Оборотень из Оскола - Никин Сим

темноте, а ошарашенный увиденным Славон все еще пялился ему вслед широко открытыми глазами. Наконец он перевел взгляд на пустую бутылку из-под водки.

- Опять, суки, паленую начали продавать.

Сделав такой вывод, электрик снова уставился в направлении сталеплавильного цеха, будто надеясь еще раз увидеть фантастическую птицу.

- 11 -

Статья на сайте "OskolCom.ru":

"Эксбиционист из сортопрокатного цеха" posttrahtum

Вторую ночь подряд над цехами ОЭМКа видят некую гигантскую птицу. Теперь очевидцы уверяют, что летающий монстр машет крыльями, что опровергает версии о дельтаплане и о метеозонде. По крайней мере, я никогда не слышал о махающих крыльями моделях.

Но слухи о гигантской ночной вороне померкли на фоне историй, которые нынешним утром после ночной смены рассказали работники сортопрокатного цеха.

В СПЦ-1 завелся цеховой эксбиционист. Голого мужика, изображающего Тарзана, потерявшего набедренную повязку, в течение ночи видели в разных концах цеха, лазающим под самым потолком по балкам и коммуникационным галереям. Так же, если верить слухам, периодически оэмковский Тарзан заскакивал в кабины кранов и, на миг продемонстрировав все свои прелести, тут же убегал, обманув ожидания писавшихся от счастья крановщиц, отчего те роняли перевозимые грузы на головы работников цеха. К счастью, шустрые сортопрокатчики всякий раз ухитрялись вовремя отскакивать из-под падающих грузов, и, в конце концов, ночь сумасшедшего эксбициониста закончилась без жертв.

Представляю, как утром обманутые крановщицы пристально вглядывались в лица выходящих из цеха мужчин.

Рискну предположить, что грядущей ночью обнаженный Тарзан будет летать на громадной вороне. И, в связи с этим предположением, возникает вопрос к дирекции комбината: - "Что курят по ночам ваши работники?"

рosttrahtum, специально для Осколкома.

- 12 -

Холера изнывал в ожидании своей сожительницы Тамарки, которую все местные бомжы звали Герлой. Сегодня, мучимый жестоким похмельем, он не смог выйти на промысел, и теперь с нетерпением ждал возвращения подруги. Несколько раз выползал из подземелья, но нестерпимый дневной зной быстро загонял его обратно. От затхлой воды из пятилитровой баклажки уже булькало в животе. Однако обмануть пустой водой голодный желудок не удавалось, и тот нудно урчал, требуя чего-нибудь более существенного. Сейчас Холера готов был съесть даже дождевого червя, если бы кто-нибудь этого червя откопал. Когда-то давно, еще в той благополучной жизни, брал у товарища видеокассету о жизни в Америке. Там в одном из эпизодов показывали как в каком-то штате жители едят дождевых червей - и варят их, словно макароны, и пьют выжатый через обычную кухонную соковыжималку свежий сок. Как же тогда все это казалось противно!

Сглотнув слюну, Холера свернулся калачиком и попытался уснуть. И сон почти пришел, но его тут же спугнули требовательные позывы мочевого пузыря. Со стоном бомж поднялся на четвереньки и пополз к выходу из подземелья.

Это подземелье он обнаружил прошлым летом, когда после сильного ливня потоки воды расширили небольшой овражек на юго-западном склоне некогда крепостного вала. Они с Вованом бродили вдоль железнодорожного полотна в поисках всякого полезного хлама, типа пивных банок и прочего цветмета и черного лома. Слабый на желудок Холера, отведав неизвестно откуда принесенные товарищем пирожки, ощутил острый приступ диареи и рванул за подмытый дождем куст шиповника, завалившийся в неглубокий овражек. Прыгнув со склона вниз, бомж почувствовал, как под ним проваливается земля, и ухнул в сырую темноту, на лету опорожняя кишечник прямо в штаны.

Как впоследствии предположил Вован, подземелье сохранилось с тех времен, когда город был порубежной крепостью. Выкопанный в меловой горе и укрепленный дубовыми бревнами ход выводил к берегу Оскольца. Влекомые кладоискательством бомжи спустились туда, освещая путь имеющимся в арсенале Холеры фонариком-жучком. Упершись в дощатый щит, загораживающий проход, решили, что пришли в тупик. Однако когда Вован пнул щит, прогнившие доски неожиданно просели и с глухим треском переломились. Кладоискатели едва успели отскочить от обрушившегося внутрь вороха наполовину перегнившей листвы вперемешку с проросшими в ней редкими кустиками травы. Выбравшись наружу, они оказались в густых зарослях ивняка. Сквозь листву проникали блики от неспешно текущей речки. Солнце клонилось к закату, потому исследовать ту часть подземелья, что вела вверх, решили на следующий день.

Ночью вновь разразилась сильная гроза. Когда приятели утром вернулись к овражку в котором Холера провалился в подземелье, то обнаружили его до краев заполненным нанесенным водой грунтом из которого торчал всяческий мусор. Вероятно на куст шиповника, что обрушился в овраг при прошлом ливне, нацеплялся различный мусор, сносимый со склона потоками воды. В итоге получилась дамба, задерживающая собой смываемый сверху грунт. Почему вода не ушла в подземелье, товарищи выяснили позже - ход надежно перекрыл рухнувший пласт мела, и попадающая в подземелье вода тут же выходила обратно в образовавшуюся промоину чуть ниже запруды.

Копаться в грязи, пытаясь освободить вход под землю, не было ни желания, ни сил. Потому поиски клада решили оставить на потом. Так же решили никого не посвящать в существование подземелья.

Через несколько дней Вован, некогда работавший строителем, предложил обустроить оставшуюся часть подземного хода и, заручившись согласием Холеры, развил кипучую деятельность. Поначалу товарищи таскали старый кирпич от расположенного неподалеку разрушенного строения. Позже тот же Вован спер на строившихся ниже по течению коттеджах тачку, на которой они по ночам благополучно возили хороший кирпич, заимствуя понемногу с ближайших объектов. Там же брали и цемент.

В итоге к осенним холодам у приятелей имелось вполне цивильное подземное жилище с двумя замаскированными выходами. Бункер, как называли его бомжи, был оборудован кирпичной печкой, дымоход от которой, пройдя через два устроенных у стены ложа, с помощью асбестовых труб выходил метрах в двадцати вверху по склону среди зарослей акации.

Возможно, на этом обустройство не закончилось бы, но в начале октября Вован погиб. Попал пьяный под товарняк.

Жить одному было невмоготу, и Холера подумывал присоединиться к какой-нибудь компании. Однако понимал, что тогда придется подчиниться вожаку, и если привести компанию в бункер, то хозяином здесь он уже никогда не будет. Потому не спешил,