Упрямый рыцарь - Сандра Мартон

– Он какой-то притихший, – говорила она. – И в то же время раздражительный.

Вчера Тревис ужинал с Джейком и Аддисон на ранчо. Калеба, разумеется, тоже ждали. Но он заявил, что слишком занят.

«Слишком занят» стало его постоянной отговоркой. Так же как и «у меня нет времени».

Нет времени ни для чего.

Ни для ужина. Ни для барбекю. Ни для ежемесячной игры в покер, которую сам Калеб когда-то предложил.

Он был слишком занят для всего. Стоило кому-либо проявить настойчивость, в его глазах появлялось выражение «оставьте меня, черт возьми, в покое!», что было и неприятно, и ново.

Вопрос был только один: что происходит?

У Тревиса никаких догадок на этот счет не было. У Джейка тоже. Они знали только одно: все началось после того, как Калеб пару месяцев назад слетал в Нью-Йорк.

Он вернулся оттуда другим человеком.

– Кто-то из вас должен все выяснить, – сказала Аддисон вчера вечером.

Братья всегда были откровенны друг с другом, уважая при этом личную жизнь каждого. Калеб дольше других носил в себе что-то, прежде чем поделиться.

Тревис это знал, но и он начал беспокоиться. Они все беспокоились. Вот почему он оказался здесь.

Тревис подготовился к встрече. Ему не хотелось слишком явно демонстрировать беспокойство, поэтому он прихватил с собой кое-какие документы. Дело, несколько отличающееся от обычных корпоративных войн, которыми занимался Калеб. Хорошо, что это вчера попало к нему в руки.

Черт возьми, чем дольше он здесь стоял, тем труднее ему было заставить себя войти в стеклянные двери.

Тревис поправил галстук, откашлялся. Он нервничал, однако не желал признаваться в этом даже себе.

Мисс Эдна наставила на него глаза-буравчики. «Поехали», – мысленно скомандовал он, потянул ручку двери и направился к столу администратора.

– Доброе утро, – улыбнулся Тревис.

Мисс Эдна посмотрела в одну сторону, потом в другую. Потом осторожно привстала со стула и наклонилась вперед так, что их лица почти соприкоснулись.

– О, мистер Тревис, – прошептала она, – вы не представляете, как я рада вас видеть.

– Тревис. Просто Тревис, – автоматически сказал он. Он говорил это вот уже несколько лет. – В самом деле?

Она кивнула:

– Мистер Калеб… Дело в том, что мистер Калеб…

Его сердце сжалось.

– Что случилось?

– Не знаю. Я только вижу, что он сам не свой. И с каждым днем становится все хуже и хуже. А сегодня…

– Сегодня?

– У мистера Калеба была назначена встреча с судьей Хенри. Он целую неделю ее добивался. А когда я утром ему об этом напомнила, он распорядился позвонить секретарю судьи и отменить ее. Отменить!

Калеб всегда был пунктуален и обязателен – во всяком случае, во всем, что касалось работы.

– Ладно, – вздохнул Тревис. – Предупредите его, что я здесь.

Мисс Эдна покраснела. Такого ему еще не приходилось видеть.

– Пожалуй, будет лучше, если вы пройдете без доклада.

– Вы думаете, он…

– Скажет, что занят.

– Или у него нет времени. – Тревис кивнул. – Вы правы. Хорошо. Я просто зайду к нему. Я скажу, что вас не было на рабочем месте.

– Говорите что хотите, мистер Тревис. И поступайте так, как сочтете нужным, но только сделайте что-нибудь.

– Не волнуйтесь.

Кабинет Калеба находился в конце длинного коридора.

Тревис миновал большой конференц-зал, малый, библиотеку, клетушки клерков, комнату с факсами и кабинет, который принадлежал Аддисон. Но ее сегодня не было.

Он был рад этому. Если дело дойдет до ссоры, Аддисон об этом лучше не знать.

Дверь в кабинет Калеба была закрыта. Тревис досчитал до пяти, потом постучал и повернул ручку, не дожидаясь ответа.

Вполне современный дизайн. Огромные окна. Восточный ковер. Пухлый диван с кожаной обивкой, кресла и кофейный столик. Огромный антикварный стол красного дерева.

Калеб стоял у окна спиной к двери.

– Я занят, Эдна, – сказал он. – Что бы там ни было…

– Во всяком случае, кое-что проясняется, – заметил Тревис. – Тебе не приходится называть ее мисс.

Калеб обернулся:

– Что ты здесь делаешь?

– Я тоже рад тебя видеть.

Калеб заставил себя улыбнуться:

– Рад тебя видеть, Трев, но…

– Но ты сейчас занят.

– Точно.

Тревис бросил многозначительный взгляд на пустой стол:

– Да, это видно.

– Что означает твой тон? – поинтересовался Калеб. Его фальшивая улыбка исчезла.

– В последнее время ты всегда занят.

Калеб скрестил руки на груди:

– Да, некоторым приходится. А тебе известно, что, когда входишь, надо стучать?

– Я постучал.

– Ну а как насчет того, чтобы подождать, пока тебя пригласят? Об этом ты когда-нибудь слышал?

– А-а… пригласят, – протянул Тревис, медленно приближаясь к Калебу. – То есть захочешь ты или не захочешь увидеть своего родного брата?

– Прекрати. Я не в настроении обсуждать эти вопросы, понятно?

– Ты вообще не в настроении что-то обсуждать.

– Ладно. Достаточно. Я не знаю, как ты ухитрился пройти мимо Эдны, но тебе удалось. И я…

– Занят. Точно. – Тревис плюхнулся в кресло напротив стола. – Не возражаешь?

Глаза Калеба сузились.

– Послушай, приятель, сейчас не время для игр.

– Потому…

– Потому… потому что у меня встреча с судьей в…

– Чепуха.

– Черт возьми, Тревис!

– Между прочим, я нашел тебе нового клиента.

– У меня их и так хватает.

– Корпоративная рутина, – махнул рукой Тревис. – Это совсем другое.

Он положил дипломат на колени, открыл, достал оттуда конверт и протянул брату. Калеб не пошевелился. Тревис бросил конверт на стол:

– Посмотри.

– Меня это не интересует.

– Это один из моих клиентов. Умен. Жесток. Денег больше, чем у Крёза, родословная прослеживается от «Мейфлауэра».

– Ну и бог с ним. А теперь, если ты не против…

– Но у него есть проблема. Единственный наследник. Сын. Не сделал ничего, что заставило бы отца гордиться им, а теперь осложнил ситуацию тем, что, никого не предупредив – вот проказник! – отправился в мир иной.

– Печальная история, – холодно проговорил Калеб.

– Верно. Но потом оказалось, что он все же оставил кое-что. Ребенка, вернее, плод любви – в животе его беременной любовницы.

– Трев, я не сомневаюсь, что эта очаровательная мыльная опера найдет почитателей, но…

– Никаких мыльных опер, братишка.

Калеб вздохнул:

– Ладно. Давай ближе к делу.

– Именно этим я и занимаюсь. Видишь ли, проблема в любовнице. Ну, не хочет она сделать то, на чем настаивает мой клиент. Он, – Тревис поднял указательный палец, – хочет ребенка. Хочет, чтобы тот носил фамильное имя. Хочет воспитывать его. А лучше всего – усыновить.

– Усыновить? – переспросил Калеб, несколько оживившись.