадхи, о котором я вам говорю, иное. Это сахаджа самадхи. Вы осознаёте, что вами движет более глубокая Подлинная Самость внутри вас, и что на вас не влияет то, что вы говорите или думаете. У вас нет никаких беспокойств, тревог или забот, ибо вы понимаете, что нет ничего, что бы принадлежало вам в качестве эго и что все делается чем-то, с чем вы пребываете в сознательном единении».[28] Далее Махарши говорит, что это самадхи – не уход от мира, а полноценная жизнь в нем.

Самадхи представляет собой разновидность просветления, близкую к тому определению, которое я здесь даю. Обретение осознаваемости чувственного уровня опыта открывает возможность существования вне повседневной реальности конфликтов и поляризации, при одновременном осознании проблем и поляризации, разнообразия и напряженности обыденного мира.

Понятия «Восток» и «Запад» долгое время использовались для обозначения Азии, с одной стороны, и США и Европы, с другой. Эти термины более не применимы в психологии, поскольку каждый из нас, независимо от того, где он живет, имеет и «восточные», и «западные» (а также и северные, и южные) аспекты.

Если по-прежнему воспользоваться осью Восток-Запад, я хотел бы сказать, что западное мышление носит, в основном, познавательный характер; оно учит нас думать с точки зрения «частей» и поддерживает «индивидуальность». По контрасту с этим, так называемые восточные ориентации обычно считают развитие индивидуальности в группе признаком бессознательного. В восточных традициях, если я веду себя или говорю как отдельный человек, другие могут счесть, что мне еще нужно поучиться чувству групповой атмосферы.

Не существует чисто западной или восточной психологии; и та и другая представляют собой точки в широком спектре человеческого опыта. То, что я называю чувственным осознанием, тесно связано с отношением к осознанию, типичным для восточных, африканских и южноамериканских традиций, а также культуры австралийских аборигенов. Это осознание интересуют общность, трудноуловимый опыт и взаимосвязанность всех вещей, сходство между вещами и чувство родства со всеми вещами.