Не оглядывайся - Дебра Уэбб

стене рядом с дверью, отделявшей ее от узкого переулка. Окна на этой стене отсутствовали. Сэди Кросс использовала ее как огромную доску информации при расследовании дел. В этой части, у самой двери, было ее личное дело, расследование которого продолжалось уже больше четырех лет. То, которое не давало ей нормально спать и грызло ее каждый час бодрствования.

«Что, ради всего святого, произошло с Сэди Кросс?»

Поиск ответа на этот вопрос был единственной, пусть и не очень веской, истинной причиной ее слабого желания продолжать дышать. Чуть меньше пяти лет назад Сэди согласилась принять участие в операции, которая окажется ее последним заданием в Управлении полиции Бирмингема. Глубокое оперативное внедрение в преступную группу. Необычайно опасное. Через четыре месяца подпольной работы она исчезла. Почти через год после исчезновения Сэди появилась вновь, словно космический корабль с пришельцами сбросил ее назад на планету. За эти выпавшие из жизни месяцы кто-то будто украл человека, которым она когда-то была. Они забрали у Сэди Кросс больше, чем кто-либо знал. Вернулась только пустая оболочка. Ее блестящая карьера в правоохранительных органах внезапно превратилась в работу клерка, копающегося в пыльных старых папках с делами.

Теперь она здесь. Заполняет пустоту выпивкой и тем, что Сэди оставил Поли, пока она не сможет выяснить правду.

Она не могла сказать, почему это на самом деле столько для нее значило, но почему-то значило. Сэди уставилась на «линию времени», которую сама и создала. На стене висели дюжины листочков для заметок с клейким краем. Красных, желтых, пурпурных. Даже несколько розовых. Парочка светло-зеленых. Все — кусочки ее разбитых воспоминаний. Разлетевшиеся фрагменты. Ничто, ни помощь психотерапевта, ни регрессионная терапия не смогло вытянуть ничего, кроме каких-то обрывков воспоминаний. В прошлое Рождество она задумалась, не обратиться ли опять к тому врачу, который работал методом регрессионной терапии три года назад, не попробовать ли снова. Оказалось, что он умер. Автокатастрофа. Этот врач был единственным из всех психотерапевтов, который нравился Сэди… которому она хоть немного доверяла. Она подумала, не запросить ли карточку пациента и аудиозаписи сеансов после его смерти, но так и не удосужилась это сделать.

Сэди Кросс отпустила ситуацию. Ничего не поможет. Психотерапевты дошли до определенной точки, а сознание блокировало любое продвижение за нее. Это была кирпичная стена у Сэди в голове, и, похоже, никто и ничто не могло ее пробить. Может, истина заключалась в том, что она сама не хотела знать о находящемся за той кирпичной стеной. И ведь она не могла изменить ничего из случившегося за те выпавшие из жизни месяцы.

У Сэди в сознании слышались звуки, шептали образы, и это заставляло ее вздрагивать.

Она выжила. Но вставал один-единственный вопрос: почему?

Еще одна тайна из жизни Сэди Кросс.

Она уставилась на разноцветные листочки для заметок, некоторые уже побледнели, потеряли изначальный цвет от старости. А то, что случилось в эти выпавшие из жизни месяцы, на самом деле играет роль? Сэди больше не служит в полиции. Эти события не помогут построить мост над широкой, как каньон, пропастью между нею и ее отцом. Совершенно точно не помогут довести до конца проваленную операцию. Тем не менее часть Сэди хотела, чтобы эти недели и месяцы вернулись. Это ее жизнь, и в любом случае она хотела это знать и понять. Вписать в книгу жизни, как и остальные ее дни. Если Сэди собирается продолжать дышать, то нужно знать всю историю.

Доктор Оливер Холден, психотерапевт, использовавший метод регрессионной терапии, сказал Кросс, что воспоминания за той кирпичной стеной или исчезли навсегда, или так и останутся спрятанными за ней. По всей вероятности, попытки вытащить их оттуда — занятие бессмысленное. Если их не восстановила регрессионная терапия, они не вернутся. Травма может быть слишком тяжелой, такой, с которой ей не справиться. Человеческое сознание обладает способностью блокировать подобные воспоминания и умеет делать это очень хорошо.

Отрицание — невероятно сильный когнитивный процесс.

Прозвучал тихий сигнал тревоги, означавший, что кто-то приблизился к пожарной лестнице. Сэди направилась к ноутбуку и проверила показания камеры видеонаблюдения. Лестницу, ведущую на первый этаж, в бар, давно закрыли для оборудования жилого пространства на втором этаже. В этот лофт в верхней части здания — ее пыльный, плохо организованный дом — можно было попасть по пожарной лестнице из узкого переулка. Поскольку такой доступ делал Сэди уязвимой сам по себе, она предприняла дополнительные меры предосторожности для обеспечения собственной безопасности. Например, камеры видеонаблюдения и датчики движения.

Сэди Кросс почувствовала раздражение и нахмурилась, наблюдая за образами на экране. Керри Девлин и следовавший за ней Люк Фалько поднимались по заржавевшим железным ступеням. По крайней мере, теперь она знала, кому поручено расследовать двойное убийство в табачной лавке «У Лео».

— Проклятье.

Сэди предпочла бы иметь дело с другими сотрудниками. Ей в общем-то нравился Люк Фалько. Сэди будет труднее врать ему, и не факт, что вообще получится.

Ей требовалось врать. Хотя это для нее не было новым.

Она много врала.

Это необходимость. Или, по крайней мере, вранье обеспечивало меньшее количество сложностей.

Также Сэди Кросс беспокоило, что Фалько и Девлин были хорошими детективами. Самыми лучшими в Управлении полиции Бирмингема.

В дверь постучали. Стук. Стук. Пауза. Стук. Сэди уставилась на лицо Фалько на экране. Можно ведь и побыстрее с этим покончить. Даже если они сейчас уйдут, Фалько и Девлин вернутся позднее.

Она открыла многочисленные дверные замки. Сэди Кросс тяжело вздохнула и распахнула дверь.

— Что вы хотите? — Сэди никогда не рассыпалась в любезностях и не говорила лишнего. Задал вопрос — получи ответ. Все.

— Нам нужно поговорить.

Обычно Фалько тоже говорил прямо. По крайней мере, большую часть времени. Сэди бросила взгляд на Девлин.

— Хорошо. Только давайте побыстрее. У меня дел полно.

Она повернулась к ним спиной и пошла к кухонному столу рядом с раковиной, где оставила кофе. Этот лофт, как и большинство других, представлял собой одно большое помещение, стеной отделялась лишь маленькая ванная комната. Сэди нравилось такое пространство. Оно подходило ее характеру. Урбанистическое жилье. Просто и без помпы. Она специально не включала яркое освещение и почти погрузила лофт в темноту. Люди любопытны. В особенности детективы.

— Я бы предложила вам кофе, но вы ведь здесь ненадолго, не успеете выпить, — отметила Сэди и подняла чашку.

Фалько закрыл дверь и задвинул один из дверных засовов. Он знал, как серьезно она относится к безопасности. Просто так исчезновение почти на год не проходит, а в особенности когда большую часть этого года не помнишь вообще.