Двойники - Альфред Ван Вогт

— Конечно, сэр.

— И еще, мистер Скотт. Позвоните, пожалуйста, моей жене и передайте ей от моего имени, что сегодня или завтра у нас будет к обеду гость. Сделаете?

— Естественно, сэр.

Скотт уже направился к двери, но в это время раздался звук зуммера, и он, быстро вернувшись, нажал на клавишу ответа:

— Офис командира Лейна.

— Президентский Комитет по космосу, — послышался чей-то голос, — готов приступить к заслушиванию показаний командира Лейна. Передайте ему, чтобы он как можно быстрее пришел в зал заседаний.

— Мне нужен провожатый, — быстро проговорил Лейн.

— Я сам вас провожу, сэр.

После их ухода в кабинете наступила тишина, которую нарушал лишь едва слышный ровный гул аппаратуры, работающей в постоянном режиме.

На панели обзора медленно перемещались звезды — по мере того, как двигался патрульный корабль по заданной ему околоземной орбите… Внезапно экран ожил, и чей-то голос буднично сказал:

— Наши координаты сто шестнадцать — двадцать семь, угол пятьдесят два. У нас все в порядке.

Глава 8

Уже пробило полночь, потом час… На королевских размеров кровати в супружеской спальне Лейнов кто-то беспокойно задвигался. Неразличимая в темноте фигура приподнялась и снова замерла. С правой стороны зажегся ночник и осветил сидящую в кровати Эстелл.

Свет разбудил спящего рядом Джона, и он, сонно моргая, вопросительно посмотрел на жену. Почувствовав в ее глазах тревогу и упрек, он окончательно проснулся и тоже сел:

— Что случилось?

— Уже четверть второго! Капитан Сенниз должен был давно привезти Сьюзен домой.

На лице Лейна явно читалось, что не стоило, черт побери, будить его из-за такой ерунды. Он хотел было опять залезть под простыню, но по выражению лица жены понял, что лучше этого не делать, и вяло попытался успокоить ее:

— Ну, что ты, право, Эстелл! Они наверняка после шоу зашли куда-нибудь перекусить. — Почувствовав, что его слова не произвели должного впечатления, он раздраженно спустил ноги на пол и, уже не скрывая своего недовольства, сказал:

— Мне непонятна твоя тревога в отношении Питера Сенниза! По-моему, до сих пор тебя не очень волновало, что Сьюзен до поздней ночи болтается по улицам со своей шайкой юных бездельников?

— Но капитан Сенниз — взрослый мужчина!

— Ты все валишь в одну кучу. Помню, когда мне было шестнадцать, то не меньше двадцати процентов взрослых ребят из колледжей ухлестывали за четырнадцатилетними девчонками. Да, конечно, большинство были прекрасные пай-мальчики, но и те только ждали, чтобы их поманили пальчиком. И меня никто не переубедит, что сейчас все по-другому и нет уже тех лихих парней и беззащитных перед ними девочек!

Но Эстелл стояла на своем:

— Взрослые мужчины — это совсем другое дело.

— Ты имеешь в виду, что взрослые мужчины отличаются от тех парней, не так ли? Да, как правило, порядочный мужчина не позволит себе накинуться на первую приглянувшуюся ему девушку, хотя бы потому, что он знает, как трудно будет потом от нее избавиться. Большинство мужчин знает эту истину смолоду.

— Ну, у тебя же богатый опыт!.

— Минутку, милая, — Лейн старался не показать, что слова жены его задели, — я ведь в свое время рассказал тебе все о моем печальном опыте в отношениях с женщинами. Это было еще до нашей свадьбы!

— Да, если тебе верить, то ты был таким простаком, каких свет не видывал.

— С женщинами я такой и был! Но припомни, что я никогда не пытался вытянуть из тебя какие-нибудь подробности твоего опыта с мужчинами. Никогда! И если мне не изменяет память, каждый раз, когда об этом заходил разговор, ты молчала, как мертвая. Я прав?

— Перестань, все это не имеет никакого отношения к Сьюзен. Не пытайся отвлечь меня.

Джон напряженно молчал, пытаясь побороть в себе, по крайней мере, три противоречивых чувства — уж во всяком случае не он начал этот дурацкий разговор. Но увидев отчаянную беспомощность на лице жены, он тихо погладил ее руку.

— Я уверен, дорогая, капитан не позволит себе ничего плохого с дочерью своего командира, тем более что это их первое свидание. Успокойся, милая, и ложись спать.

Но Эстелл продолжала сидеть, какая-то мысль не давала ей покоя:

— А почему ты вдруг пригласил к нам этого Сенниза? Ты ведь только что вернулся и совсем не знаком с ним?

— Дорогая, жизнь ведь продолжается и во время моего отсутствия, — Джон повернулся на другой бок, и голос его звучал теперь глуше. — Когда я увидел этого парня, то вдруг подумал, что у нашей Сьюзен есть шанс увидеть Настоящего Мужчину вместо тех ужасных занудливых ребятишек. Я подумал, что все дело, может быть, именно в этом: настоящая жизнь — где-то там, далеко, и у девушек теряется перспектива.

— Никогда не поверю, что тебе что-то пришло в голову “так, вдруг”!

Лейн промолчал, и вскоре Эстелл выключила свет. Но через какое-то время она опять заговорила:

— А долго еще капитан Сенниз будет находиться в Спейспорте? Когда он улетает?

— Сначала планировалось, что он пробудет здесь восемь-десять недель. Но теперь, когда все завертелось с инопланетянами, его вылет, разумеется, отложен. Думаю, его вообще отменят. Но недель через восемь, полагаю, Сенниз приступит к патрульным полетам.

Наступившая вслед за этим тишина, казалось, была живой от невысказанных мыслей.

— В-о-с-е-м-ь н-е-д-е-л-ь! — ошеломленно повторила Эстелл, выговаривая каждую букву.

— Хватит, давай спать, — раздраженно пробурчал Джон и плотнее завернулся в простыню. Скоро дыхание его стало ровным, он мерно посапывал, а Эстелл все еще беспокойно ворочалась на своей половине кровати.

В это время вызвавший столько споров Питер Сенниз и Сьюзен как раз подходили к дому. Пока они открывали калитку, из подземного лифта вышла очередная порция пассажиров, и двое направились по улице, быстро приближаясь к коттеджу Лейнов. При свете первого же фонаря можно было сразу признать фигуры Майка Саттера и Ли Дэвида. Поравнявшись со знакомым домом, Майк вскинул глаза и, увидев Сьюзен с чужим мужчиной, сжал руку Ли, чтобы тот от неожиданности чем-нибудь не выдал себя. Они застыли, прижавшись плечом к плечу, завороженно следя, как парочка поднимается на крыльцо.

Приступив к традиционной прощальной процедуре — “отмыкание замка в доме девушки”, — капитан встал таким образом, чтобы помешать Сьюзен проскользнуть мимо него в дом. Но бесхитростная Сьюзен даже и не помышляла о бегстве. Любовные намеки, которыми весь вечер сыпал многоопытный капитан, не доходили до наивной девушки, поэтому, получив обратно свой ключ, она, как и положено примерному джэбберу, подставила ему для поцелуя правую щеку. Обрадованный Сенниз сжал ее в объятиях и впился в губы. Сьюзен начала отчаянно вырываться, но когда ей удалось заговорить, в голосе был лишь легкий укор, — будто тот плохо выучил урок:

— Надо целовать не в губы, а в щеку. Ты забыл — можно только в щеку!

— Вот уж нет! Не в щеку! — Капитан еще крепче прижался к ней и для верности придержал рукой голову девушки.

Убедившись, что силы их явно неравны, Сьюзен перестала вырываться и покорно ждала, пока Сенниз оторвется от ее губ.

Все это время Майк и Ли, не отрываясь, смотрели на эту пару, застывшую, как им казалось, в объятиях друг друга. Первый шок прошел, и каждого обуревали разные чувства: Ли испытывал, скорее, ужас, чем ревность. Майк же, будучи человеком действия, рванулся было к крыльцу, но твердая рука Ли остановила его. Обменявшись жестами, они отошли назад и встали за деревом..

Капитан, насладившись поцелуем, великодушно позволил Сьюзен вывернуться из-под его рук.

— Пока мне нет девятнадцати, меня можно целовать только в щеку. Я прощу тебя запомнить это на будущее!

— Но в губы-то слаще! — Капитан был, видимо, неисправим.

— Спокойной ночи. — Сьюзен уже переступила порог дома, но Сенниз продолжал болтать:

— А ведь тебе понравилось, правда?

— Это — против наших правил.

— Но тебе все-таки было приятно? — не унимался капитан.

— Я подумаю об этом, когда мне исполнится девятнадцать.

— Может, тебе хотелось, чтоб кто-нибудь другой, а не я, целовал тебя в губы?

Сьюзен замялась, она вообще не хотела, чтобы ее целовали… И все-таки она чувствовала какое-то смущение и даже стыд, хотя и не понимала почему. Внезапно она осознала, что ей, как ни странно, не хочется обижать Сенниза и высмеивать его чувства. Ей не приходило в голову, что честность и правота могут привести к таким неожиданным результатам. Все еще думая о своем открытии, Сьюзен коротко ответила капитану:

— У меня не было времени на все это.

— А-а, теперь ты заговорила, как настоящая женщина.

Похоже, он уже в чем-то обвинял ее? Для Сьюзен это было опять что-то из мира неведомого, и она недоуменно спросила: