Капитолийские музеи - А. Майкапар

Раффаэллино Ботталла (Джованни Мария Ботталла) — итальянский художник барокко. Он родился в Савоне, в юности отправился в Рим, где учился у Пьетро да Кортоны. Ботталла работал в Риме, Неаполе, Генуе и получил свое прозвище за преклонение перед Рафаэлем.

Капитолийскую картину живописец создал для кардинала Джулио Саккетти. Исав и Иаков — братья-близнецы. Иаков — третий из великих еврейских патриархов, который, согласно христианской типологии, являлся прообразом Христа. Он появился на свет вторым, держась за пятку Исава — знак того, что должен будет занять место брата. Их соперничество воспринималось как символ конфликта между Церковью и Синагогой.

Из истории Иакова, являющейся предметом изображения в искусстве разных эпох, брали сюжеты как для отдельных сцен, так и для циклов картин. Одним из наиболее часто встречающихся в живописи эпизодов сложных взаимоотношений братьев был момент их примирения (Иаков украл у Исава благословение отца, Исаака). Освободившись от Лавана, которому должен был служить за двух своих жен (его дочерей), Иаков отправился к Исаву просить у него прощения. Он выбрал лучшее из своих стад, чтобы послать брату вперед себя в качестве примирительного дара.

Ботталла очень театрально, в пышном барочном стиле изобразил сцену встречи и объятий братьев. Иаков склоняется перед Исавом, позади него выстроились его семейство и слуги. За спиной Исава — его люди. Художник придерживается библейского рассказа: он написал верблюдов, на одном из них — Рахиль. Старые мастера, и Ботталла в частности, вполне резонно полагали, что зритель в своем воображении дополнит картину знанием библейского рассказа: Рахиль, отправляясь с Иаковом, похитила у собственного отца, Лавана, семейные реликвии (фигурки идолов), спрятала их в седле верблюда и села на него.

Обстоятельства романтической жизненной истории Иосифа (сына еврейского патриарха Иакова и его жены Рахили) изображались в христианском искусстве начиная с VI века, позже обычно в форме повествовательных циклов. Средневековая Церковь толковала произошедшие с ним события как прообразы эпизодов жизни Христа, именно поэтому они занимают такое важное место.

История продажи Иосифа в рабство братьями рассказывается в библейской Книге Бытия (Быт. 37). Его ненавидели потому, что пока остальные дети работали в поле, он оставался дома, наслаждаясь привилегиями любимчика отца. Иосиф обладал даром толкования снов, однажды ему приснилось, будто снопы зерна, собранные братьями, поклоняются его снопу и что солнце, луна и звезды подчиняются ему. Очевидное объяснение этого только добавило ненависти братьям, и они решили избавиться от Иосифа. Когда он пришел в поле, с него сорвали одежду, бросили в ров, однако не посмели убить и вместо этого продали брата за двадцать сребреников проходившим мимо купцам, те увели Иосифа в Египет.

Ботталла придерживается традиции изображать ров в виде колодца. Иосиф стоит у самого края, его окружают братья, они в пастушеских одеждах и с посохами, справа — купцы, на заднем плане, как обычно в этом сюжете, — верблюды. Сбрасывание Иосифа в ров и поднимание его оттуда трактовалось как прообраз Положения во гроб и Воскресения Христа.

Симон Вуэ — французский живописец-монументалист, портретист и декоратор. Он был назначен Первым художником короля. Мастер творил по заказам монаршего окружения и для парижских церквей. Наиболее блестящие годы его деятельности — 1634–1637. Картины «Богатство» и «Милосердие» (обе хранятся в Лувре) — из числа шедевров этого периода.

Авторского обозначения того, какую именно идею выражает капитолийская «Аллегория», не сохранилось. Можно ориентироваться на существовавшие каноны олицетворения тех или иных абстрактных понятий. Женская фигура в качестве персонификации Славы (предположительно, это она) была известна в классической античности. Здесь героиня полуобнаженная, крылатая, увенчанная короной. Она находится в обществе творца — юноши, по-видимому, художника, — и, как говорил Гораций («Оды», кн. 2,2:7–8), уносит его на крыльях «нетленных». Вокруг витают два путти, держащие роги (трубы) — типичный атрибут Славы, их писали следующим образом: одну — большой (добрая слава), другую — малой (дурная). У Славы часто имеются символы Победы, в данном случае — корона. Справа расположена другая фигура, на первый взгляд женская, своим сияющим ликом обращенная к Славе. Однако, присмотревшись внимательнее, зритель заметит у нее еще один лик — мужской, затененный, обращенный в противоположную сторону (наподобие двуликого Януса). Возможно, как и трубы, лики символизируют противоречивую природу Славы.

Сальватор Роза — итальянский живописец и гравер, поэт и музыкант. Сначала молодой человек занимался музыкой, но вскоре обратился к изобразительному искусству. Его наставником являлся один из учеников X. Риберы, а потом и сам мастер. Отправившись в юности в путешествие по Италии (Апулия и Калабрия), в какой-то момент Роза оказался в банде разбойников, изучил их характеры и нравы. Обосновавшись в Риме, он настолько настроил против себя общество, что был вынужден покинуть город. В конце жизни художник все же вернулся в столицу, где и умер.

Для мастера характерно обращение к сценам колдовства и фантастической «дьявольщины», истоки которой необходимо искать не только в суевериях эпохи, отразившихся в фольклоре и даже натурфилософских сочинениях, но и в идущих от Средневековья народных карнавальных гаданиях, фокусах и «дьяблериях» — народно-площадных мистериях. Колдунья — старуха, толкующая астрологические знаки, — типична для этого причудливого жанра.

Джованни Лоренцо Бернини — архитектор и скульптор, крупнейший представитель итальянского барокко. Его биография полна драматических событий.

Старые мастера знали о Медузе из «Метаморфоз» Овидия (4:769–803). В греческой мифологии она — одна из трех ужасных сестер горгон, чья внешность была столь устрашающей, что всякий, кто бросал взгляд на нее, превращался в камень: широко раскрытые глаза, клыки вместо зубов, язык всегда высунут, а вместо волос — змеи. Медузу обезглавил Персей, но и после смерти голова горгоны сохранила способность превращать в камень. Это стало причиной ее изображения на щитах воинов и других предметах в качестве защитного талисмана.

Бернини знал не только рассказ Овидия, но и другие варианты мифа. По одной из версий, Медуза имела прекрасные волосы и хотела состязаться с Афиной в красоте, но в наказание богиня мудрости превратила их в змей, а ее сделала смертной. Творец был знаком и с поэмой своего современника Джованни Батисты Марино, в которой описывается, как Медуза, разглядывая собственное отражение в воображаемом зеркале, с болью и тревогой осознала свое превращение в мрамор, жестокая усмешка исказила ее черты. Мастер в данной скульптуре запечатлел этот момент.

В 2011 изваяние было представлено в Москве в ГМИИ им. А. С. Пушкина. В экспликации к работе справедливо отмечалось, что Марино и Бернини переосмыслили античный миф: «Не горгона своим взглядом обращает врагов в камень, но сама… по роковой ошибке ловит свой образ в воображаемом зеркале, в буквальном смысле на наших глазах превращается в мрамор. Для Бернини Медуза — это рафинированная барочная метафора скульптуры, ее высоких достоинств, скульптуры, которая обладает властью заставить окаменеть от удивления тех, кто способен приходить в восторг от необычайной искусности его резца».

Маттиа Прети — художник неаполитанской школы, живший в Риме и Неаполе. Будучи посвященным в рыцари Мальтийского ордена, последние годы он провел на этом средиземноморском острове.

Платон и Диоген Синопский являлись современниками. Их взаимоотношения были непростыми. Представление о названных людях можно составить, прочитав их жизнеописания, которые приводит в своей книге другой знаменитый Диоген — Лаэртский: Платон как-то назвал Диогена собакой. Диоген, в свою очередь, когда тот дал определение: «Человек есть животное о двух ногах, лишенное перьев», ощипал петуха и принес в школу к оппоненту, объявив: «Вот платоновский человек». Это собрание биографий было настольным для европейских интеллектуалов на протяжении многих веков.

Прети представил великих философов мирно дискутирующими в спокойной обстановке. Платон изображен с раскрытой книгой, на странице начертана сентенция: Causa causarum (с латинского — «Причина причин», «первопричина»). По его учению, мир конечных изменчивых вещей должен иметь высшую причину, которая породила и поддерживает в нем порядок. Первая причина должна обладать жизнью или душой. Это доказывается тем, что лишь душа может двигать сама себя, а значит, давать толчок другим вещам.