Добыча Беркута (СИ) - Невинная Яна

Стены украшали картины. Идиллические природные пейзажи успокаивали, но хотелось бы больше индивидуальности. Почему нет ни одной фотографии? Может быть, к интерьеру просто не приложила руку женщина? Я вздохнула и обратила наконец внимание на говорящего Марата, который предлагал мне пройти на кухню, приготовить себе ужин, потом принять душ и занять одну из спален.

- Да… хорошо… - сказала я неопределенно, потом, поняв, что Марат собирается уехать, я вдруг дернулась к нему во внезапном порыве и попросила: - Не уезжай. Останься. А лучше я поеду с собой.

- Лера, - жестко оборвал он меня, мягко отодвигая вцепившиеся в его руку пальцы. - Иди отдыхай. Я скоро вернусь.

Спорить было бесполезно. Страх продолжал терзать меня, колотила дрожь, чувства метались. Я знала, что нужно остановить Марата и заставить его подумать вместе со мной над сложившейся ситуацией, увидеть ее под иным углом. Найти правильные решения, рассмотреть другие варианты. Но вместо того, чтобы уговорить Марата, я слабовольно позволила ему выйти из гостиной и оставить меня наедине со своими мыслями. Кинулась к окну, наблюдая за отъездом Беркутова. Автомобиль черной тенью двинулся из ворот, потом они бесшумно закрылись, и мир погрузился в безмолвие.

За городом всегда так тихо. Люди сюда приезжают за умиротворением и покоем, а я скрылась тут от полиции. Продолжая мысленно ранить себя кинжалами, я прошла-таки в спальню, оформленную в бежево-голубых тонах. Она мне сразу не понравилась, и когда я открыла гардеробную, поняла почему. Целый ворох женской одежды сигнализировал, что я попала в спальню Виолы, и это резануло по сердцу, оставило рваную рану и отравило ядом. Но я вцепилась в едкое чувство ревности, потому что оно отвлекло меня от основной проблемы.

Как самая настоящая маньячка, я стала исследовать комнату Виолы, перебирать ее одежду, шарить в ящиках комода, понюхала парфюм. Он может много сказать о человеке. Почти весь гардероб невесты Марата был классическим, даже пижамы, домашняя одежда - от всего веяло строгостью.

Духи у нее были со сладковатым запахом, более тяжелые, чем люблю я. Марат всегда говорил, что предпочитает естественный запах тела. Особенно мой. Помню, как он обнюхивал меня, игриво рыча. Застыв на месте от этих воспоминаний, я отдернула руку от косметички, в которой хотела покопаться.

Что я делаю? Роюсь в вещах другой женщины, будто вор. На самом деле я понимала свою озабоченность. Я не могла ненавидеть Виолу. Это слишком сильное чувство, да и она мне ничего плохого не сделала. Скорее, она вызывала мой жгучий интерес. Ведь у нее вышло добиться предложения руки и сердца от Марата. Значит, она особенная для него. Какой раньше была я.

Наведя порядок в развороченных мною вещах, я аккуратно прикрыла дверь, покинув женскую спальню. Дом большой, поэтому, наверное, каждый мог занимать несколько комнат, и я надеялась найти гостевую. Хотя, как магнитом, тянуло поискать то место, где обитает Марат. Но я себе не позволила эту прихоть. Мне хотелось как можно больше запрещать себе, чтобы такие запреты стали наказанием. Кара за грехи неминуемо меня настигнет, но я начала уже сейчас.

Наконец, обнаружив более-менее обезличенную комнату, я разделась и пошла в душ, с дрожью встретив горячие мелкие струи, сильно бьющие по коже. Вода не смыла ничего, кроме грязи и следов секса. Когда я вышла из душа, все проблемы остались на месте. Но я чувствовала, что невыносимо устала бороться. Мне нужно было немного отдохнуть, однако и уснуть не получилось бы.

На часах было пять тридцать, уже начался новый день. Завернувшись в большое белое полотенце, с тюрбаном на голове и в больших, не по размеру, пушистых тапках я направилась в кухню. До чего же в ней витал дух старины. Здесь даже печь была, декоративная, но все же. Но и модная стилизованная техника присутствовала. Я приготовила яичницу с беконом, бутерброды и вытащила из шкафчика чашки для кофе. Возня на кухне меня всегда успокаивала. К тому же было интересно исследовать незнакомую кухню.

С ужасом я поняла, что жду Марата и хочу его видеть. И плевать на страшные обстоятельства, которые нас свели. Потом я снова занялась самоистязанием. Глупая наивная девчонка, которая в соблазнительном виде ждет мужчину и напрашивается на продолжение сексуального банкета. Пройдя обратно в комнату, я стащила полотенце и повесила на радиатор, накинула огромный халат на голое тело и закинула свои вещи в стиральную машинку, запустив и сушку, чтобы под утро получить чистую одежду и убраться отсюда.

Вернувшись на кухню, я вдруг поняла, что нигде не вижу своего клатча, а, следовательно, нет и смартфона. Я недолго задавалась вопросом, зачем Марат забрал с собой мои вещи, хотя, возможно, просто ему было не до них, когда он занимался мертвецом. Новый приступ ужаса закончился, когда снаружи сверкнули фары.

Время ползло невыносимо медленно, пока я дождалась Марата. Хотелось кинуться к нему, но я боялась плохих новостей, вообще ничего слышать не хотела о лесной могиле. Поэтому побежала на кухню разогревать остывшую еду, включила кофеварку, открыла воду, в общем, изобразила бурную деятельность, за которой меня Марат и застал.

- Я забыл, какая ты маленькая, - произнес он тихо, неожиданно оказавшись позади меня. Я застыла с чашкой и блюдцем в руке, когда его тело накрыло мое сзади, обдавая жаром. Ноздри защекотал запах несвежего пота, который не отталкивал, а наоборот, возбуждал. Запах настоящего мужчины, который потрудился, запах из прошлого. Его ладони обхватили столешницу и сжали ее, как будто Марат с трудом сдерживался от чего-то. Я стояла не шевелясь, боясь себя и своей реакции. Пронзившее меня желание было такой силы, будто на меня свалилось все его количество, отмеренное на одну человеческую жизнь. Я не представляла, что мне со всем этим делать, поэтому просто замерла.

- Жутко устал. Поем и спать, - сказал он вдруг, быстро поцеловал меня в шею сзади и отошел к столу, где его поджидала яичница.

Я же отходила от мандража. Без Марата стало холодно, но руки механически совершали действия. Так же механически я села за стол, поела, глядя в тарелку и не чувствуя аппетита.

- Тебе идет мой халат, - заметил Марат.

Осмелившись посмотреть на Беркутова, я наткнулась на изучающий проницательный взгляд. Наверное, думает, как мне вообще кусок в горло полез. То же самое я могла бы спросить и у него, но из сотни вопросов, вертящихся на языке, я выбрала один. Самый насущный:

- Зачем ты мне помогаешь?

Марат ответил не сразу. Сначала откинулся назад, сложил руки на груди, его глаза сузились.

- Плохо меня знаешь, раз спрашиваешь о таком. Я просто не мог не помочь, - сказал он наконец.

Потом, отчего-то разозлившись, резко поднялся, схватил тарелку со стола и вместе с остатками еды бросил в раковину. Дорогой фарфор разлетелся осколками. Я дернулась от резкого звука, вжавшись в стул.

- Ты, Лера, всегда можешь на меня рассчитывать, - продолжил он, а после паузы многозначительно на меня посмотрел и добавил: - Независимо не от чего.

Повернувшись ко мне спиной, Марат собрался уходить, но я не могла его отпустить. Подскочила с места, как ужаленная, и попросила:

- Подожди! Давай поговорим, обсудим ситуацию.

- Что тут обсуждать? – Марат повернулся ко мне, подошел ближе, протянул руку и пальцами приподнял подбородок. Я сжала кулаки, чтобы не коснуться его, иначе все повторится снова, я не смогу остановиться. Тело слабо покалывало, по нему от пальцев Марата распространялись жалящие искорки возбуждения. Не удержавшись, я прикрыла глаза, приоткрыла рот, ощущая, как Марат водит большим пальцем по нижней губе. Я слышала его прерывистое дыхание. Мне и самой становилось трудно дышать. Я задыхалась рядом с ним. Но Марат не продолжил ласку, а резко отшатнулся, припечатав грубым голосом:

- Обсуждать нечего. Все произошло ровно так, как ты себе это представляла. Сейчас ты идешь спать, а завтра – время покажет.

- Но…

- Никаких «но», Лера. Ты меня в это впутала, так будь добра хотя бы слушаться.