Как будто вне любви есть в жизни что-нибудь… - Афанасий Фет

«Шумела полночная вьюга…»

Шумела полночная вьюгаВ лесной и глухой стороне.Мы сели с ней друг подле друга.Валежник свистал на огне.

И наших двух теней громадыЛежали на красном полу,А в сердце – ни искры отрады,И нечем прогнать эту мглу!

Березы скрипят за стеною,Сук еле трещит смоляной…О друг мой, скажи, что с тобою?Я знаю давно, что со мной!

1842

«Улыбка томительной скуки…»

Улыбка томительной скукиСредь общей веселия жажды…Вы, полные, сладкие звуки, —Знать, вас не услышать мне дважды!

Зачем же за тающей скрипкойТак сердце в груди встрепенулось,Как будто знакомой улыбкойМинувшее вдруг улыбнулось?

Так томно и грустно-небрежноВ свой мир расцвеченный уносит,И ластится к сердцу так нежно,И так умилительно просит?

1844

Серенада

Тихо вечер догорает,Горы золотя;Знойный воздух холодает, —Спи, мое дитя.

Соловьи давно запели,Сумрак возвестя;Струны робко зазвенели, —Спи, мое дитя.

Смотрят ангельские очи,Трепетно светя;Так легко дыханье ночи, —Спи, мое дитя.

1844

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла оконСветит месяц… тусклы наши свечи;Твой душистый, твой послушный локон,Развиваясь, падает на плечи.

Что ж молчим мы? Или самовластноЦарство тихой, светлой ночи мая?Иль поет и ярко так и страстноСоловей, над розой изнывая?

Иль проснулись птички за кустами,Там, где ветер колыхал их гнезды,И, дрожа ревнивыми лучами,Ближе, ближе к нам нисходят звезды?

На суку извилистом и чудном,Пестрых сказок пышная жилица,Вся в огне, в сияньи изумрудном,Над водой качается жар-птица;

Расписные раковины блещутВ переливах чудной позолоты,До луны жемчужной пеной мещутИ алмазной пылью водометы.

Листья полны светлых насекомых,Всё растет и рвется вон из меры,Много снов проносится знакомых,И на сердце много сладкой веры.

Переходят радужные краски,Раздражая око светом ложным;Миг еще – и нет волшебной сказки,И душа опять полна возможным.

Мы одни; из сада в стекла оконСветит месяц… тусклы наши свечи;Твой душистый, твой послушный локон,Развиваясь, падает на плечи.

1847

«За кормою струйки вьются…»

За кормою струйки вьются,Мы несемся в челноке,И далеко раздаютсяЗвуки «Нормы» по реке.

Млечный Путь глядится в воду —Светлый праздник светлых лет!Я веслом прибавил ходу —И луна бежит вослед.

Струйки вьются, песни льются,Вторит эхо вдалеке,И, дробяся, раздаютсяЗвуки «Нормы» вдалеке.

1844

«Недвижные очи, безумные очи…»

Недвижные очи, безумные очи,Зачем вы средь дня и в часы полуночиТак жадно вперяетесь вдаль?Ужели вы в том потонули минувшем,Давно и мгновенно пред вами мелькнувшем,Которого сердцу так жаль?

Не высмотреть вам, чего нет и что было,Что сердце, тоскуя, в себе схоронилоНа самое темное дно;Не вам допросить у случайности жадной,Куда она скрыла рукой беспощадной,Что было так щедро дано!

1846

«Как мошки зарею…»

Как мошки зарею,Крылатые звуки толпятся;С любимой мечтоюНе хочется сердцу расстаться.

Но цвет вдохновеньяПечален средь буднишних терний;Былое стремленьеДалеко, как отблеск вечерний.

Но память былогоВсё крадется в сердце тревожно…О, если б без словаСказаться душой было можно!

11 августа 1844

«Спи – еще зарею…»

Спи – еще зареюХолодно и рано;Звезды за гороюБлещут средь тумана;

Петухи недавноВ третий раз пропели,С колокольни плавноЗвуки пролетели.

Дышат лип верхушкиНегою отрадной,А углы подушкиВлагою прохладной.

1847

«Свеж и душист твой роскошный венок…»

Свеж и душист твой роскошный венок,Всех в нем цветов благовония слышны,Кудри твои так обильны и пышны,Свеж и душист твой роскошный венок.

Свеж и душист твой роскошный венок,Ясного взора губительна сила, —Нет, я не верю, чтоб ты не любила:Свеж и душист твой роскошный венок.

Свеж и душист твой роскошный венок,Счастию сердце легко предается:Мне близ тебя хорошо и поется.Свеж и душист твой роскошный венок.

1847

«Давно ль под волшебные звуки…»

Давно ль под волшебные звукиНосились по зале мы с ней?Теплы были нежные руки,Теплы были звезды очей.

Вчера пели песнь погребенья,Без крыши гробница была;Закрывши глаза, без движенья,Она под парчою спала.

Я спал… над постелью моеюСтояла луна мертвецом.Под чудные звуки мы с неюНосились по зале вдвоем.

1842

«Снился берег мне скалистый…»

Снился берег мне скалистый,Море спало под луною,Как ребенок дремлет чистый, —И по нем скользя с тобою,В дым прозрачный и волнистыйШли алмазной мы стезею.

Конец 1856 или начало 1857

Туманное утро

Как первый золотистый лучМеж белых гор и сизых тучСкользит уступами вершинНа темя башен и руин,Когда в долинах, полных мглой,Туман недвижим голубой, —Пусть твой восторг во мглу сердецТакой кидает свет, певец!

И как у розы молодой,Рожденной раннею зарей,Когда еще палящих крылПолудня ветер не раскрылИ влажный вздох туман ночнойМеж небом делит и землей,Росинка катится с листа, —Пусть будет песнь твоя чиста.

Конец 1856 или начало 1857

Цветы

С полей несется голос стада,В кустах малиновки звенят,И с побелевших яблонь садаСтруится сладкий аромат.

Цветы глядят с тоской влюбленной,Безгрешно чисты, как весна,Роняя с пылью благовоннойПлодов румяных семена.

Сестра цветов, подруга розы,Очами в очи мне взгляни,Навей живительные грезыИ в сердце песню зарони.

1858

«Вчера я шел по зале освещенной…»

Вчера я шел по зале освещенной,Где так давно встречались мы с тобой.Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,Невольно я поникнул головой.

И в темноте тревожного сознаньяБылые дни я различил едва,Когда шептал безумные желаньяИ говорил безумные слова.

Знакомыми напевами томимый,Стою. В глазах движенье и цветы —И кажется, летя под звук любимый,Ты прошептала кротко: «Что же ты?»

И звуки те ж, и те ж благоуханья,И чувствую – пылает голова,И я шепчу безумные желаньяИ лепечу безумные слова.

1858

«Всё вокруг и пестро так и шумно…»

Всё вокруг и пестро так и шумно,Но напрасно толпа весела:Без тебя я тоскую безумно,Ты улыбку мою унесла.

Только изредка, поздней порою,После скучного, тяжкого дня,Нежный лик твой встает предо мною,И ему улыбаюся я.

1856

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль,Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твоиКротко светит улыбка любви.

О дитя! как легко средь незримых зыбейДоверяться мне песне твоей:Выше, выше плыву серебристым путем,Будто шаткая тень за крылом…

Вдалеке замирает твой голос, горя,Словно за морем ночью заря, —И откуда-то вдруг, я понять не могу,Грянет звонкий прилив жемчугу.

Уноси ж мое сердце в звенящую даль,Где кротка, как улыбка, печаль,И всё выше помчусь серебристым путемЯ, как шаткая тень за крылом.

1857

Бал

Когда трепещут эти звукиИ дразнит ноющий смычок,Слагая на коленях руки,Сажусь в забытый уголок.

И, как зари румянец дальныйИль дней былых немая речь,Меня пленяет вихорь бальныйИ шевелит мерцанье свеч.

О, как, ничем неукротимо,Уносит к юности былойВблизи порхающее мимоКруженье пары молодой!

Чего хочу? Иль, может статься,Бывалой жизнию дыша,В чужой восторг переселятьсяЗаране учится душа?

1857

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье,Хоть раз услышь души молящей стон!Я пред тобой, прекрасное созданье,Безвестных сил дыханьем окрылен.

Я образ твой ловлю перед разлукой,Я, полон им, и млею, и дрожу,И, без тебя томясь предсмертной мукой,Своей тоской, как счастьем, дорожу.

Ее пою, во прах упасть готовой.Ты предо мной стоишь как божество —И я блажен; я в каждой муке новойТвоей красы предвижу торжество.

1857

«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»