Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

Как вариант можно было ещё съездить в какой-нибудь город и в каком-нибудь клубе снять себе парня на ночь, но здесь было ещё больше рисков. "Заниматься сексом без презерватива непонятно с кем опасно. Можно таких болячек нацеплять, что потом буду лечиться не один месяц, а этот Всеволод точно следит за своим здоровьем, и с ним таких проблем не будет".

Был и ещё один вариант — переселиться временно в город, и завязать там с каким-либо парнем отношения. Узнать его поближе, убедиться, что он нормальный во всех отношениях, а потом забеременеть от него и тихонько уехать, но этот вариант меньше всего устраивал меня.

С некоторых пор я стала ненавидеть общество людей. Живя в Москве и общаясь с большим количеством людей, я видела многое, и теперь, оказавшись здесь, вдали от цивилизации, поняла, насколько моя жизнь там была пропитана фальшью и лицемерием. Сейчас я хотела одиночества, потому что здесь смогла обрести гармонию и душевное равновесие. "Боюсь, я не вынесу временный переезд в город. А уж пока смогу найти парня, который мне понравится, я успею поседеть".

В Москве я вела далеко не монашеский образ жизни, и хорошо успела изучить мужчин, поэтому с некоторых пор они вызывали во мне раздражение. "Почему они вечно рисуются и пытаются казаться круче и значимее, чем есть на самом деле, а мы должны открыв рот, кивать им головой и делать вид, что верим всему, что они нам говорят?". Мне это уже осточертело, и я точно не желала строить из себя дурочку, при этом, глупо хлопая ресницами, и томно вздыхая, когда меня так и распирает от желания, рассказать парню, всё что думаю о нём и его дешёвых понтах.

"Нет, я точно не вынесу лицемерия, и уже после первой или второй встречи выскажу всё, что думаю. Не факт, что я сразу найду парня, которого не захочу придушить, а ребёнка я хочу как можно быстрее, и не желаю сидеть в городе, знакомясь с всякими типчиками".

Этот Всеволод конечно не идеал, и раздражает меня нереально, но он сразу понял мотивы моего поведения, а значит не дурак, и это важно — рожать ребёнка от какого-то недоразвитого имбицила не хотелось. Плюс ко всему он симпатичный, чего уж греха таить, и ребёнок от него будет миленьким. А самое главное — он не будет претендовать на мою малышку, и мне не надо притворяться, что я млею при виде него.

Взвесив все за и против, я поняла, что принятое решение было самым правильным, и улыбнулась, представив, что уже месяцев через девять буду качать на руках свою кроху. "Последняя судьба, а потом счастье и свобода! Только я и моя малышка!".

Выйдя из-под душа, я кое-как вытерлась полотенцем и, набросив на себя длинный халат, решительно направилась в большую комнату. Всеволод сидел за кухонным столом и поглощал яичницу, глядя в окно.

Открыв ящик письменного стола, и вытащив оттуда лист бумаги с ручкой, я положила всё это перед ним и произнесла:

— Значит так, на этом листке распишешь весь свой день, каким он обычно бывает. Время, в которое ты встаёшь, завтракаешь или нет, во сколько выезжаешь на работу, как туда едешь, сколько примерно стоишь в пробке, куда можешь заехать до этого. Ты говорил, что тебе нужна победа в тендере?

— Да, — он с интересом посмотрел на меня, а потом на листок бумаги.

— Укажи приблизительное время, когда будут объявлять результаты этого тендера. Чем больше деталей, тем лучше. Ты должен описать весь свой день. Досконально. Даже если ты с утра любишь погонять "дуньку кулакову", я должна это знать. Ясно?

С "дунькой кулаковой" я хватила, пожалуй, через край, но могла поклясться, что услышала, как он от ярости заскрипел зубами, и довольно улыбнулась.

— С "дуньками" я не имел дел…

— Меня это не интересует, дорогой — эта трагедия твоей личной жизни. Мне нужны сухие факты. И будь так добр, к моменту, когда я вернусь домой, ты должен помыть за собой посуду, всё написать, а самое главное одеться, чтобы я не передумала. Чем больше я смотрю на тебя в одних трусах, тем меньше мне хочется иметь от тебя ребёнка, — и, постаравшись точно воспроизвести его интонацию, спросила: — Доходчиво объясняю? — после чего быстро пошла к себе в спальню, чтобы не услышать в свой адрес много "приятных" слов.

Написание судьбы требовало подготовки, а времени было в обрез. "Хорошо, что хоть шесть дней есть в запасе" — надевая штаны, подумала я. "Так, три дня на изготовление жидкости, затем день прописать всё, и сделать амулет. Вот только что потом делать, чтобы он вернулся сюда для исполнения своей части договора? Может пугнуть его? Ведь он не знает всех тонкостей моего дара, и можно хорошо сыграть на этом?".

К тому моменту, когда я полностью оделась и, расчесавшись, вышла из спальни, в голове уже созрел план, как заставить его вернуться сюда, а заодно с этим сделать ему мелкую пакость, чтобы десятого июля он не сильно радовался победе в тендере.

Достав их кухонного шкафчика металлическую фляжку, я попыталась скрыть улыбку, когда увидела, что Всеволод надел таки брюки с майкой, и старательно пишет на бумаге распорядок своего дня.

Глава 5

Выйдя за двери дома, я с ужасом вспомнила, что даже не завела Хана в стойло, оставив вчера на лугу. Выбежав из-за дома и осмотрев долину, я почувствовала, как внутри всё оцепенела — моего чёрного красавца нигде не было.

"Дура! Пьянь!" — бормотала я ругательства в свой адрес, направляясь к сараю, который использовала и как стойло, для Хана, и как гараж, для машины и снегохода. Выход был только один — на своём джипе объехать окрестности и молиться, чтобы Хан всё же нашёлся.

Открыв ворота, чтобы выгнать машину, и услышав фырканье Хана, я с благодарностью посмотрела на дом, и улыбнулась. "Может этот Всеволод и не так уж плох? Мне руку перевязал, моего коня отвёл в стойло. Если бы не начал с самого утра разговаривать со мной таким мерзким тоном, то я бы сказала ему "спасибо" и не вела бы себя как последняя дрянь".

Подойдя к Хану, я погладила его по морде.

— Красавец мой. Прости, не почистила тебя вчера, но обещаю, что сегодня обязательно это сделаю! — он фыркнул в ответ и стал переминаться с ноги на ногу, в ожидании прогулки. — Сейчас седло одену, и поедем, — успокаивающее сказала я. — Только не на поляну, а совсем в другое место.

Забросив седло ему на спину, я с горем пополам, из-за обожжённой ладони, закрепила его и, вывела Хана на улицу.

Чтобы прописать судьбу требовалось три компонента — чистая, родниковая вода, моя кровь и кровь клиента. Мне предстоял длинный путь на вершину одной из гор, к родникам, бьющим из-под земли и, вскочив на коня, я направила его на север.

"Часа два уйдёт только на поездку в одну сторону, плюс дорога назад, но зато хоть не буду видеть этого самодовольного павлина" — подумала я, вдыхая воздух полной грудью.