Сенека. Наставник императора - Анатолий Гаврилович Ильяхов

– Но разве стойкому человеку, каким я представлял до сих пор тебя, не следует отдалять печальный итог своей жизни?

– Помнишь Сократа? Он встретил смерть бестрепетно, без смятения и трусости. Вот почему мне глупо бояться собственной смерти.

Луций угасал на глазах своих близких, терял интерес к жизни и думал только о том, как достойно уйти, не принося семье хлопот. Ему казалось, что покончить с собой проще, чем страдать и терпеть мучения. Но пойти на это не хватало решимости.

И вот в один из дней Луций почувствовал себя лучше и пожелал записать свои мысли в дневник:

«…Всё дело в вопросе, что лучше – продлевать жизнь или приближать смерть? Сейчас мне представляется любопытным посмотреть, как выглядит конец жизни…»

«…Если тело не годится для предназначенной ему службы, почему бы не вывести на волю измученную душу? И поскольку жалкая жизнь куда страшнее скорой смерти, глупо не отказаться от такого шанса…»

«…Я бы не стал бежать в смерть от болезни, если она излечима. Но если знаю, что придётся терпеть боль постоянно, уйду – не из-за самой боли, а из-за того, что она будет мешать всему, ради чего мы живём…»

 * * *

Надежда на избавление от болезни пришла неожиданно. Всё благодаря тётушке, супруг которой к тому времени получил должность наместника в римской провинции Египет – житнице Средиземноморья. Будучи наделённым высоким должностным статусом – «второй человек после римского императора», – Гай Галерий управлял территорией из Александрии – бывшей столицы империи Александра Великого. Должность наместника была связана ещё и с командованием размещёнными там римскими легионами. Тётушка написала, что огорчена странной болезнью племянника, но она уверена, что климат в Александрии пойдёт Луцию на пользу.

Узнав о предложении тётушки, Луций не отказался. Отец заметил, как в глазах сына блеснула искорка.

– Завидую тебе, Луций! – проглотив комок в горле, произнёс он. – Я знаю Египет только по труду Геродота[24] «История». Ты же узнаешь его сам – увидишь страну и народ собственными глазами. Буду рад, если потом поделишься впечатлениями со мной и римлянами в каком-нибудь занимательном сочинении.

Луций действительно воспрянул духом. Он с трудом дождался дня отплытия торгового корабля, хозяин которого за хорошую плату согласился взять пассажира на борт.

Прощаясь с сыном у трапа корабля, отец проговорил дрогнувшим голосом:

– Мой дорогой мальчик, я прошу, прикажи себе жить!

Глава четвёртая

Египетский логос

Египет с древнейших времён притягивал к себе иноземных гостей, в основном торговцев. Существуют также свидетельства того, что спартанские воины нередко достойно воевали за интересы египетских царей, получая щедрую плату золотом.

Благодаря плодородности долины Нила и великому трудолюбию крестьян в Египте имелся излишек продовольствия. Но древесины и металлов для постройки кораблей и производства инструментов, а также оружия не хватало. Зато всё это можно было выменять на зерно, и это способствовало развитию торговли.

Фараоны были вынуждены терпеть на египетской земле присутствие чужаков. Вначале это были редкие торговцы, но торговля в свою очередь способствовала увеличению в Египте числа путешественников и миграции населения. В Египте появились переселенцы из различных греческих городов, обретшие здесь второю родину.

Также в Египте начали всё чаще появляться греки-философы – путешественники-одиночки, прибывавшие сюда ради того, чтобы через общение с жрецами, хранителями тайн древнейшей цивилизации, обрести новые знания. Желая постигать тайны Космоса, они совершали длинный и опасный путь по морю и суше, претерпевая неудобства и лишения. Их могли ограбить пираты и разбойники, продать в рабство или убить. Но они шли «за мудростью», чтобы, вернувшись на родину, делиться знаниями с согражданами. Так, например, поступил Демокрит из Абдер: он продал унаследованное от отца имущество, чтобы оказаться в Египте. По возвращении домой он написал всеобъемлющий трактат под названием «Великий мирострой» и передал его в дар жителям родного города.

Знания, почерпнутые энергичными и необычайно любознательными эллинами в Египте, преломлялись через реалии собственного бытия и в трансформированном виде ложились в основу древнегреческой философии и мифологии. В частности, многие олимпийские боги имели прообразы в египетской культуре, а позже от греков перекочевали в римский пантеон. Однако римляне, покорив Египет, сочли слишком сложным и ненужным углубляться в тонкости культуры этого высокоразвитого государства. Они называли египтян «варварами, поклоняющимися животным, словно богам». Завоёванный Египет был им интересен исключительно как житница, способная прокормить хозяина. 

* * *

Александрия встретила Луция необычными запахами, какие сразу ощущает любой путешественник, попавший в порт чужой страны. Слабый ветер разносил «благоухание» разлагающихся водорослей, выброшенных на берег последним прибоем. Поверху моря метались стайки мелких рыбёшек, за которыми охотились другие обитатели, более крупные и голодные. Остатки трапезы доставались наглым вездесущим чайкам. От совместной пирушки море в этом месте будто вскипало, пенно и шумно, и рассыпалось мелкими брызгами.

С палубы Луций с интересом смотрел на берег, забыв о недавних волнениях, связанных с переходом по неспокойному морю. Открывался неизвестный мир, который начинался с города Александра Великого, пожелавшего возвести здесь столицу будущей империи. Александрия сохранила удивительные воспоминания о царствовании Птолемеев, к которым принадлежала Клеопатра, об известных римлянах – Антонии, Цезаре, Августе.

Луция встречал знакомый старый слуга тётушки. С усилием он погрузил на осла узлы с вещами.

– Там книги, – пояснил Луций.

Тетушка арендовала для племянника небольшой дом в Царском квартале, где находились дома зажиточных александрийских греков и резиденция римского наместника. Когда-то в квартале действительно располагался дворец египетских царей. Где находился дворец или его руины – никто не знал. Возможно, его поглотило море, многие годы наступавшее на берег к городским стенам…

Дом, где предстояло жить Луцию, оказался в миле от пристани; добирались туда пешком. По пути большого оживления на улицах не было заметно. Только несколько прохожих да четверо высокорослых темнокожих рабов, переносивших лектики.

Старик, как показалось Луцию, был рад поговорить с племянником госпожи. Всю дорогу он неутомимо объяснял, что в Александрии верхом перемещаются только знатные египтяне, да и то в редких случаях, потому что не имеют поводов часто появляться на улице – лишь в исключительных случаях. В основном передвигаются на осликах или своим ходом.

Жизнь египтян проходит внутри двора собственного дома. Пусть дом небольшой, но при нём непременно должен быть хотя бы крохотный дворик, закрытый от посторонних глаз высокой стеной. Как пояснил слуга, к родственникам или на отдых коренные жители Александрии охотнее всего отправляются на лодках по Нилу.

Ближе к центру города запахи моря сменились на другие, не менее терпкие,