Бывшие. Я тебя верну (СИ) - Арина Громова

я такая.

– Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? – оборачиваюсь на Аллу, когда Оля вышла из ординаторской. – Зачем разносишь слухи?

– А разве я где-то соврала?

– Какой он мне свекр? Я была замужем за другим человеком.

– Но собиралась же за сына Юнусова, – с превосходством в голосе отвечает Алла. – Вот только не надо сейчас о том, что и это я придумала, ладно? Не завирайся окончательно.

Я понятия не имею, что еще она могла прознать от этой Иры, кажется, терапевта.

Про то, что Марат меня изнасиловал точно осталось в тайне, никто не мог об этом рассказать. Никто, кроме желчной семейки Юнусова… Тетя Тамара, Лейла – они же меня люто ненавидели. Несостоявшаяся свекровь из-за сына, Лейла – из-за Марата. Ведь она считала, что я соблазнила ее парня. Конечно никто из них не поверил в насилие. Все решили, что я сама этого захотела.

Ратмир… Нет, он не мог. Он бы никогда не вынес это на всеобщее. Если бы он это сделал, то окончательно утратил бы для меня какой-либо человеческий облик.

– Не суйся туда, куда тебя не просят, – строго пресекаю все ее дальнейшие попытки вывысти меня на эмоции. – Живи своей жизнью.

– Вот и ты живи, и Виталику голову не морочь! Он, наивный, бегает за тобой как собачонка – куда ты, туда и он, не понимая, что нет у вас общего будущего.

– А как кто бегаешь за ним ты?

Алла покрывается красными пятнами гнева и молчит, явно собирая мысленно в кучу весь свой яд, чтобы высказать что-то побольнее, но перед тем, как уже решается вылить на меня зловонные помои, в кабинет забегает Оля.

– Ань! Там Юнусову что-то нехорошо, – пытаясь отдышаться, хватается за косяк двери. – В груди давит. Сходи глянь, что там с ним.

– Я не его врач! И вообще еще не врач, Оль, я интерн! Найди кого-нибудь еще.

– Так никого на месте не найти, сейчас же пересменок! И ты ближе всех. Идем! А то еще помрет мужик, проблем не оберемся. Тьфу-тьфу.

Только не это! Весь день вчера избегала, обходила дугой крыло, лишь бы не увидел случайно и вот!

Хочется отказать, сказать, что моя смена тоже закончена, мне пора домой, к сыну, но бросить человека, даже если это человек, который тоже причинил мне боль, я не могу. А вдруг что-то серьезное, а мы медлим?

Вдруг из-за моего страха встречи он действительно умрет?

– Хорошо, побежали, – достаю из коробки новую медицинскую маску и надеваю, прикрыв по-максимуму лицо. Быстро спрошу, что с ним, и передам лечащему врачу.

Надеюсь, он меня не узнает.

Многие из тех, кто видел меня юную и сейчас, с уверенностью говорят о том, что внешне я практически не изменилась. И я всегда считала, что это хорошо, но не сейчас.

Очень не хочу, чтобы дядя Нодар меня узнал.

Вообще, может ли человек забыть внешность другого спустя несколько лет? Человека, который рос на его глазах и даже какое-то время жил в его доме. На котором должен был жениться его сын.

Сильно в этом сомневаюсь, поэтому натягиваю маску еще выше, чтобы торчали только глаза, и вхожу в палату к больному.

К счастью, пациентов практически нет – из четырех коек заняты только две. Дядя Нодар лежит у окна, напротив него какой-то старичок, который, судя по громкому храпу, крепко спит. На двух других кроватях зеленые больничные матрасы с клеенчатым покрытием и плоские подушки без наволочек.

Заговаривать с отцом Ратмира очень волнительно и единственное, о чем я искренне мечтаю – поскорее отсюда убежать. Но нельзя, долг – в первую очередь.

– Доброе утро, мне передали, что у вас жалобы на самочувствие. Опишите, что с вами, – придав голову как можно больше официоза, сажусь на пустующую кровать и открываю больничную карту Юнусова.

Я не смотрю на него, но чувствую, как он на меня смотрит.

– Боль в области сердца.

– Сильная?

– Уже нет, отпустило немного.

– Давление вам давно измеряли?

– Часов в шесть утра ходил на пост, сто шестьдесят на сто.

– Температура?

– Температуры нет.

– Сейчас придет медсестра и сделает вам укол. А позже еще раз снимут кардиограмму и назначат УЗИ сердца. Также на обходе к вам зайдет ваш лечащий врач.

– А вы кто? – и смотрит на меня так пристально, в упор, что я внезапно теряюсь как маленькая девочка.

У тебя получается. Не подавай вида.

– Я пока что интерн, но скоро стану врачом.

– И каким?

– Хирургом.

– Окончила значит всё-таки ВУЗ, молодец. А Лейла наша через год бросила.

Кровь приливает к щекам. Он узнал меня.

Как бы я не старалась скрыться – узнал…

Стягиваю совершенно необязательную в данном отделении маску. Делать вид дальше, что я его не знаю, что он ошибся, по-детски и ни к чему.

– Как вы поняли, что это я?

– Сразу понял. Как только вошла, – и осмотрел меня снова. Уже совершенно новым взглядом.

Он был единственным, кто поддерживал меня в их доме, и я всегда ощущала к нему чувство благодарности. Только он был на моей стороне, защищал от нападок женщин клана Юнусовых. Но в тот роковой день он так же как и все отвернулся от меня. Увел сына. И я обижена на него до сих пор. Не зла, нет, именно обида.

– Как ты? – спросил он участливо. Словно его действительно интересует моя жизнь.

– Хорошо…

– Слышал, у тебя родился сын.

– Да, Михаил, – голос дрогнул.

Если он когда-нибудь увидит Мишу, то сразу же поймет, чей он сын. Юмористка судьба подшутила надо мной и подарила ребенка – точную копию отца.

Нельзя, чтобы кто-то из этой семьи его увидел.

– Замужем?

– Нодар Алиевич, думаю, эти разговоры сейчас лишние. Скоро к вам придет ваш доктор, – пытаюсь подняться, но дядя Нодар хватает меня за руку, чем сильно удивляет. Даже чуть-чуть пугает. – Что